Слушай сюда, дорогой читатель, потому что сейчас я тебе перескажу пьесу, которая учит нас главному: если у тебя есть дом и сад, а у тебя нет денег - просто перестань быть бедным. Гениально, да?
Сегодня у нас под раздачу попал вишнёвый компот господина Чехова. Да-да, тот самый "Вишнёвый сад", который вы должны были прочитать в школе, но вместо этого гоняли в тамагочи (или что там у вас было в 00-е).
Погнали. Ставьте лайк, ибо иначе ваш личный Фирс прибьёт вас дверью.
Представьте себе поместье
Не просто поместье, а то место, где вишнёвые деревья растут в таком количестве, что, если бы они умели плеваться косточками, можно было бы устроить Армагеддон. Это вишнёвый сад. Гордость семьи.
Действующие лица - сборище клинических пациентов:
Раневская. Женщина, которая промотала состояние на парижских пирожных и любовниках, вернулась в родное имение, потому что в Париже её выселили из квартиры за неуплату. У неё денег ноль. Дом с садом выставят с молотка через пять минут. А она... плачет. Красиво плачет, нюхает цветочки, вспоминает детство и говорит, что без сада её жизнь не имеет смысла. При этом на вопрос "Что делать?" она смотрит на тебя глазами лани, которую переехал каток, и говорит: "А давайте ещё кофе выпьем?"
Гаев. Её брат. Это отдельный вид деградации человека. Мужчина 50 лет, который не может пройти мимо шкафа, чтобы не произнести перед ним пафосную речь. Буквально. Он обращается к шкафу: "Дорогой, многоуважаемый шкаф!" Я не шучу. У него все мозги ушли на то, чтобы заучивать термины из бильярда. Когда его спрашивают, как спасти сад, он предлагает гениальный бизнес-план: "А дай-ка я схожу в город, возьму взаймы у тётушки..." Тётушка графиня, кстати, тоже денег не даёт, потому что Гаев в прошлый раз, когда она дала ему денег, купил на них... ну, наверное, ещё один шкаф, чтобы перед двумя говорить речи.
Лопахин. Единственный мужик с головой на плечах. Купец, сын бывшего крепостного, который теперь наварил кучу бабла. Он приходит к этим разорившимся аристократам и, как добрый самаритянин с указкой, кричит: "Люди! Вы что, дураки? Здесь же рядом город! Сдайте сад под дачи! Срубите вишню! Вы получите по 25 тысяч в год!"
И вот тут начинается ирония. Раневская и Гаев смотрят на Лопахина так, будто он предложил на месте храма построить общественный туалет. "Дачи? - ужасается Раневская. - Пошлые дачи? Срубить мой сад, в котором каждая вишня - это история моего детства?" Гаев поддакивает и добавляет, что "вишня упоминается в энциклопедическом словаре", видимо, этот факт сам по себе должен спугнуть аукционщиков.
Лопахин бесится. Он уже час им втолковывает элементарную математику: "Сейчас вы - банкроты. Через месяц сад продадут с молотка. Если вы его сдадите, у вас будет доход. Если нет - вы на улице". Но логика Раневской проста: лучше умереть с голоду в окружении прекрасных вишен, чем жить в достатке, но без них.
Действие первое: "Всё пропало, шеф!"
Итак, май. Весна. Вишня цветёт так, что мозг вытекает через нос от аллергии. Комната в имении гордо называется "детская". Хотя её обитателям уже под 50, а некоторые вообще уже одной ногой в склепе. Но видите ли, "светлые воспомиииинания".
Врывается Лопахин. Он не ходит в кафтане и не нюхает махорку. Он - бизнесмен, который встаёт в 5 утра, а выглядит при этом так, будто его переехал трактор. Ждёт поезда из Парижа.
Вместе с ним горничная Дуняша (помада на пол-лица, кудряшки, вся из себя "тонкая натура", которая на самом деле не может отличить кофе от цистерны с жидким асфальтом). Она вообразила себя нежной барышней и падает в обморок от любого скрипа. А лакей Яша - редкая мразь с парижским лоском - пьёт шампанское, говорит "вуман" и мечтает, чтобы эта "деревенская тоска" поскорее сдохла, лишь бы ему дали вернуться в Париж.
Лопахин пускает ностальгическую соплю:
"Любовь Андреевна меня в детстве отпизд... то есть, приголубила, когда я был сопливым мужиком, который упал в грязь. Её папа был моему папе начальник. А теперь я дышу ей в спину деньгами. Вот это я называю “комбо”!"
Он тут же начинает плавить мозг: "Имение продадут с молоточка 22 августа. А давайте-ка я вам, дебилы блин, предложу выход! Давайте вырубим вишнёвый сад, разобьём землю на дачные участки и сдадим хипстерам. Будете иметь бабло, как “Ашан” на овощах".
Но… тишина. Потому что никто его не слышит.
В пьесе вообще никто никого не слышит. Это, бля, клуб глухих в мире абсурда.
Приезд Раневской.
Вваливаются: Любовь Андреевна Раневская (типа помещица, на самом деле просто женщина с большими тратами и маленьким кошельком), её дочь Аня (17 лет, восторженная дура, готовая любить всех подряд), Шарлотта (гувернёрка с фокусами, которая, наверное, сбежала из цирка-шапито) и Гаев.
Гаев тут же подходит к шкафу и вещает:
"Дорогой, многоуважаемый шкаф! Приветствую твоё существование, которое способствовало прогрессу человечества и жратве моей сестры на протяжении ста лет!"
Я ничего не придумываю. Чехов пил что-то крепкое.
Вся компания падает в рыдания. Раневская оглядывает детскую:
"О, мамочки! Как здесь всё знакомо! Я сплю и вижу, как я здесь гадила в пелёнки!"
Она вытирает слёзы, попутно вспоминая парижского козла, который высасывал из неё деньги, как комар кровь из туриста.
Лопахин во второй раз долбится в закрытую дверь:
"Вырубите сад! Сдайте в аренду!"
Раневская:
"Дача и дачники? Это пошло. Сад - это моё детство, гордость, белые платьица... (на самом деле это паразитизм и крепостничество, но кто ж об этом говорит вслух?)"
Симеонов-Пищик - сосед, который похож на кнопку "бабло". Он постоянно просит взаймы. Его суть: "Дай денег. Мой жеребёнок пал, а мне похмелиться не с чем".
Итог первого действия: все плачут, обнимаются, пьют кофе, а часы тикают. Слышно, как вдалеке кричит Епиходов - конторщик по кличке "Двадцать два несчастья". Он - посыльный от бога. У него постоянно что-то падает, ломается, отваливается. Он каждую минуту жизни умудряется либо уронить стул на ногу начальнику, либо наступить в ведро, либо застрелить из револьвера таракана, но промахнуться и прострелить собственную шляпу. Этот парень - живое олицетворение пьесы: всё идёт не так, но все делают вид, что так и задумано.
Действие второе: "Глушь, бродяга и золотой в лицо"
Июль. Жара. Не поле, а декорация к психоделическому трипу. Разваленная часовня, старые камни. Герои вышли под абсурдным предлогом: погулять.
Епиходов сидит с гитарой, жалуется, что у него даже сапоги скрипят "не так".
Шарлотта показывает фокус: достаёт из ни откуда огурец (аудитория плачет от восторга).
Завязывается хуёвый разговор о жизни.
Лопахин опять за своё:
"Долги, долги. 22 августа - торги. Решайте!"
Раневская вдруг начинает рвать телеграммы из Парижа. Тот мудак снова её зовёт.
"Ах, он негодяй! Он меня обобрал, бросил, отравил существование. Но я его люблю! Из-за него я спустила всё состояние!"
Тут подъезжает абсурдная гипотеза №1: Раневская, видимо, свято верит, что этот жулик вдруг бросит свои дела, примчится в Россию и зальёт её деньгами, просто потому что она такая красивая и нюхает цветочки.
Лопахин (бизнесмен с горящим очком):
"Вы серьёзно? Вы о своей дебильной любви говорите, когда аукцион через 30 дней? Мать вашу!"
Гаев вставляет типичный гениальный ответ:
"Желтого в середину! Дуплет в угол!" (имитация бильярда).
Абсурдная гипотеза №2 (Гаева): Они с Лопахиным поедут в город, напьются, и Гаев там, щёлкая бильярдным шаром, как-то магическим образом уговорит какую-то старуху-графиню дать денег. План "Попрошайничество в бильярдной" проваливается со свистом.
Трофимов - "вечный студент". Это чувак, которому уже под 30, а он до сих пор "не выгнан" из универа. Ходит в рваной шинели, называет всех "рабочие лошадки" и ненавидит интеллигенцию за то, что она не работает. Но при этом сам он - царь безделья. Он пафосно вещает о труде, о будущем, но при этом сам за всю пьесу пальцем о палец не ударил, даже галоши свои потерял и чужие нашёл.
Он начинает философствовать:
"Россия, мы отстали. Надо работать, а не сады любить. Эти вишни в прошлом веке собирали крепостные мужики, у которых кровь из носу текла. Сад - символ рабства!"
Слушать его скучно, как лекцию по сопромату под валокордином.
Дальше - кульминационная дичь.
Выходит, Прохожий. По описанию - явный алкаш-террорист. Рваная шляпа, лицо кирпичом, взгляд как у кота. Он просит 30 копеек "на хлеб".
Раневская с видом светской львицы достаёт золотой червонец (при том, что, мать вашу, у самой денег нет даже на зубной порошок).
Прохожий охуевает, забирает золотой и уходит в закат. Все смотрят на Раневскую как на инопланетянина. Гаев орёт:
"Дурнушка ты, блядь! Людям жрать нечего, а она подаёт золотом!"
Но Раневская уже рыдает на плече у Трофимова, потому что напоминают про её утонувшего сына Гришу 5 лет назад (трагическая херь, но в этом театре абсурда - просто повод пустить слезу).
Срабатывает спусковой крючок: Внезапно с неба раздаётся звук лопнувшей струны.
Все:
"Чё это было?"
Лопахин:
"Где-то бадья упала в шахте".
Но звук - пророческий. Это труба зовёт на похороны вишнёвого сада.
Действие третье: "АХ, САД ПРОДАН, А МЫ ПЛЯШЕМ!"
Август. Вечер. Именины Раневской. Гостиная.
Ситуация: денег нет, буквально сегодня должны продать имение с молоточка. Карта на нуле.
Что делает Раневская? Нанимает еврейский оркестр! Ах да, и устраивает бал. Вот это я понимаю - антикризисное управление уровня "Пиндос-хата-спалилась-зови-бармена".
Гости танцуют вальс, хотя на улице топор занесён над вишней. Епиходов роняет стул. Дуняша хлопается в обморок (два раза за вечер, потому что атмосфера "накалённая").
Трофимов загоняет Аню в угол и вещает:
"Всё, Аня, ты свободна. Сад - это рабство. А мы выше любви. Я выше страстей, я гордый человек!"
Аня (пялится как на идиота):
"Петя, ты какой-то смешной. Ты даже калоши нормальные не купил".
Раневская приходит в ярость. Она оскорблена тем, что Трофимов называет её любовника "мелочью".
"Ты не понимаешь, студент хренов! Он меня ограбил, унизил, а я... Я поеду к нему в Париж! А тут ты со своей моралью!"
Они спорят так, что волосы встают дыбом.
Но гвоздь программы - приезд Лопахина и Гаева с торгов.
Лопахин влетает бледный, как доширак без приправы. В руках - бумаги.
Пауза…
"Я купил… Вишнёвый сад".
Зал рождает коллективный оргазм отчаяния. Раневская падает на стул, уронив кошелёк (там три копейки и засохший пряник).
Лопахин продолжает:
*"Я перебил ставку. Дериганов давал 90 тысяч, а я дал 91. И теперь я, сын лавочника-крепостного, владелец того места, где моего отца в пиз***у посылали!"*
И знаете, что он делает на пике своего триумфа? Не утешает плачущую женщину. Он орёт:
"ИГРАЙ, МУЗЫКА! ВСЁ К Х***ЯМ! Я ВСЁ МОГУ!"
Он топчет ногами письмо Раневской, которая умоляла его спасти имение. Он стал королём, и его первое королевское решение - уничтожить то, что он так страстно хотел спасти, пока это было не его.
Дальше - депрессивная чернуха. Лопахин топает ногами, садится в лужу своего же торжества. Потому что он купил красоту, чтобы уничтожить её топором. Капитализм, блин.
Аня обнимает мать:
"Мама, ты плачешь? А мы посадим новый сад! Ещё лучше! Вот увидишь. Только давай уже выметаться отсюда, пока Лопахин не сплясал лезгинку на костях вишни".
Действие четвёртое: "Топор, забвение и трупный звук"
Октябрь. Осень. Комната пустая. Уже нет штор, мебель вынесли.
Все собираются в парижский экспресс. Гаев устроился в банк на работу, где он будет, очевидно, спать на рабочем месте и перекладывать бумажки. Все знают, что он ленивая жопа, но молчат.
Сцена, от которой бомбит всех читателей: Варя и Лопахин.
Варя - приёмная дочь Раневской. Всю пьесу она ходит с ключами, мечтает выйти замуж за Лопахина (серьёзно, она его как холодильник с вкусняшками преследует).
Лопахин собирается уезжать. Варя входит.
Пауза.
Лопахин смотрит на неё как на мебель, мнёт в руках что-то там. Варя ждёт предложения.
Лопахин:
"Варя, я вам чего-то скажу. Я человек занятой... Ну, бывайте".
И уходит. Просто разворачивается и уходит, не закрыв за собой дверь.
Варя рыдает в фартук. Идиотизм чистой воды. Всё потому что Лопахин боится чувств, как поп боится ДНК-теста.
Прощание с садом.
Уже слышен стук топоров за сценой. Сад рубят на дрова. Лопахин уже нанял рабочих, и за сценой стучат топоры. Вишни падают. Идиллия умерла.
Лопахин:
"Чего вы медленно рубите? Давай быстрее, пока ставки на пиломатериалы не упали!"
В суматохе все забывают про Фирса. Да, того самого лакея 87 лет. В суматохе сборов его просто забыли в доме.
В доме, который уже заколочен.
Экипажи уехали. Остаётся Фирс один.
Он кряхтит, ложится на диван, укрывается одеялом и говорит:
"Недотепы... Жизнь прошла, словно и не жил... А Леонид Андреич в пальто осеннем поехал, а не в шубе... (Пауза) А я не закрыл дверь за ними... Эх, ты... мать твою..."
Снова слышен звук лопнувшей струны. Только теперь он затихает вдалеке. А потом - глухой стук топора по дереву.
Тук. Тук. Тук.
Всё. Вишнёвый сад умер. Дворянство на свалке. Капитализм рубит лес. А старый лакей молча закрывает глаза в пустом доме.
Что мы имеем в сухом остатке, мои дорогие подписчики?
Чехов назвал это комедией. Видимо, у него было специфическое чувство юмора. По сути, "Вишнёвый сад" - это инструкция, как не надо вести бизнес. Если бы это было реалити-шоу, зрители кричали бы в экран: "Сносите к чертям эти деревья! Лопахин прав!" Но герои предпочли возвышенную нищету вонючему капиталу.
Мораль: если к вам приходит друг и говорит "Руби сад, строй дачи", а вы вместо этого начинаете вспоминать, как в детстве ели вишню с молоком, - готовьтесь жить на вокзале.
Все герои - это коллекция диагнозов:
· Раневская - простофиля с кошельком без дна.
· Гаев - бильярдный дебил, которому место в дурке, а не в банке.
· Лопахин - бизнес-крокодил, который купил красоту, чтобы распилить её на дрова, и при этом заплакал (какой нюанс, а?).
· Трофимов - графоман-идеалист, который не знает, где купить калоши.
· Фирс - символ нашего отношения к старикам.
Итог: Если вы хотите посмеяться над тем, как полтора часа пять человек обсуждают, что делать, но в итоге нихуя не делают, и всё кончается топорами - смотрите "Вишнёвый сад". Если не хотите - перечитайте этот пост.
Этот пересказ я посвящаю всем, кто когда-либо говорил: "Я подумаю над вашим предложением", пока поезд их жизни уходил в никуда. И ради всего святого, не будьте как Гаев. Не разговаривайте со шкафами. Шкафы не дают в долг.
Если вам понравилась эта история с вишнёвыми косточками - подписывайтесь, иначе Лопахин придёт и выкупит вашу дачу через торги. И помните: "Желтого в середину!"