— Алло, Марин, ты только не ори, — голос мужа в трубке звучал непривычно заискивающе. — Я тут подумал... В общем, я маму к нам перевез. Она уже в прихожей, с чемоданами.
Марина чуть не выронила пакет с продуктами. В висках застучало.
— Игорь, подожди. Какая мама? Мы же обсуждали: твоей матери нужен специальный уход, она после микроинсульта путает день с ночью! У нас двухкомнатная квартира и двое детей-подростков!
— Вот именно, Марин. Она теперь «овощ», как говорит врач. Ей всё равно, где лежать. А её трехкомнатную в центре мы сдадим. Знаешь, какие это деньги? Нам как раз на первый взнос за твою новую машину хватит. Всё, жду.
Марина зашла в квартиру, едва сдерживая слезы. В коридоре, среди горы старых узлов и баулов, сидела Анна Сергеевна. Бывшая учительница литературы, всегда безупречно причесанная, сейчас она выглядела жалко: выцветший халат, растерянный взгляд и дрожащие руки, сжимающие потертый ридикюль.
— Мариночка... — прошептала свекровь. — А Игорь сказал, что вы меня в санаторий везете. А тут... тут вещи мои. Почему?
— Санаторий на реконструкции, мама, — отрезал Игорь, выходя из кухни с бутербродом в руке. — Поживешь пока в гостиной. На диване. Дети в одну комнату переедут, теснота в обиде не бывает.
«Лишний рот»
Прошел месяц. Жизнь Марины превратилась в ад. Игорь, вдохновленный деньгами от аренды материнской квартиры, тут же взял в кредит дорогой кроссовер. Свекровью он не занимался совсем.
— Марин, ну ты же женщина, тебе проще, — отмахивался он, когда жена просила помочь искупать Анну Сергеевну. — И вообще, я работаю. А ты... что ты там в своем бюро делаешь? Бумажки перекладываешь.
Анна Сергеевна угасала. Она почти не говорила, только смотрела в окно и иногда тихо плакала. Но Марина замечала странное: когда Игоря не было дома, свекровь становилась удивительно собранной.
Однажды вечером Марина зашла в гостиную с подносом.
— Анна Сергеевна, давайте кашу поедим. С тыквой, как вы любите.
Свекровь вдруг цепко схватила Марину за запястье. Глаза её были абсолютно чистыми, без тени безумия.
— Марина, запиши номер. Быстро. Пока этот... «бизнесмен» не пришел.
Марина оторопела.
— Чей номер?
— Нотариуса моего, старого друга. И ни слова Игорю. Пообещай мне.
Семейный совет за спиной
Через неделю Марина случайно подслушала разговор мужа с его сестрой, Жанной, которая приехала «навестить мамочку», а на деле — потребовать свою долю от аренды.
— Игорь, я не поняла, почему ты один все деньги загребаешь? — гремела Жанна на кухне. — Квартира общая будет! Мать долго не протянет, посмотри на неё. Надо сейчас дарственную оформлять, пока она окончательно из ума не выжила.
— Да она уже ничего не соображает, — лениво отвечал Игорь. — Вчера меня Витей назвала, братом моим покойным. Я уже нашел юриста, он скажет, что она была в «светлом уме» в момент подписи. Оформим на меня, а я тебе... ну, отстегну чего-нибудь.
— Смотри у меня! — злилась сестра. — А невестка твоя что? Не вздумай ей долю давать. Она тут никто, просто обслуга.
Марина стояла за дверью, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. Эти двое уже похоронили живого человека и делили шкуру еще не убитого медведя.
Неожиданный поворот
На следующий день, когда Игорь уехал «обкатывать» машину, а Жанна укатила в салон красоты, Марина вызвала такси.
— Куда мы, деточка? — тихо спросила Анна Сергеевна, одетая в свое лучшее выходное пальто, которое Марина втайне от мужа вычистила.
— К вашему другу, Анна Сергеевна. Будем восстанавливать справедливость.
В офисе нотариуса пожилая женщина преобразилась. Она говорила четко, размеренно. Оказалось, что «провалы в памяти» были лишь защитной реакцией на предательство сына.
— Они думают, я мебель, — горько сказала она нотариусу. — Сын за месяц ни разу не спросил, не болит ли у меня сердце. Только про документы заикался. Марина, деточка, ты прости меня. Я ведь поначалу думала, что ты такая же, как они.
Финальный аккорд
Развязка наступила через две недели. Игорь привел домой того самого «нужного» юриста. Жанна тоже примчалась, сияя новой сумкой.
— Мам, тут бумажки надо подписать, — Игорь слащаво улыбнулся, протягивая матери ручку. — Чистая формальность, чтобы счета за квартиру оплачивать удобнее было.
Анна Сергеевна медленно надела очки. Посмотрела на сына, потом на дочь.
— Не припомню, Игорь, чтобы я тебя просила счета оплачивать. Ты же их из моих денег платишь, тех, что со сдачи квартиры берешь. Кстати, где они? На колеса для твоей колымаги ушли?
Игорь побледнел. Юрист заерзал на стуле.
— Мам, ты что такое говоришь? Ты приболела...
— Я абсолютно здорова, — отрезала Анна Сергеевна. — И квартира моя больше не сдается. Я расторгла договор через своего представителя. И дарственную я уже подписала.
Жанна вскочила с места:
— На кого?! На эту?! — она ткнула пальцем в Марину.
— Нет, — улыбнулась свекровь. — Квартира отписана в фонд помощи учителям-ветеранам. С правом моего пожизненного проживания. А если вы меня из этого дома выставите — фонд подаст на вас в суд за ненадлежащее содержание.
— Ты с ума сошла! — закричал Игорь. — Мы из-за тебя в долгах! Машина в кредите!
— Машину продашь, — спокойно сказала Марина, выходя вперед. — А еще, Игорь, я подаю на развод. Дети остаются со мной. И, кстати, твоя доля в этой квартире — всего четверть, которую я помогу тебе выкупить. На однушку на окраине хватит.
Эпилог
Игорь долго бесновался, пытался оспорить завещание, но нотариус Анна Сергеевны был слишком опытным. Жанна и вовсе перестала звонить, узнав, что «ловить больше нечего».
Марина с Анной Сергеевной переехали обратно в ту самую трехкомнатную квартиру в центре. Свекровь пошла на поправку — когда тебя любят и уважают, даже сердце начинает биться ровнее.
— Знаешь, Мариночка, — сказала как-то вечером Анна Сергеевна, разливая чай в старинные чашки. — Говорят, кровь — не водица. Но иногда чужой человек становится ближе любого родного.
— Мы не чужие, мама, — ответила Марина. — Мы просто настоящие.
Советуем почитать:
Теги:
#реальныеистории #семейныеотношения #предательство #наследство #свекровьиневестка #жизненнаяистория #справедливость