Недавно меня сильно заинтриговала старинная иллюстрация из собрания музея вооруженных сил Испании, на которой изображены двое всадников с очень необычным оружием - пиками с наконечниками в форме полумесяца (серповидными). Надпись на изображении буквально гласила, что это лансеры, т.е. копейщики, полумесяца полка Сан-Мигель-Гранде.
Оказалось, что это один из городских полков ополчения Новой Испании (современной Мексики), который был создан во второй половине XVIII века в ходе военных реформ испанского короля Карла III. Реформы проводились по итогам уроков, которые преподнесла Семилетняя война (1757 -1762). Несмотря на некоторые успехи испанцев в Бразилии выяснилось, что их владения в Америки очень уязвимы против атак британского флота. Британии, в силу ее островного положения, не требовалось было содержать огромную сухопутную армию, зато ее военный флот, один самых передовых в мире, на порядок превосходил испанский, и мог по своему желанию перевезти в нужный пункт достаточно войск, чтобы добиться локального преимущества.
Таким образом, когда в январе 1762 года Испания вступила в войну против Британии, гарнизоны большинства ее американских крепостей состояли из одного-двух батальонов неполного состава, и хотя испанцам удалось перебросить в колонии дополнительные войска, это не сильно улучшило общее положение дел. Например, когда британский экспедиционный корпус прибыл для захвата Гаваны на Кубе, испанцы смогли собрать на ее защиту только 2300 солдат против 14 000 у англичан, которые к тому же контролировали морские коммуникации и могли свободно подвозить подкрепления из своих североамериканских колоний.
Огромные расходы на строительство военных кораблей и содержание крепостей ограничивали возможности испанского монарха, и он мог увеличить регулярную армию лишь на половину нужного числа, чего было недостаточно. Поэтому он принял опасное и далеко идущее решение вооружить своих американских подданных в рамках системы ополчения, вошедшей в историю как система дисциплинированного ополчения (el sistema de milicias disciplinadas).
До этого времени колониальное ополчение было плохо вооружено, и плохо обучено. Хотя оно было эффективно против пиратских набегов или подавления общественных беспорядков, однако ни при каких обстоятельствах не могло противостоять опытным войскам. Дисциплинированное ополчение радикально изменило ситуацию.
Пехотинцы и кавалеристы по жребию или добровольно были зачислены на службу, единообразно вооружены и одеты в униформу за счет местного бюджета, а затем сведены в батальоны и полки. Для их обучения помимо офицеров-добровольцев из числа местной аристократии были включены офицеры и сержанты из регулярных полков. Регулярные тренировки мелких подразделений проводились каждое воскресенье после мессы, и чередовались с более крупными маневрами в составе полков и батальонов. Во время войны ополчение могло быть мобилизовано и, благодаря интенсивной подготовке, доведено до уровня боевого слаживания, сопоставимого с опытными регулярными полками.
Наконец, ополчение получило фуэрос - военные привилегии, включая подчинение только военной юрисдикции и другие менее значимые права. Поскольку ополченцы не получали жалованья, когда не были мобилизованы, кроме отмены налогообложения, фуэрос были единственным средством поддержания морального духа и мотивации нести почти безвозмездную военную службу за короля.
Разумеется, что реорганизация ополчения прошла отнюдь не гладко, людей и денег не хватало, реформы сменяли контрреформы, шли споры на счет военной юрисдикции и подчинения и т.д. и т.п. Как следствие, одним из продуктов этого процесса стал полк копейщиков полумесяца или, если угодно, улан города Сан-Мигель-Гранде в интендантстве Гуанатуахо, современный Сан-Мигель-де-Альенде. Это был богатый, процветающий город, чье благополучие основывалось на удовлетворении потребностей серебряных шахт в части пропитания и снабжения продуктами ремесленного труда.
Видные граждане Сан-Мигель-Гранде ради упрочения своего положения и поддержания статуса озаботились созданием собственных вооруженных сил и по разрешению вице-короля Новой Испании сформировали добровольческий полк конных копейщиков. Рядовой состав полка состоял главным образом из пастухов и мелких ранчеро, это хорошо заметно по их смешанной экипировке.
Что мы видим на картинке. Двое кавалеристов одеты в форменные белые мундиры с красными обшлагами, и это единственный элемент, указывающий на их принадлежность к военным формированиям. Остальная часть одежды и экипировки это прообраз того, что в первой половине XIX века будет известна в Мексике как костюм мексиканского всадника - чарро, а именно. Круглая шляпа с широкими полями, еще не достигшими габаритов сомбреро. Хорошо узнаваемая, типичная для Мексики плащ-накидка серапе. Короткие бриджи, согласно моде XVIII века, с разрезами по бокам, через которые выглядывают белые панталоне. Длинные шпоры с огромным зубчатым колесиком (иногда до 20 см в диаметре). Голени защищены кожаными гетрами с отворотами, как пишут, для лучшего удержания в седле, а на ступнях не сапоги, а верховые ботинки халдудас, чтобы лодыжка оставалась свободной.
Что касается конской сбруи, то на картинке присутствует длинно-рычажный трензель во рту у лошади, характерный для мексиканской школы езды. Лошадиный круп прикрывает короткая кожаная накидка анкера - рудимент старинных кожаных доспехов для лошади, которые использовали испанские конкистадоры в войнах с индейцами. Однако к концу XVIII века это всего лишь дополнительный элемент украшения, часто вышитый серебряной нитью и с колокольчиками по краям.
Наличие в руках у всадников серповидной пики (lanza media luna) нельзя объяснить ничем, кроме бедности или выпендрежа. В одной из статей, посвященных уланам ополчения, набираемом для охраны побережья у Веракруса, пишется, что главную часть ополчения составляли пастухи харокос, свободные, небелые мужчины, занятые выпасом скота, которые приходили на службу со своим оружием, а оружие это представляло собой их рабочие инструменты: гарроча - 4-х метровое древко с коротким, трехгранным железным наконечником для погона скота, и копье с наконечником в форме полумесяца для подрезки жил над коленным суставом задних ног диких быков.
Кроме того, копье с серповидным наконечником было одним из видов оружия, используемых на корриде до начала XIX века, пока его не признали слишком жестким по отношению к забиваемым на потеху публики быкам.
Мне трудно судить о боевых качествах копья с таким наконечником и единственный пример его применения мне удалось найти не в документальной, а в художественной литературе. Онлайн-версия исторического словаря испанского языка дала ссылку на малоизвестного уругвайского писателя Бенджамина Фернандеса-и-Медина (1873-1960), который в рассказе «Два тигра-человека» о непримиримой вражде двух скотоводов – Примитиво Нуньеса (партия колорадо) и Гойо Хименеса (партия бланко), у которых личная неприязнь наложилась на противоположные политические взгляды в последний год Парагвайской войны (1864-1870).
Дон Примитиво расположился со своим эскадроном на одном из флангов революционной армии, а Дон Гойо находился в авангарде противостоящих сил. Когда войска стали сближаться, они увидели друг друга и, отдав краткие команды, покинули ряды своих подразделений и двинулись прочь с поля поля к подножью горы.
Там, не произнеся ни слова, они приготовились к бою. Они вооружились своими серповидными копьями (los lanzones de media luna), подняли коней на дыбы и кинулись друг против друга. Первым же ударом лезвие копья Хименеса пронзило грудь Примитиво. Однако ему удалось еще немного продержаться в седле, и прежде чем упасть, поскольку рана была смертельной, наехал конем на Хименеса, который воткнул свое копье в землю и праздновал победу, и вонзил ему копье прямо в шею, прежде чем он успел уклониться.
В принципе, не вижу ничего не возможного в таком бое, когда двое мужчин взяли свои сельскохозяйственные инструменты и пошли убивать друг друга, в истории, прошлой и настоящей, полно таких примеров.
Присоединяйтесь к чтению увлекательных историй эпохи Фронтира и Дикого Запада (и не только) на ЯДе, в Телеграме и ВКонтакте.