Ссылка на начало
Глава 9
В субботу Даня заявился с самого утра и потребовал, чтобы Ася никуда не планировала дела.
— У вас, командирша, сегодня выходной, — объявил он с порога, протягивая ей картонный стаканчик с капучино. — И выходной не простой, а культурный. Я веду вас в парк.
— В парк? — Ася приняла кофе и недоверчиво прищурилась. — В парк аттракционов?
— В него самый, — Даня широко улыбнулся, и ямочка на подбородке стала заметнее. — Там колесо обозрения открыли новое. Я в газете читал.
— Вы читаете газеты?
— Только то, что на заборах висит, — честно признался он. — Но факт остаётся фактом: колесо есть, погода хорошая, а я хочу с вами покататься.
Сегодня он был в светло-серой футболке с карманом на груди и в джинсах, которые, кажется, вообще не имели дыр. Настоящее достижение. Волосы аккуратно зачёсаны, а на лице играла та особенная мальчишеская улыбка, от которой у Аси что-то переворачивалось внутри.
— Я ещё не завтракала, — попыталась возразить она.
— А я предусмотрел. — Даня достал из-за спины второй пакет. — Круассаны с миндалём. Только давайте быстро, а то очередь будет.
Через полчаса они уже шагали по главной аллее городского парка. Ася надела лёгкий сарафан кораллового цвета, который красиво оттенял её тёмные волосы, заплетённые в свободную косу. Солнце играло в листве, где-то играла музыка, пахло сладкой ватой и попкорном. Вокруг гуляли семьи с детьми, стайки подростков и пожилые пары, держащиеся за руки. Даня уверенно вёл Асю через толпу, иногда придерживая её за локоть, когда мимо проносились дети на самокатах.
— Смотрите! — вдруг воскликнул он, указывая куда-то вперёд. — Ти-и-р!
Перед ними стоял видавший виды павильон с полосатым тентом. На стендах были развешаны плюшевые игрушки всех размеров, а за прилавком стоял пожилой мужчина в кепке-восьмиклинке, всем своим видом излучавший скепсис.
— Я хочу вон того зайца, — сказала Ася, показывая на пухлого розового зайца с глупой мордой и висячими ушами.
— Будет сделано.
Даня взял винтовку и прицелился. Его лицо стало сосредоточенным, брови сошлись на переносице, а зелёные глаза сузились. Первый выстрел — мимо. Второй — мимо. На губах хозяина тира заиграла снисходительная улыбка. Даня сделал третий выстрел, и жестяная мишень с грохотом опрокинулась. Через минуту пал ещё один мишень, и ещё.
— У вас глаз-алмаз, молодой человек, — признал хозяин тира, снимая с крючка розового зайца. — Берите, заслужили.
Даня вручил зайца Асе с таким гордым видом, будто только что выиграл олимпийское золото. Она прижала игрушку к груди и вдруг поняла, что этот глупый розовый заяц с разными ушами и криво пришитым носом значит для неё больше, чем все букеты, которые дарил ей Артур за пять лет.
— Спасибо, — сказала она. — Он прекрасен.
— Как и вы, — ответил Даня, глядя не на зайца, а на неё.
Они пошли дальше, мимо каруселей, мимо палаток с мороженым, мимо лотка, где продавали сахарную вату размером с голову. Даня купил одну, и они ели её по очереди, отрывая пушистые розовые клочья, которые таяли на языке и оставляли на пальцах липкие следы.
— Я сто лет не была в парке, — призналась Ася, облизывая пальцы. — В детстве очень любила, а потом как-то... забыла.
— Забыть парк — это преступление, — наставительно сказал Даня. — Я вот прихожу сюда каждый год. Правда, обычно один.
— Почему?
Он пожал плечами.
— Не с кем было.
Они подошли к колесу обозрения. Оно было новым, сверкающим, с закрытыми кабинками, выкрашенными в белый цвет. Очередь оказалась небольшой, и через несколько минут они уже садились в кабинку. Ася забилась в угол, прижимая к себе зайца. Даня сел напротив, но когда колесо начало подниматься, пересел к ней — якобы для того, чтобы лучше было видно.
Кабинка медленно ползла вверх, и город раскрывался перед ними, как старая карта. Крыши домов, купола церквей, лента реки вдалеке, зелень парков и серые нити дорог. Солнце клонилось к вечеру и красило всё в мягкие золотистые тона. Ася смотрела в окно и чувствовала, как внутри что-то расправляется, как будто там тоже открывали вид на город.
— Ася, — тихо позвал Даня.
— Да?
— Я помню, вы говорили, что расстались с тем человеком, — начал он. — С Артуром. Я не спрашивал ни разу, но теперь... Можно спросить?
Она повернулась к нему. В кабинке было тесно, их плечи соприкасались. Его лицо было совсем близко — загорелое, с лёгкой щетиной на скулах и ямочкой, которая сейчас не улыбалась, а просто была.
— Можно, — сказала Ася. — Это не секрет. Мы были вместе пять лет. Он работал в крупной компании, всё время пропадал на встречах. Я ждала. Потом он получил повышение и должен был уехать в другой город. Я думала, он позовёт с собой, а он... — она помолчала. — Он сказал, что я «слишком правильная для его круга». И ушёл.
Даня молчал. Потом взял её руку в свою — осторожно, будто она была фарфоровой.
— Знаете, что я думаю? — сказал он, глядя прямо перед собой, в окно. — Этот человек просто не понимал, какое сокровище держал в руках. Вы не слишком правильная. Вы — идеальная. И если кто-то этого не видит, он слепой.
Ася почувствовала, как глаза наполняются влагой. Она моргнула, прогоняя слёзы, и улыбнулась.
— Спасибо.
— Правду говорю, — Даня наконец повернулся к ней. — И ещё кое-что. Я никогда не сделаю так, как он. Никогда не уйду и не скажу, что вы «слишком». Я вообще мало что понимаю в жизни, но одно знаю точно: я хочу быть с вами. Если вы, конечно, не против.
Кабинка замерла на самой верхней точке. Город лежал под ними, как карта сокровищ, и заходящее солнце зажигало окна домов, превращая их в россыпь золотых монет.
Ася не ответила словами. Вместо этого она наклонилась и поцеловала его — легко, почти невесомо, в уголок губ.
— Я не против, — прошептала она, отстранившись.
Даня замер. Его зелёные глаза стали огромными и какими-то беззащитными. А потом он улыбнулся — широко, счастливо, как ребёнок, который только что выиграл самого большого плюшевого зайца на свете.
— Тогда, — сказал он, чуть охрипшим голосом, — я официально объявляю наше первое свидание состоявшимся. Колесо, заяц, сладкая вата — всё по протоколу.
Ася рассмеялась, и смех её был лёгким, как пузырьки шампанского.
Кабинка поползла вниз, к земле, к обычной жизни, к трубам, кошкам и пастельным стенам. Но они оба знали, что после этого вечера всё будет по-другому.
Вечером, когда Даня провожал её до двери, и Клеопатра выскочила в прихожую с требованием немедленной ласки, Ася вдруг вспомнила слова Кати из автосервиса.
«Наш Данька влип».
— Даня, — сказала она, уже держась за ручку двери.
— М?
— Я, кажется, тоже влипла.
Он улыбнулся, и ямочка на подбородке стала совсем глубокой.
— Это лучшая авария, которая случалась со мной, командирша.
И, насвистывая свой разухабистый мотив, он пошёл вниз по лестнице. А Ася ещё долго стояла в прихожей, прижимая к груди розового зайца и глупо улыбаясь.
Клеопатра смотрела на хозяйку с выражением глубочайшего удовлетворения. Наконец-то, казалось, говорила её усатая морда. Наконец-то.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ