Ссылка на начало
Глава 8
Прошла неделя. Неделя, наполненная странным, незнакомым Асе ощущением покоя.
Даня заходил каждый день. Иногда — починить подтекающий кран, который на самом деле не подтекал. Иногда — принести круассаны. Иногда — просто «проходил мимо», хотя его дом находился в противоположной стороне от Асиного. Он больше не включал болгарку и не рассыпал цементную пыль. Вместо этого он мыл за собой чашку, вытирал кроссовки перед входом и приносил Клеопатре игрушки одну за другой. У кошки скопилась уже целая коллекция: нитяной мячик, мышка из мешковины и крошечная вязаная рыбка, набитая кошачьей мятой. Клеопатра окончательно переметнулась на сторону врага и теперь встречала Даню громким мурлыканьем.
Ася наблюдала за этим с тёплым чувством где-то под сердцем. Она всё ещё носила свои пастельные платья, заплетала косы и раскладывала баночки с маслами по цветам радуги, но внутри что-то неуловимо менялось. Она стала смеяться чаще. Меньше проверяла, ровно ли висят полотенца в ванной. Перестала заламинировать правила.
В среду утром, когда Ася домывала чашки после Даниного визита, в дверь позвонили.
Она вытерла руки о передник — тот самый, с вышитыми лавандовыми веточками, — и пошла открывать, думая, что Даня забыл ключи. Хотя ключей он у неё не оставлял. Может, забыл телефон? Или решил вернуться за ещё одним круассаном?
Она распахнула дверь и замерла.
На пороге стоял не Даня.
На пороге стоял Артур.
Бывший. Тот самый. Собственной персоной.
Он был таким же, как прежде — высокий, с холёным лицом, на котором трёхдневная щетина выглядела так, будто её выверяли по линейке. Одет в светло-серый костюм, который сидел идеально, облегая плечи, над которыми явно поработал хороший портной. Русые волосы уложены волосок к волоску, на запястье — часы, одна деталь которых стоила как вся Асина кухня. Пахло от него дорогим одеколоном, сложным и холодноватым, совсем не похожим на простой цитрусовый запах Дани.
— Ася, — выдохнул Артур и улыбнулся той самой улыбкой, от которой когда-то у неё подкашивались ноги. — Боже, ты не изменилась. Всё такая же красивая.
Ася стояла, держась за дверную ручку, как за единственную опору. В голове проносились обрывки прошлого: его голос, его руки, его слова о том, что она слишком правильная, слишком дотошная, слишком... Ася. А потом — разрыв, слёзы в подушку и год восстановления себя по кусочкам.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, и голос прозвучал холоднее, чем она ожидала.
— Я вернулся, — просто сказал Артур. — Перевели обратно в город. Я думал о тебе всё это время, Ась. Правда. Я совершил ошибку.
— Ошибку? — повторила она, всё ещё загораживая собой проход.
— Самую большую в моей жизни. — Он сделал шаг вперёд, и Ася инстинктивно отступила. — Можно войти? Нам нужно поговорить.
Ася хотела сказать «нет». Хотела закрыть дверь перед его идеальным лицом, но что-то внутри — может, старая привычка, может, любопытство — заставило её посторониться.
— Пятнадцать минут, — сказала она. — У меня скоро клиентка.
Клиентки у неё не было, но Артуру об этом знать не обязательно.
Он прошёл в гостиную и огляделся с выражением лёгкого превосходства, которое Ася так хорошо помнила. Его взгляд скользнул по пастельным стенам, по баночкам с маслами, по диванной подушке с вышитым сфинксом.
— У тебя ничего не изменилось, — заметил он. — Всё та же пастельная сказка.
— Мне нравится моя сказка, — ответила Ася, оставаясь стоять в дверях.
Из спальни выплыла Клеопатра. Увидев незнакомца, она замерла, насторожила свои огромные уши-локаторы и издала низкий горловой звук, совсем не похожий на мурлыканье. Кошка, обожавшая Даню с первой минуты, смотрела на Артура как на врага народа.
— Господи, ты всё ещё держишь эту лысую, — Артур поморщился. — Я думал, это была временная причуда.
— Клеопатра — член семьи, — отрезала Ася.
— Ладно, ладно, — Артур примирительно поднял руки. — Я пришёл не ссориться. Я пришёл с предложением.
Он подошёл ближе, и Ася почувствовала знакомый запах. Когда-то этот парфюм сводил её с ума. Теперь он казался чужим и слишком резким.
— Я хочу попробовать снова, — сказал Артур тихо. — Я знаю, что был дураком. Но я изменился. Правда. У меня теперь другая должность, я могу обеспечить нас обоих. Ты не обязана работать, если не хочешь. Мы можем поехать куда угодно. Помнишь, ты мечтала о Париже?
Ася помнила. Она помнила всё: как он смеялся над её мечтами о маленькой студии маникюра, как называл её «игрой в ноготки», как забыл о её дне рождения, потому что был занят важной встречей. Она помнила, как собирала себя по кусочкам, когда он ушёл.
И в этот момент, слушая его красивые слова, она вдруг поняла кое-что очень важное.
Она сравнивала. Сравнивала этот идеальный костюм с мятой футболкой. Этот дорогой одеколон с простым цитрусовым запахом. Эти выверенные слова с «я не поэт, я сантехник». И сравнение было не в пользу Артура.
— Ты опоздал, — сказала Ася.
— Что?
В этот момент входная дверь, которую Ася забыла запереть, распахнулась, и на пороге возник Даня.
Он был в своей обычной выцветшей футболке, с пакетом, из которого торчал хлеб, и с дурацкой улыбкой, которая медленно сползла с его лица, когда он увидел чужого мужчину в Асиной гостиной.
— О, — сказал Даня, переводя взгляд с Артура на Асю и обратно. — Простите. Я не знал, что у вас гости. Я... я пойду.
— Даня, подожди! — Ася сделала шаг к нему, но Артур перехватил её за руку.
— А это кто? — спросил он с той самой снисходительной усмешкой, которую Ася так ненавидела. — Сантехник?
— Сантехник, — подтвердил Даня ровным голосом. В его зелёных глазах не было злости — только что-то похожее на боль. — Я вам трубу менял. А это, видимо, ваш...
— Бывший, — чётко произнесла Ася. — И он уже уходит.
Артур не двинулся с места.
— Ася, — сказал он всё с той же улыбкой, — ты серьёзно? Сантехник? После меня?
Повисла тишина. Даня стоял у двери, сжимая пакет с хлебом так, что побелели пальцы. Ася стояла между двумя мужчинами, и мир вокруг как будто замедлился.
А потом она рассмеялась.
Это был не истерический смех и не горький. Это был смех облегчения, как будто последний пазл наконец встал на место.
— Артур, — сказала она, отсмеявшись, — ты даже не представляешь, насколько после тебя. Иди, пожалуйста.
Артур посмотрел на неё, на Даню, на лысую кошку, которая тёрлась о ноги сантехника, и его лицо исказилось брезгливым недоумением.
— Ты пожалеешь, — бросил он и вышел, хлопнув дверью.
Стало тихо. Даня всё ещё стоял у порога, не решаясь войти.
— Я не знал, честное слово, — сказал он. — Я просто хотел принести хлеб. Вы говорили, что вчера чёрствый...
— Даня.
— М?
— Поставь хлеб на кухню и иди сюда.
Он послушался, как мальчишка. А когда вернулся, Ася впервые в жизни сама сделала шаг — взяла его за руку и прижалась лбом к его плечу. От него пахло цитрусовым, хлебом и домом.
— Ты не «просто сантехник», — сказала она. — Ты просто Даня. И этого более чем достаточно.
Он обнял её — осторожно, будто всё ещё не веря, — и Клеопатра, сидя у их ног, одобрительно мяукнула.
Прошлое ушло, хлопнув дверью.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ