Ссылка на начало
Глава 6
В понедельник Даня пришёл ровно в девять.
Ася ждала его с восьми. Она трижды переплела косу, дважды поменяла платье и один раз чуть не накрасила ресницы, но вовремя остановила себя — это было бы слишком. В итоге она остановилась на простом домашнем платье цвета какао, которое мягко обнимало её фигуру. Клеопатра, наблюдавшая за сборами с подоконника, взирала на хозяйку с выражением глубокого кошачьего скептицизма.
— Что? — спросила Ася у кошки. — Я просто выгляжу опрятно. Это ничего не значит.
Кошка зевнула, продемонстрировав розовую пасть, и Ася предпочла не развивать диалог.
Звонок раздался минута в минуту. Даня стоял на пороге с чемоданом инструментов в одной руке и бумажным пакетом в другой. Сегодня он был в уже знакомой тёмно-зелёной футболке, которая так шла к его глазам, и держался как-то иначе — менее шумно, более внимательно. Ямочка на подбородке была на месте, но взгляд стал глубже, будто он тоже о чём-то думал всё воскресенье.
— Круассаны, — объявил он, протягивая пакет. — Свежие, из пекарни за углом. Я узнавал, там самая вкусная выпечка.
— Вы узнавали? — Ася приняла пакет и почувствовала, как по телу разливается предательское тепло. — Специально?
— Ну да. Я ж в том районе в прошлом году унитаз менял в булочной, — он широко улыбнулся. — Шучу. Просто мимо проходил. А если серьёзно — хотелось вас чем-то порадовать.
Он прошёл на кухню и первым делом оглядел место вчерашнего сражения. Стена сияла новой трубой, а на месте разрушенной плитки теперь красовалась аккуратная заплатка — правда, из плитки другого оттенка, потому что розового кабанчика в магазине не нашлось.
— Ну вот, — сказал Даня, ставя чемодан. — Осталось только швы затереть и проверить, нет ли протечек. Час работы, и я вас покину навсегда.
— Навсегда? — переспросила Ася, и голос её прозвучал слишком высоко.
Даня повернулся к ней. Их глаза встретились, и воздух в кухне сгустился. Где-то на подоконнике Клеопатра тихо мяукнула, напоминая о своём присутствии.
— Ну, не навсегда, — поправился Даня, понижая голос. — Если вы не прогоните.
Ася ничего не ответила, но и не прогнала.
Следующий час прошёл в работе. Даня затирал швы, а Ася сидела за столом с чашкой кофе и делала вид, что листает журнал. На самом деле она украдкой наблюдала за ним: за тем, как двигаются его руки, уверенные и точные, за тем, как свет из окна падает на его волосы, высвечивая в них золотистые пряди, за тем, как он хмурит брови, когда что-то не получается, и как ямочка углубляется, когда получается.
— Всё, — объявил он около одиннадцати. — Труба готова, швы затерты, протечек нет. Принимайте работу, командирша.
Ася встала и подошла ближе. Она внимательно осмотрела стену, провела пальцем по шву, и тот оказался идеально гладким.
— Красиво, — признала она. — Даже заплатка почти не бросается в глаза.
— Почти, — усмехнулся Даня. — Я поищу ещё ваш кабанчик. Должен быть на строительном рынке, просто нужен день, чтобы объехать.
— Вы... вы будете ради меня объезжать рынки?
— Я ради вас, Ася, уже столько всего делаю, что самому страшно, — выпалил он и тут же осёкся.
Повисла пауза.
— Чаю? — спросила Ася, чтобы как-то разрядить обстановку.
— С бергамотом?
— У меня есть.
Через десять минут они сидели за кухонным столом. Круассаны лежали на тарелке, и Клеопатра немедленно попыталась утащить один, за что была с позором изгнана в коридор. Даня пил чай, всё так же шумно прихлёбывая, но теперь этот звук не раздражал Асю — он казался ей уютным и домашним.
— Можно вопрос? — вдруг сказал Даня, отставляя чашку.
— Можно.
— Почему вы живёте одна?
Ася ожидала чего угодно, но не этого. Она помолчала, глядя в свою чашку, где плавал размокший лепесток бергамота.
— Так получилось, — ответила она наконец. — Был когда-то человек, но мы расстались. Он считал, что я слишком... правильная?
— Это он дурак, — убеждённо сказал Даня.
— Вы даже не знаете подробностей.
— Мне не нужны подробности. Вы — самая удивительная женщина, которую я встречал. И то, что кто-то этого не понял — исключительно его проблема. Не ваша.
Ася подняла глаза. Он смотрел на неё серьёзно и открыто, и в этом взгляде не было ни капли привычного балагурства. Перед ней сидел совсем другой человек — настоящий.
— А вы? — спросила она в ответ. — Почему вы один?
Даня усмехнулся, но как-то по-доброму.
— А меня, наверное, сложно вынести. Я шумный, везде мусорю и болгарку включаю без предупреждения.
— А если серьёзно?
Он помолчал, потом полез в задний карман джинсов, достал видавший виды бумажник и вынул из него крошечную фотографию. На снимке были двое: Даня, совсем молодой, с длинными волосами и глупой счастливой улыбкой, и светловолосая девушка с острым личиком.
— Саша, — коротко сказал он. — Были пять лет вместе. Ушла три года назад. Сказала, что устала от неопределённости. Я тогда много работал, денег вечно не хватало... В общем, я её понимаю. С тех пор никого не было.
Он убрал фотографию обратно, и Ася заметила, как дрогнули его пальцы. Ей вдруг остро захотелось накрыть его ладонь своей, сказать что-то тёплое, но она не решилась.
— Мне жаль, — тихо сказала она.
— Да нет, — Даня встряхнулся, и на его лицо вернулась привычная улыбка. — Всё нормально. Знаете, говорят, что всё, что ни делается — к лучшему. Может, судьба просто ждала, пока мне попадётся одна вредная маникюрша с лысой кошкой.
Ася невольно улыбнулась.
— Клеопатра не лысая, у неё замшевая кожа. Это разные вещи.
— О, простите великодушно. — Он картинно прижал руку к груди. — Замшевая кошка, запомню. Кстати, о вашей замшевой госпоже. Я принёс ей подарок.
Он достал из кармана крошечный мячик, связанный из толстых ниток.
— Сам сделал, — пояснил он смущённо. — Остатки пряжи нашёл. Подумал, вдруг ей понравится.
Клеопатра, будто услышав своё имя, тут же материализовалась в дверях кухни. Даня бросил мячик на пол, и кошка понеслась за ним, стуча голыми лапками по паркету.
— Вы... — у Аси перехватило горло. — Вы связали моей кошке игрушку?
— Ага. Ну, не судите строго, я не очень умею. Кривоватый вышел.
— Он прекрасный, — прошептала Ася, глядя, как её лысая девочка гоняет по полу нитяной мячик.
Даня встал и начал собирать инструменты. Движения его были неторопливыми, будто он не хотел уходить. Ася тоже встала и пошла проводить его до двери.
В прихожей они остановились. Клеопатра путалась под ногами, катая мячик. Солнце било в окно, и пылинки танцевали в его луче, как золотая крошка.
— Спасибо за чай, — сказал Даня.
— Спасибо за круассаны. И за мячик. И за... всё.
Он смотрел на неё сверху вниз, и в его зелёных глазах было столько всего, что Ася почувствовала, как земля слегка уходит из-под ног.
— Ася, — тихо сказал он. — Я завтра приду. Не по работе. Просто так. Можно?
— Можно, — выдохнула она.
Дверь за ним закрылась, а Ася ещё долго стояла в прихожей, прижимая ладони к пылающим щекам и слушая, как сердце выбивает неровный ритм где-то у самого горла.
Клеопатра подкатила мячик к её ногам и требовательно мяукнула.
— Да, Клёпа, — прошептала Ася, наклоняясь и подбирая игрушку. — Кажется, я влипла. По-настоящему.
Кошка смотрела на неё лимонными глазами, и в этом взгляде читалось всё понимание мира.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ