Глава 2
Даня убрал ногу с ковра только после того, как Ася издала звук, похожий на свист закипающего чайника.
— Всё, всё, ухожу с места преступления, — хмыкнул он, поднимая руки в шутливом жесте капитуляции. Его зелёные глаза при этом смотрели с откровенным любопытством, будто Ася была редким экспонатом в музее истерик. — Где там ваш стояк? На кухне? О, чувствую, запахло пирожками.
— Это ванильный диффузор, — процедила Ася, чувствуя, как дергается левый глаз. Пират в выцветшей футболке прошел на её идеальную кухню, оставляя за собой шлейф из микроскопических песчинок. Ася шла следом, как надзиратель в женской колонии строгого режима.
Кухня была её гордостью. Фартук из розового кабанчика, столешница цвета яичной скорлупы, идеально расставленные баночки со специями. И в этот храм гастрономической эстетики ворвался он. Даня с грохотом поставил чемодан с инструментами на пол, едва не снеся хрупкий стул с гнутыми ножками. Затем он картинно, с видом хирурга перед трепанацией, уставился на дверцу, за которой скрывались трубы.
— Та-ак. Больной скорее мёртв, чем жив, — изрёк он, открывая створку. Оттуда пахнуло сыростью и старой краской. — Чугун, советский. Ему лет сорок, не меньше. Меняем всё. Сварка, болгарка, шум, пыль. Вы это… идите, бабочка, порхайте в другую комнату. Тут будет грязно.
— Я буду контролировать, — отрезала Ася, скрестив руки на груди. Платье цвета лаванды делало её похожей на рассерженный цветок. — И вот, ознакомьтесь.
Она протянула ему лист формата А4, заламинированный в плёнку. «ПРАВИЛА ПРОВЕДЕНИЯ РЕМОНТНЫХ РАБОТ В КВАРТИРЕ № 42». Пункт первый гласил: «Не курить». Пункт второй: «Не мусорить». Пункт седьмой был подчеркнут красным маркером трижды: «НЕ ТРОГАТЬ КОШКУ».
Даня взял лист. Его загорелые, огрубевшие пальцы выглядели чужеродно на фоне глянцевой ламинации. Он медленно, шевеля губами, прочитал документ, и его брови поползли вверх. Ямочка на подбородке стала еще заметнее.
— Ух ты. Кошку не трогать? — переспросил он с искренним недоумением. — А что с ней будет, если потрогать? Она ядовитая?
— Она… Она особенная, — Ася высокомерно задрала нос, но тут же сбилась. — Она сфинкс. Лысая. У неё тонкая душевная организация и аллергия на стресс. И на хамов.
— Понял. Кошка — ваш мохнатый психотерапевт, — кивнул Даня и, не глядя, положил заламинированный список правил прямо на грязный чемодан с инструментами. — Шучу. Я понял, не тупой. Но у меня встречное условие: вы мне не мешаете, а я вам не мешаю жить. Идет? И да, уберите со стола ваши склянки, я буду здесь болгарку включать.
Он повернулся к ней спиной, и Ася увидела, как под тонкой тканью футболки перекатываются мышцы. Даже сквозь побелку и пыль было видно, что он крепко скроен. Она сглотнула и стала спешно убирать флакончики с маслами. Руки у нее дрожали. То ли от злости, то ли от чего-то еще, чему Ася пока не могла найти названия.
Через пять минут начался ад.
Болгарка, которую включил Даня, издала такой визг, что Асе показалось, будто ей в мозг вонзили раскаленную спицу. Звук был не просто громкий — он проходил сквозь стены, сквозь подушки, сквозь плотно сжатые ладони. Она спряталась в спальне, но вибрация от дрели всё равно отдавалась в позвоночнике.
Хуже всего пришлось Клеопатре. Лысая кошка, похожая на инопланетное существо с огромными ушами-локаторами и складками бархатистой кожи, в ужасе заметалась по спальне. Её лимонного цвета глаза округлились от вселенского страха.
— Клёпочка, девочка моя, потерпи, — Ася схватила кошку на руки, прижав к груди горячее тельце. Клеопатра дрожала, вцепившись когтями в лавандовое платье. — Это временно. Это чудище скоро уйдет.
Чудище за стеной перестало сверлить и начало насвистывать. Он насвистывал что-то разухабистое, совершенно не мелодичное, и этот свист бесил Асю даже больше, чем вой болгарки. Он вторгался в её личное пространство, как тот грязный ботинок на ковре.
Спустя час Ася рискнула выйти на разведку. Кухня выглядела как поле боя. В воздухе висела мелкая белая взвесь, оседающая на всех поверхностях. Посередине стоял Даня, покрытый этой пылью с головы до ног. Он был похож на призрака. Пыль лежала на его ресницах, на выгоревших волосах, на широких плечах. И только глаза всё так же нагло блестели.
— А вот и хозяйка, — сказал он, заметив её. — У меня для вас две новости: хорошая и плохая. С какой начать?
— С плохой, — прошептала Ася, чувствуя подвох.
— Плохая: я забыл дома ключ на сорок, и стояк я вам не поменяю. Вообще. Сегодня. — Он широко улыбнулся, и белая маска на его лице пошла трещинами.
Ася почувствовала, как земля уходит из-под ног. Если не сегодня, то значит… завтра, послезавтра, и это никогда не кончится. А он продолжал:
— А хорошая новость: я пока вскрыл стену и раздолбал вам полплитки. Но вы не переживайте! Завтра с утра я снова ваш. Со свежими силами.
Он подмигнул ей, подхватил чемодан с инструментами и направился к выходу. Проходя мимо, он на секунду остановился, нависнув над миниатюрной Асей. От него пахло металлом, разгоряченным телом и той самой вездесущей известковой пылью.
— Кстати, платье у вас красивое. И кошка прикольная, хоть и голая. Вы тут не скучайте. До завтра, командирша.
Дверь захлопнулась, оставив Асю стоять посреди разрушенной кухни, в платье, безнадежно испорченном кошачьими когтями, с осознанием, что этот зеленоглазый демон только что сообщил: казнь переносится на утро.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ