Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Реальная любовь

Фисташковое счастье

Навигация по каналу Ссылка на начало Глава 3 Утро следующего дня началось с катастрофы. Нет, не с Дани. Даня был катастрофой запланированной. Настоящая беда пришла оттуда, откуда Ася не ждала — из кофеварки. Аппарат, служивший верой и правдой три года, издал жалобный хрип и выплюнул в чашку мутную жижу цвета разочарования. Ася, закутанная в шелковый халат персикового оттенка, стояла над раковиной и гипнотизировала кофеварку взглядом, полным скорби. Волосы, не заплетённые в косу, свободно спадали по плечам тяжелой черной волной, доходя почти до талии. Без макияжа, сонная, она выглядела моложе и беззащитнее. В дверь позвонили. Мелодично. Ася дернулась и выронила ложку, которая с оглушительным звоном запрыгала по плитке. — Открыто! — крикнула она. Дверь распахнулась. На пороге стоял Даня. Сегодня он выглядел иначе. На нём была другая футболка — темно-синяя, с надписью «Сантехника — дело тонкое», и она была чистой. Почти. Джинсы были те же, с дырами на коленях, зато на ногах красовались не

Навигация по каналу

Ссылка на начало

Глава 3

Утро следующего дня началось с катастрофы. Нет, не с Дани. Даня был катастрофой запланированной. Настоящая беда пришла оттуда, откуда Ася не ждала — из кофеварки.

Аппарат, служивший верой и правдой три года, издал жалобный хрип и выплюнул в чашку мутную жижу цвета разочарования. Ася, закутанная в шелковый халат персикового оттенка, стояла над раковиной и гипнотизировала кофеварку взглядом, полным скорби. Волосы, не заплетённые в косу, свободно спадали по плечам тяжелой черной волной, доходя почти до талии. Без макияжа, сонная, она выглядела моложе и беззащитнее.

В дверь позвонили. Мелодично. Ася дернулась и выронила ложку, которая с оглушительным звоном запрыгала по плитке.

— Открыто! — крикнула она.

Дверь распахнулась. На пороге стоял Даня. Сегодня он выглядел иначе. На нём была другая футболка — темно-синяя, с надписью «Сантехника — дело тонкое», и она была чистой. Почти. Джинсы были те же, с дырами на коленях, зато на ногах красовались не грязные ботинки, а вполне приличные кроссовки. В одной руке он держал чемодан, в другой — картонный стаканчик с крышкой, от которого поднимался пар.

— С добрым утром, командирша. Я подумал, кофе вам не повредит. После вчерашнего, — он протянул стаканчик и тут заметил её лицо. — Ого. А вы без косы. Совсем другой человек. В смысле, — он запнулся, — менее страшный.

— Спасибо, — сухо ответила Ася, принимая кофе. Сделала глоток и чуть не застонала от удовольствия. Капучино, с миндальным молоком и корицей. Именно так, как она любила. Откуда он узнал? — Вкусно. Очень.

— Я экстрасенс, — Даня постучал пальцем по виску. — Вижу прошлое, будущее и вкусовые предпочтения злых библиотекарш. Шучу. Вы же на маникюршу учились? Или кто вы по профессии?

— Я мастер по маникюру, — Ася отпила еще глоток и почувствовала, как мир начинает обретать краски. Может, он не совсем безнадёжен. — Кофеварка сломалась. И спасибо, что без сахара.

— Не за что. Я ваш должник за вчерашний ковер. — Даня вдруг посерьёзнел и опустил глаза. — Кстати, о долгах. Я тут подумал ночью... ну, не всю ночь, минут пять где-то... В общем, я могу его почистить. Ковёр который. У меня есть спецсредство, пена такая. Если состав подойдёт к ворсу вон того кота, отстираю в лучшем виде.

Ася замерла, не донеся стакан до губ. Он помнил о ковре. Он предложил его постирать. В её тщательно выстроенной системе координат, где Даня был обозначен как «гуманоидная катастрофа», произошёл сбой.

— Вы... серьёзно? — спросила она недоверчиво.

— Обижаете, начальник. — Он широко улыбнулся и шагнул в коридор. — Руки у меня золотые, не смотрите, что хозяин дурак. Сегодня сначала труба, потом ковёр. Идёт?

— Идёт, — тихо сказала Ася.

Даня прошел на кухню и присвистнул. За ночь ничего не изменилось: дыра в стене зияла, как дупло в зубе великана, а пол устилали обломки розового кабанчика. Клеопатра, осмелевшая после завтрака, выползла из спальни и теперь сидела на пороге, разглядывая гостя с подозрением. Её лысая шкурка блестела в утреннем свете, а огромные уши-локаторы поворачивались, ловя малейший звук.

— О, лысый психотерапевт на посту, — Даня помахал кошке рукой. Клеопатра дернула хвостом, но не убежала. — Ладно. Ключ на сорок на месте, сварочник заряжен. Погнали.

Он нырнул под раковину с грацией медведя, и Ася услышала лязг металла. Через минуту оттуда донеслось приглушённое:

— Твою ж дивизию...

— Что там? — Ася наклонилась, пытаясь разглядеть.

— А там, барышня, сюрприз от предыдущих жильцов, — Даня вылез обратно, весь красный от натуги, и продемонстрировал ей кусок трубы. — Видите эту резьбу? Её кто-то заматывал изолентой. Синей. Я в жизни такого не видел. А сверху краской закрасили. Гениально. Если бы была Нобелевка по идиотизму, они бы взяли.

Он говорил горячо, почти восхищённо, как искусствовед, обнаруживший подделку под Рембрандта. Ася невольно хихикнула.

— Вы так говорите, будто это комплимент, — заметила она.

— Так я и восхищаюсь! Я, знаете ли, коллекционирую чудеса инженерной мысли. У меня в телефоне есть папка «Шедевры ЖКХ». Там такое, — он достал телефон и начал листать фотографии, — вот, смотрите: батарея, примотанная скотчем к стене. А тут унитаз, который держится на честном слове и герметике. Я это всё фоткаю для истории.

Ася, сама того не заметив, подошла ближе и склонилась над экраном, разглядывая снимки. Локоны её волос едва не касались его плеча. От Дани пахло уже не строительной пылью, а чем-то цитрусовым. Он, кажется, даже душ принял перед выходом. И переоделся. Для неё?

— В общем, — он выключил телефон и отодвинулся, прерывая момент неловкой близости, — я сейчас заварю это безобразие, но завтра мне нужен будет доступ к соседям сверху. Вы с ними как?

— Никак, — Ася отступила на шаг. — Там живёт баба Зина. Она глуховата и считает, что я ведьма.

— Шикарно. Люблю налаживать дипломатические контакты, — Даня снова нырнул под раковину, и через секунду кухня наполнилась треском сварки и запахом раскалённого металла.

Ася стояла в дверях, прижимая к груди остывающий капучино, и смотрела, как он работает. Его движения были точными и уверенными, совсем не такими разболтанными, как его манера одеваться. Он знал, что делает. И это было… завораживающе.

Клеопатра, проявив невиданную дерзость, подошла и потёрлась голой шкуркой о его кроссовок. Даня, не прекращая работы, опустил руку и осторожно погладил кошку мизинцем, самым чистым из пальцев. Сфинкс заурчала. Предательница.

Через час труба сияла новой резьбой, а Даня, вытирая руки о тряпку, походившую на произведение современного искусства, повернулся к Асе.

— Ну что, командирша, с водоснабжением мы разобрались. Теперь ковёр. Тащите пострадавшего.

Ася притащила ковёр, и следующие полчаса они провели на полу в прихожей, вдвоём. Даня наносил пену из баллончика, Ася растирала её щёткой диким лавандовым ёршиком для ногтей, и оба смеялись, когда белая пена попала Дане на нос, а Асе на лоб.

— Знаете, — сказала Ася, откидывая назад волосы, — вы не такой ужасный, каким кажетесь.

— А вы не такая нежная, какой хотите казаться, — парировал он, глядя на неё с тем же дьявольским прищуром. — Мы отличная команда.

И Ася, к собственному ужасу, не нашлась, что возразить.

Глава 4

Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))

А также приглашаю вас в мой Канал МАХ