Едва проводив гостей к порогу родительского дома, Бенту развернулся и на рысях побежал в сторону центральных улиц. Ребята же выстроились в искусно украшенной прихожей, не зная, куда им идти. Судя по звукам, доносившимся из соседней комнаты, гости уже прибывали: слышался смех, слегка приглушенные голоса, кто-то играл на лютне. Ника почувствовала неловкость, ей захотелось раствориться, но никак не проводить еще один вечер в обществе незнакомых ей людей. Она не любила больших компаний, из всех членов которой ей знакомы лишь несколько человек. Все тебе чужие, все говорят на непонятные темы, смеются над своими шутками, а в данном конкретном случае еще и говорят на своем наречии. Они же даже понять друг друга не смогут!
- А может, еще не поздно уйти? – чуть слышно шепнула девушка не своим голосом. Стоявший рядом с ней Олли ласково обнял подругу за плечи.
- Уже поздно, нас же уже пригласили, оказали огромную честь. Нельзя сейчас сдаваться! Ничего не бойся, в предыдущие вечера ты была просто на высоте, вот и сейчас веди себя подобным образом.
- В прошлые разы кроме вас да Освалду-сайи никого не было, а сейчас там, похоже, вся его семья собралась! Ой, мальчики, мне страшно… Они же будут смотреть на нас, как на белых ворон!
- Не обращай на них внимания, тебя это не касается ни в коей мере, а вот Дирку наше присутствие будет нужно – мы же его друзья, нельзя бросать парня в такой ситуации! О, точно, знаю, чем можешь себя занять! Сиди и мечтай, как твоя собственная помолвка пройдет. Вы же, девчонки, чаще о таком думаете, вот и предавайся грезам. Сиди, витай в облаках, и не обращай ни малейшего внимания на то, что творится вокруг.
- А вот и наши столичные гости пожаловали! Здравствуйте, молодые люди, проходите, присаживайтесь! – полупрозрачные шторы распахнулись, и в прихожую вышел хозяин дома. Широко улыбаясь, он гостеприимно повел рукой, приглашая ребят в трапезную. В прошлый раз путешественники сидели в уютной гостиной, на мягком диване, лакомясь эхоранскими сластями, но на этот раз их провели в настоящую столовую. Посреди зала был накрыт большой стол, буквально ломящийся от обилия угощений. Рыба, мясо, фрукты и овощи – чего там только не было! В комнате уже находилось человек двадцать, и, судя по количеству стульев да лавок, гостей предвиделось много. – Не стесняйтесь, у нас сегодня большое торжество! Надо же, я и подумать не мог, что кто-то посватается к моей Алини! Она у меня девочка хорошая, но со своими странностями, по ее поводу ко мне ни один юноша еще не обращался. А тут Дирк-сайи с такой проникновенной речью ко мне пришел, что я сразу понял – вот оно, счастье моей доченьки! Ну что же вы стоите, гости дорогие, присаживайтесь! Ваши места со стороны жениха, там вам будет комфортнее всего.
- А Нике куда? – сразу же спросил Олли, понимая, что подруга сама не решится задать подобного вопроса. Допускать ошибки в такой знаменательный вечер не хотелось, ребята прекрасно понимали, что сейчас на них будет смотреть большая эхоранская семья, и позориться перед всеми не было ни малейшего желания.
- Она же твоя сестра? Ну так пусть и сидит рядом с тобой. На сговорах замужним женщинам приняло находиться подле мужей, но раз Ника-сойо уже имеет жениха, который не смог присоединиться к нашему празднику, то лучше будет, если она посидит рядом с братом. Сейчас все остальные гости соберутся - и будем начинать!
Друзья послушно опустились на указанные им места, хотя каждый из путешественников чувствовал себя не в своей тарелке, даже вездесущий Олли был смущен. Но самым ошарашенным был Дирк – молодой человек сидел в центре стола, бледный, как скатерть, но с самой счастливейшей улыбкой на лице. Рядом с ним была Алини, она всеми силами скрывала свою радость. Как и положено приличной эхоранской девушке, ее голова была опущена, однако красавица не упускала возможности посмотреть на своего суженого. Виновники торжества явно не могли поверить в свое счастье, оба были буквально шокированы происходящим.
Разница между молодыми людьми сильно бросалась в глаза. Дирк, и без того обладавший достаточно светлой кожей, из-за волнения был совсем бледным, на его фоне золотистый оттенок кожи и темные волосы Алини казались особенно яркими. К тому же, все путешественники были одеты достаточно скромно: друзья сидели за столом в той же одежде, в которой бороздили пустыню, в то время как собравшиеся в доме Освалду-сайи в честь праздника надели свои лучшие одежды. На невесте было светло-голубое платье невероятной красоты – длинное, скрывающее руки и ноги девушки, но при этом подчеркивающее фигуру девушки, оно было украшено прихотливым узором из восточных орнаментов. Сидевший рядом с красавицей Дирк был одет очень скромно, и было видно, что такое несоответствие избраннице его смущает.
Марв, на правах лучшего друга и единственного, кто может в случае чего напомнить жениху о его собственном прошлом, сел по правую руку о приятеля. Ника оказалась зажатой между Лу и Олли, что, в принципе, ее вполне устраивало – по крайней мере с боков сидят свои! Гости болтали между собой на эхоранском наречии, так что из путников только Лу мог понять хоть что-то из общей беседы.
Улучив момент, когда на молодых почти не обращали внимания, Марв наклонился к другу и тихо зашептал:
- Ради всех богов, Дирк, что ты творишь?! Что все это значит?! Ты же еще вчера нормальным был, ничего не предвещало, что сегодня мы будем гулять на твоей свадьбе!
- Я тоже этого не ожидал. – голос Дирка был несколько хрипловатым, как будто парень долго молчал. Слегка покашляв, он продолжил: – Я и подумать не мог, что все вот так обернется.
- Боги былые и грядущие....
- Не надо! Мне уже сказали, что не стоит упоминать тут про богов, это, якобы, не красиво.
- Это ты меня манерам учить будешь?! Дирк, мы же уже говорили на эту тему! Я говорил тебе, что в Эхоране на девушек даже заглядываться нельзя! А ты что вытворил?! Дирк, ты окончательно свихнулся! А если бы тебе ответили отказом и открылись подробности твоего сегодняшнего визита в дом Освалду-сайи? Да тебя в таком случае бы связали да швырнули или в океан, или в Безжизненную, или просто бы отрубили голову!
- Но Освалду-сайи согласился, значит, все хорошо.
- Тебе просто повезло!
- Нет. Мне очень, очень крупно повезло! Я рискнул, и теперь моя невеста – самая прекраснейшая из девушек. По-моему, игра стоит свеч.
- Дирк, я безумно рада за тебя! – шепнула Ника, продолжая сосредоточенно изучать пол столовой Освалду-сайи. Она не решалась поднимать глаза – вдруг это сочтут дурным тоном?! – но не поздравить друга она просто не могла.
- Спасибо! Я тоже... Я тоже рад. Пока просто рад, а завтра шок пройдет, и я буду в неописуемом восторге!
- О чем вы так долго разговаривали?
- О деталях. Я же не могу просто так забрать Алини в Краллик, мне надо доказать, что у меня серьезно есть какое-то дело, чтобы прокормить семью. Освалду-сайи мне поверил, но хочет убедиться, что мои дела действительно идут как по маслу. Вот он и решал, как поступить.
- И что? Я не понял вашей ситуации. То есть получается, ты сегодня женишься, а послезавтра уезжаешь в Краллик, оставляя тут свою жену? Или ты сам останешься в Эхоране?
- Это не свадьба, это сговор, помолвка, сегодня Алини становится невестой, но не женой. В Эхоране между этими двумя событиями должно пройти какое-то время. Что за странная традиция? Но раз она есть, то нам никак нельзя через нее обойти.
Повернувшись к другу, Лу негромко поинтересовался:
- Так ты остаешься тут на постоянное жительство, или возвращаешься обратно в Краллик с невестой? О, Алини, я от всей души поздравляю вас! Дирк очень хороший человек вы с ним будете как за каменной стеной, и что-то мне подсказывает, что он будет носить вас на руках. Примите мои искренние поздравления, и извините, что я так строго разговариваю, это обычно не в моей манере. Но что ты теперь будешь делать?
- Я возвращаюсь с вами в Краллик, а Алини пока останется тут. Я бы с удовольствием забрал ее, но Освалду-сайи сказал, что это невозможно, что она не может жить в Краллике совсем одна, что я пока лишь жених, а не муж… Короче, очень много препятствий.
- То есть я правильно понял, что ты сейчас невестой обзаведешься, а потом просто слиняешь в Краллик? Тебе не кажется это свинством по отношению к Алини?
- Такое решение далось не легко, но вариантов особых нет. Если бы я жил тут, в Эхоране, все было бы замечательно, но в нашем случае надо придумать что-то иное. И тут нам Олли помог. Спасибо тебе, дружище, я тебе по гроб жизни обязан! Его еще тогда не выставили, вот он и выдавал идею за идеей. Одной из них было открыть в Краллике лавку с сугубо эхоранскими товарами, якобы такая экзотика будет хорошо идти в столице. Освалду-сайи мог бы поставлять товары в этот магазин, и отдать его в руки человеку, которому доверяет, чтобы он и дела все вел, и за Алини приглядывал. Тогда и она в Краллике, рядом со мной, и господин Освалду выходит на новый рынок, и вообще все счастливы. И знаете что? Освалду-сайи буквально загорелся этой идеей! Он несколько часов думал, что и как лучше сделать, какую продукцию поставлять в столицу, по какой стоимости, и кого поставить во главу такого магазина, именно поэтому мы до вечера все решали. В итоге было решено, что я сейчас отправляюсь домой, а весной, как только откроется судоходный сезон, следом за нами едут Бенту и Алини. Они же давно мечтали увидеть Краллик, а тут все их мечты начинают сбываться.
- То-то я думаю, он такой веселый! – воскликнул Олли, прекратив вертеться на стуле и сосредоточившись на друге. Волнение прошло, парень почувствовал, что это, по сути, его среда: тут много народу, можно завести новые знакомства, переспрашивать о традициях загадочного Эхорана, или просто повертеться в интересном обществе. Конечно, имелся некоторый языковой барьер, но юноша не считал его такой уж проблемой. Мысленно потирая руки, он уже начал выискивать среди родни Освалду-сайи свою первую жертву. – Он же буквально лучился счастьем! Ему уже, наверное, сказали, что весной он отправляется в столь желанный Краллик, вот парень и прыгает от восторга. Ну что, приятель, мои поздравления! Домой ты вернешься у нас уже обремененным невестой, вот это да! Мне бы такое счастье подвернулось – отправиться в далекое путешествие, и найти свою половинку в сказочно красивом городе!
Дирк сидел весь бледный, застенчиво улыбаясь и не выпуская руки любимой – наверное, после помолвки строгие традиции Эхорана уже позволяли молодым людям чуть больше вольностей. Олли старался расшевелить приятеля, однако парень прибывал где-то внутри себя. Встрепенувшись, он повернулся к Нике:
- Ника! Можешь говорить? – девушка кивнула, показывая, что внимательно слушает. – Ты рассказывала про своего молодого человека, Джека, ты в… В путешествии по пустыне прожужжала нам все уши своим любимым. Скажи, он может оказать мне кое-какую услугу? – Ника неопределенно пожала плечами. «Может и сможет, смотря что тебе нужно будет». Осторожно повернув голову к приятелю, она прошептала:
- Что именно тебе от него хочется?
- Тут такое дело… Я должен помочь Бенту устроиться в Краллике. К тому времени, как они с Алини приедут, мне надо найти ему место для лавочки, а также решить проблему с жильем, причем желательно, чтобы жили они рядом с эхоранской общиной. Я совсем не помню дом, но и отказать не могу – это одно из условий, по которым нам с Алини разрешили быть вместе, да и надо отплатить Освалду-сайи за доброту. Скажи, твой Джек может помочь мне в этом вопросе?
Девушка закивала, снова уставившись глазами в колени. По быстрым взглядам на гостей она поняла, что подобным образом ведут себя только совсем юные девочки, остальные женщины же позволяли себе общаться между собой, а также смеяться вместе со всеми. Ну конечно, для них это семейные посиделки, обручение очередного отпрыска большого гнезда, значит, и вести себя можно более расслабленно. Матери то и дело одергивали дочерей, с интересом рассматривающих гостей из Краллика – все-таки ребята сильно отличались от коренных эхоранцев – но и сами позволяли себе беглые взгляды в сторону молодых.
Марв принялся шепотом обсуждать с другом особенности поиска недвижимости, Лу шепотом переводил Олли то, о чем разговаривали за столом. Люди бойко тараторили, но юноше хватало знания старого альиодо, чтобы понимать общий смысл бесед. В компании друзей Дирк стал чувствовать себя несколько свободнее, а Марв умудрился хоть немного отвлечь его от волнений, парень все внимательнее слушал, о чем говорит изобретатель. Вдруг он резко отвернулся от товарища и с блаженной улыбкой на лице повернулся к невесте. Она шептала так тихо, что, наверное, услышать ее мог только Дирк. Выражение лица молодого человека медленно поменялось, глаза его расширились, брови поползли вверх, однако улыбка не увяла. Закивав, он выпрямился и обратился к приятелям:
- Алини говорит, что шептаться не очень хорошо, не предосудительно, но является некрасивой чертой, похоже, будто мы что-то замышляем. Марв, мы с тобой потом все обсудим, а приедем домой – и сразу же примемся за поиск подходящих помещений, а пока давай оставим эту тему. Сейчас давайте-ка не будем гневить хозяев дома, я и так безумно боюсь что-нибудь не так сделать.
- Если что я тебя поправлю. – Алини в первый раз за время застолья подняла глаза, восторженно и с обожанием глядя на того, кто скоро должен был стать ее мужем. Она застенчиво улыбнулась, но не стала снова утыкаться в пол, позволив себе внимательно осмотреть тех, кто пришел на ее праздник.
Гости все прибывали и прибывали, Освалду-сайи с радостными криками на эхоранском наречии встречал родню. На виновников торжества пока обращали мало внимания, люди предпочитали общаться между собой, живо обсуждая последние новости. По залу с визгом носились дети, мальчики и девочки – вот кто был поистине счастлив! Малышня толкалась, верещала, дралась, мешалась под ногами взрослым, а матери безрезультатно пытались обуздать расшалившуюся ребятню. Не в состоянии больше сдерживать любопытство, Ника принялась исподтишка наблюдать за происходящим. Она решила попробовать запечатлеть на бумаге то, что сейчас творилось у нее перед глазами: мужчины, обсуждающие особенности работы своих предприятий (насколько можно было судить, все они работали в одной сфере – Освалду-сайи был главой одного большого семейного бизнеса), женщины, болтающие на праздные темы, гомонящие дети, скромно потупившие глазки девушки тихо перешептываются и хихикают, парни, чуть младше путешественников, стараются казаться взрослыми и важными. Все это было настоящим, живым, это была изнанка Эхорана, его внутренний мир. Семейное торжество показывало, что родственные связи тут имеют большое значение, а кроме того, Ника поняла, что дома женщинам восточной столицы не так уж и плохо живется. Да, им много чего было нельзя вне родных стен, но судя по комментариям Лу, разговор их касался работы мужей, причем кумушки были подкованы в области изготовления и продажи одежды. Путешественница старалась как можно лучше запомнить этот момент, чтобы потом можно было написать с него статью. «Большой Эхоранский очаг» – чем не название для статьи? Олли же тоже собрался настрочить какой-то материал, не зря же он так хищно поглядывает по сторонам – можно будет вставить свою работу в его труды.
Алини немного успокоилась, она больше не смотрела в пол, как остальные девушки. Вместо этого она негромко рассказывала Дирку о своей родне, о том, кто есть кто. Восточная красавица действительно умела вести беседу, особенно с тем, от кого была без ума, так что Ника просто развесила уши и слушала запутанное генеалогическое древо семейства Ди Алмада.
- Это Аугушту Освалду, мой старший брат, он у отца с матерью первым родился, гордость родителей. Занимается тем, что поставляет отцу шерсть и эхоранский лен, от него зависит очень многое, но работает он хорошо, очень уважаемый человек в своих кругах. Вон там сидит его жена, Бранка Флор, она украшает золотой вышивкой самые красивые одежды отца, те, которые он поставляет самым почтенным эхоранцам, а рядом с ней их старшая дочь Марсия, ее женихом является сын владельца очень крупного табуна верблюдов. А вон там мой дядя Жулиу Сезар, это младший брат отца, он производит краски, владеет несколькими мануфактурами, люди его просто обожают, потому что он хороший хозяин, никогда не применяет наказания. Вот это человек, в тюрбане и красных одеждах, с которым сейчас обнимается дядя Сезар, дядя Бернарду Элиаш, он помогает отцу торговать. Одежда бывает разного качества, для разных людей, вот дядя Элиаш и работает с тем, что попроще…
Казалось, Дирку бесконечно интересно слушать подругу. Какая же большая у нее семья! Показывая то на одного человека, то на другого, Алини вдохновенно рассказывала о каждом из своих родственников.
Вон бабушка Мария Лаура, мать Освалду-сайи, а рядом с ней видит ее муж, Лукка Винисиу, первый советник правителя Эхорана. Дядя Луиша Фернанду с сыном Элиаш Жозе, дядя Отавиу Дьогу, тетя Мариана Рафаэла, еще одна бабушка Ана Витория, женщина строгих правил, сестра Мафалда Лусия и мужем Витора Самуэля, владеющим мануфактурой по пошиву одежды, еще одна сестра Даниэла Эштер с мужем-корабельщиком Педру Энрике, несколько дней назад вернувшимся из очередного плавания. Троюродный брат по маминой линии, Маркуш Эужениу, он владелец большой финиковой плантации. А вон тетя Криштиана Клара четвероюродная сестра брата мужа сестры Освалду-сайи, и ней же ее муж дядя Алешандри Амадеу, они владеют и сладкой лавкой, и плантацией ананасов, а еще банановыми деревьями. Дяди, тети, огромное количество братьев с сестрами, племянников и прочих родственников…
- Алини, ты что, помнишь поименно всю свою огромную семью?! – по мере рассказа девушки, глаза Марва все больше округлялись. Она называла столько имен, что у изобретателя уже голова шла кругом, а эхоранка не успела представить и половины гостей.
- Да, Марвин-сайи, я помню каждого своего родственника, потому что забывать про родню – самое скверное, что только может сделать человек. У нас большая семья, она все растет, множится, и это замечательно. Каждый работает в своей сфере, и каждый может помочь родственнику, если что-то случится. Отец многих выручает, а потом может с чистой совестью попросить кого-то выручить его.
- Но у тебя только родни… Я уже не помню, кто есть кто, а ты легко и имена называешь, и род занятий, и вообще о человеке много хорошего говоришь! Как у тебя в голове не путаются мысли?
- Я знаю свою семью с рождения. Как можно запутаться в тех, кто окружает тебя изо дня в день?
- Ну, у меня семья маленькая, я к такому количеству родственников не привык, так что извини, если обидел словом. Наверное, будь у меня такое количество родственников, я бы тоже ориентировался в их компании, как рыба в воде!
- Уважаемая Алини, скажите пожалуйста, а кто еще из ваших родственников может говорить на общем альиодо так же свободно, как вы? – при желании Олли мог превратиться в самого учтивого человека с изысканными манерами, и сейчас был именно такой случай. Он говорил не громко, но так, чтобы девушка услышала его сквозь все возрастающий гомон гостей. Алини слегка опустила голову, отводя глаза, она как будто растерялась от такого вопроса, но затем задумчиво проговорила:
- Отец мой в совершенстве владеет многими наречиями, так же как и дядя Фернанду. Еще общее наречие знают брат Тьягу и брат Жильберту, но они не так хорошо на нем говорят. А еще тебя могут понять дядя Эужениу, дядя Вержилиу, дядя Мойзеш и дядя Бруну, остальные же считают, что говорить надо только на том языке, который они знают с детства. Но если ты, Оливер-сайи, хочешь с кем-то пообщаться, лучше пусть тебе поможет Бенту, он и вопрос твой сможет хорошо поставить, и ответ переведет.
- Спасибо тебе огромное. Так, а можно вставать? Вон Бенту идет, я хочу подойди с ним вон к тому человеку, в красных одеждах, чутье подсказывает мне, что это замечательный собеседник!
- Олли, посиди немного, гости уже все собрались, сейчас все самое интересное будет. – пробормотал Лу достаточно громко, чтобы его услышал приятель, но при этом постарался не привлекать к себе слишком много внимания. Олли, однако, лишь отмахнулся от друга.
- Да ты посмотри, все ходят, все болтают, одни мы сидим, как статуи! Ладно Дирк с Алини, они виновники сегодняшнего праздника, им нужно сидеть так, чтобы все желающие могли ими полюбоваться, но нам-то не обязательно составлять им компанию! Я хочу немного прогуляться. Пошли со мной, будешь практиковаться в понимании старого альиодо.
- Потом погуляешь! Смотри, Освалду-сайи призывает всех собраться. Похоже, все, кто хотел, уже пришли.
Хозяин дома действительно встал во главе стола, гостеприимно раскинув руки. Все собравшиеся в зале расселись за широким столом, но никто и не думал соблюдать тишину – гости накладывали себе угощения, подливали в бокалы содержимое кувшинов, смеялись и перекидывались шуточками. Казалось, что господин Освалду искренне рад, что в его доме собралась такая толпа. Он что-то сказал на эхоранском наречии, от чего весь стол дружно захохотал, а путешественники, чтобы особо не выделяться, улыбались за компанию.
- О чем он говорит? – спросил Олли, нацепив на лицо счастливую маску.
- Ну, как я понял, он говорит, что очень рад всех видеть, и просит уделить ему хоть минуточку внимания. Я не совсем понял, почему все так смеются, тут наверно какая-то своя шутка была… Так что нам лучше просто повторять за всеми.
- Так, на сегодняшний вечер ты выступаешь переводчиком, я хочу иметь представление, что тут вообще творится и о чем говорят. Только представь, какую статью можно будет написать! Это же будет настоящее сокровище, изюминка целого номера! Мне, как журналисту «Первой газеты», надо иметь хотя бы общее представление, о чем ведется беседа, а после я уже к Бенту прицеплюсь. Ой, слушай внимательно! Что там Освалду-сайи говорит?
- Можно мне не делать дословный перевод?
- Хоть какой-то!
- Ладно… Дорогое мое семейство! Ой, не семейство, это как-то неправильно звучит, очень архаично…
- Лу, переводи, не зацикливайся на деталях!
- Хорошо! Дорогие мои братья и сестры! Возлюбленные родственники моей сестры! Дети и внуки мои! Так, дальше я вообще не понимаю, он, похоже, перечислят, что кем приходится… Тебе это нужно? Хотя я даже на нашем наречии не понимаю все тонкости семейных отношений, а тут они очень запутаны. У них даже есть специальное слово для жены брата жены сына! Голову сломаешь во всей этой родне. О, дальше поехали! Так, Освалду-сайи говорит: «Друзья мои! Сегодня мы собрались нашей скромной семьей у меня в доме, чтобы отпраздновать очередную помолвку. И пусть мы вот так же собирались буквально месяц назад, высшие силы снова улыбнулись нашей семье, и еще одна любящая пара решила соединить сердца!». Интересно, кого они женили месяц назад?
- Лу-сайи, неплохо получается! – Бенту каким-то образом оказался рядом с путешественниками. Он широко улыбался, юноша буквально лучился счастьем. Извинившись перед каким-то дядюшкой и взяв на колени восторженно заверещавшую девочку лет пяти, он пристроился рядом с Олли, от чего парень пришел в настоящий восторг. – Ты достаточно сносно понимаешь то, что отец говорит. И ты еще сетовал, что тебе непонятно наше наречие? Да ты тот еще лгун! Кстати, месяц назад мы поздравляли Аделину – Алини после этого еще сильнее по Дирку вздыхать.
- Лу, не отвлекайся, что там еще говорится? – Олли, внимательно наблюдавший за хозяином дома, нетерпеливо прервал паренька.
- Так… Сегодня в нашем доме знаменательное событие – обручение двух молодых сердец. Драгоценные… Нет, наверное-все-таки возлюбленные… Да, возлюбленные дети мои! Дитрих Теодор и Апаресида Алини! Дитрих Теодор?! Забавно звучит, хотя и режет ухо. Олли, не морщься, я не отвлекаюсь! Так вот, дети мои возлюбленные Дитрих и Алини! Сегодня мы собрались, чтобы все родичи могли поздравить вас с очень ответственным решением создать собственную семью. Ха, ответственное! Это точно не про наш случай! Олли, не шипи на меня, не нравится – выкручивайся самостоятельно. Мне продолжать? Спасибо! Как вы все знаете, наша Алини девушка до крайности скромная, она без особой нужды не будет заговаривать с кем бы то ни было, но случилось чудо – и наш дом посетил житель далекого Краллика. Какое счастье, что молодые люди полюбили друг друга! Так, сейчас он про что-то семейное шутит, я практически ничего не понимаю, даже намека на смысл не вижу.
- Отец говорит, что благодаря своей застенчивости единственные мужчины, с кем общается Алини, находятся в ее непосредственном окружении, так что она знает множество достойных людей, которых нельзя даже рассматривать в качестве мужа. – помог молодому человеку Бенту. – Вспоминает, как в детстве она носилась вместе с остальной ребятней, вот как сейчас эти сорванцы, а со временем стала уж слишком скромной девушкой. Мне все воспоминания отца переводить? Он говорит только о маленькой Алини, вспоминает, какой хорошенькой она была, это говорят все отцы на помолвках, я одно и то же слышу уже несколько лет подряд. Давайте я не буду рассказывать об этом? Еще успеется, мы с вами теперь будем часто общаться! Давай-ка я дальше переводить буду, вижу же, тебе дальше трудно будет. Так вот, отец говорит, что родичей Дирка, к сожалению, сейчас нет за столом, поскольку он коренной краллец, и очень неожиданно попросил руки Алини. Многие могли бы сказать, что такой брак неправильный, что юноша из Краллика не может жениться на девушке из Эхорана, что нас разделяют километры расстояния и века натянутых отношений, что в столице дикие, распущенные нравы, а я считаю, что любви не подвластно ни пространство, ни традиции. Дирк очень хороший человек, успешный предприниматель, а также замечательный художник, а еще он очень сильно влюблен в нашу Алини. Своим признанием в любви Дитрих Теодор растрогал мое сердце, и я с удовольствием позволил ему взять в невесты мою последнюю жемчужинку. Гости дорогие! Давайте же встанем, чтобы поднять бокалы за этого юношу и эту девушку! Дитрих Теодор! Апаресида Алини! Собравшись перед всей нашей семьей, почтив и старых, и молодых, призвав на наш пир духов двух родов, я спрашиваю вас еще раз: действительно ли вы хотите обвенчаться?
Все гости повернулись к виновникам торжества. Первой встала Алини, и мало что понимающий Дирк последовал ее примеру. Вставая, девушка что-то шепнула Дирку на ухо, и когда Освалду-сайи обратился к молодым, они оба молча кивнули.
- Ну что же! Раз дети наши хотят вступить в брак, то пусть так оно и будет! По традиции, надо определить дату свадьбы! У вас к Краллике есть такая традиция? Нет? Значит вам будет интересно посмотреть на это! Надо определиться, через сколько у тебя будет свадьба, для этого обручающиеся бросают специальную тарелку. Сколько будет осколков, столько и месяцев должно пройти. Если будет меньше года – прибавляют к двенадцати число разбитых кусочков. Все просто! У Аделини вышло ровно два года, так она потом полвечера рыдала.
Влюбленные встали по обе стороны от Освалду-сайи, который под общих хохот о чем-то бойко тараторил. Мать будущей невесты, едва доходящая запланированному зятю до плеча, поднесла большое глиняное блюдо. Переводчиков рядом не было, Алини не могла нашептывать парню инструкции, что и как надо делать, однако молодой человек сумел выкрутиться, обворожительно улыбнувшись и приняв у хозяйки тарелку. Девушка взяла ее с другой стороны, и после команды Освалду-сайи они бросили чашу на каменный пол. Родственники зашумели пуще прежнего, ребятишки принялись собирать осколки, которых оказалось ровно двадцать штук. Гостям очень понравилось такое круглое число, все приняли это за счастливый знак – определенно, это духи двух родов дают подсказку, что дети подходят друг другу как никто больше.
Когда шум в зале чуть смолк, Лу продолжил переводить слова Освалду-сайи, теряющийся в смехе гостей.
- Ну вот и решено! Дитрих и Алини, дети мои возлюбленные, возрадуйтесь! Всего через двадцать месяцев ваш союз скрепят узы брака! Молодым кажется, что это длинный срок, но с высоты своего опыта я могу сказать, что июнь шестьдесят восьмого года десятой эпохи придет очень скоро! Вы лишь заснете… нет, не успеете вы и глазом моргнуть, как пролетит положенное время, и мы снова соберемся большой семьей, чтобы на этот раз отдать мою дочь за этого достойного человека! Все, теперь я снова ничего не понимаю. Он хочет в следующий раз испить с отцом Дирка и расцеловать его мать?!
- Это еще одна традиция. – сказал вернувшийся на место Бенту. – Но вообще отец хотел сказать, что надеется увидеть родителей Дирка. Они же будут на свадьбе собственного сына присутствовать, вон им и надо будет породниться с родителями невесты: отцы и матери пьют из одного кубка, а также проявляют друг к другу знаки наивысшего уважения. У нас принято, что родители жениха и невесты дарят друг другу подарки: верблюдов, лошадей, украшения всякие, или красивую одежду… Обычно это достаточно весело проходит!
- А что, свадьба тоже тут будет проходить? – поинтересовался Марв, повернувшись к Бенту.
- Думаю да, матушка не простит Алини, если она вдруг совершит такой ответственный шаг где-нибудь в другом месте. Конечно, они с Дирком в любом случае будут законно считаться мужем и женой, но вот с мамой отношения испортятся окончательно. Алини очень любит родителей, она будет умолять Дирка поехать домой для совершения обряда посвящения в брак.
- И Дирк согласится, он не сможет сказать «нет» той, которую так любит. Только вот с его родителями будет трудно. Он с отцом уже семь лет как не разговаривает, они крепко поссорились, а восстановлению мира мешают совершенно противоположные взгляды на жизнь. С мамой Дирк поддерживает теплые отношения, она с удовольствием погуляет на свадьбе сына, но так далеко ехать… Но, думаю, она согласится на такое путешествие.
Жених с невестой, оба сияющие и застенчиво улыбающиеся, сели на свое место, а Освалду-сайи устроился во главе стола. Теперь каждый из гостей старался кричать так, чтобы молодые непременно услышали именно его поздравление. Все ели и пили, и даже Ника, всей душой желающая поскорее оказаться дома, вдали от веселых родственников Алини, позволила себе оторвать взгляд от пола и отведать вкусно приготовленной пищи. Девушке показалось, что такого вкусного ужина она еще никогда не пробовала. В еде было много специй, однако и мясо, и рыба, и овощи прекрасно дополняли друг друга. Увидев, что никто из женщин не накладывает себе самостоятельно, путешественница с широкой улыбкой нагло эксплуатировала Олли – пусть тренируется ухаживать за девушками!
Вдруг Марв почувствовал на себе пристальный взгляд. Повернувшись в сторону, он заметил мальчика лет восьми, сидевшего недалеко от путешественников и во все глаза рассматривавшего гостей. Молодой человек подумал, что ребенок засмущается и отвернется, однако малыш оказался не робкого десятка – широко улыбнувшись, он что-то сказал сидевшей рядом с ним женщине, соскользнул под стол, и через несколько секунд вынырнул около Марва. Слегка пихнув юношу, он уселся рядом с ним на скамье.
- Привет малыш. – сказал молодой человек, приветливо улыбнувшись. – Тебе чего-нибудь передать? Может, хочешь вон тот красивый фрукт? Или, может быть, орехов в меду?
Мальчик что-то сказал на своем языке, однако Марв не понял ни слова. Не желая расстраивать ребенка, он попытался общаться с ним жестами. Глядя на эту пантомиму, Бенту зашелся безудержным смехом.
- Леонарду просит, чтобы ты передал ему шугейдо – это вон те кусочки банана, запеченные во фруктовом соке. Кстати, попробуй, очень вкусно. А еще Леонарду спрашивает, почему ты такой странный и интересуется, какие духи могут нашептывать слепому. Прости его прямолинейность, малыш знает, что глаза становятся светлыми, если человек теряет зрение, но он еще не представляет, что все люди разные.
Парень быстро заговорил на своем наречии, после чего мальчонка с открытым ртом принялся рассматривать гостя. Он был не из доверчивых, просто так верить словам дяди он не собирался – судя по опыту общения с Бенту, Марв мог с уверенностью сказать, что эхоранец был любителем подшутить. Сев поудобнее, мальчик показал гостю две раскрытые ладошки. Ничего не понимая, механик нахмурился, не переставая при этом улыбаться.
- Нарду у нас с характером, ему все надо проверить на себе. Сейчас он просит, чтобы ты сказал, сколько пальцев он показывает. Считает он еще не очень хорошо, так что лучше будет просто все повторять за ним.
Усмехнувшись, Марв показал десять пальцев. Леонарду явно не ожидал такого: он был уверен, что имеет дело со слепцом. Однако на достигнутом мальчик не остановился. Немного подумав, он оставил одну ладошку открытой, а на второй согнул два пальца. Юноша повторил его жест, после чего показал и три, и семь, и один. Затем ребенок перешел на следующий уровень проверки: скосив глаза, он надул щеки и высунул язык. Помня указания Бенту, механик постарался повторить гримасу, однако из-за смеха у него не особо хорошо получилось. Леонарду так понравилось играть с гостем в зеркало, что он принялся строить все более замысловатые рожицы. Скоро кривляния Марва привлекли внимание остальных путешественников, Лу и Ника давали советы, как лучше повторить действие мальчугана. Удостоверившись, что «собеседник» действительно видит, ребенок развернулся к столу, указывая на блюдо с желаемой сладостью.
- Акийорову! – взвизгнул он, скатываясь обратно на пол с бананом в руке. Даже не понимая ни слова на эхоранском наречии, Марв догадался, что ему только что сказали «спасибо». Когда веселый голосок мальчика смешался с общим гулом гостей, Бенту, как ни в чем ни бывало, продолжил прерванный разговор.
- Так на чем мы остановились? На свадьбе? Она же не скоро будет, придется ждать июня шестьдесят восьмого года. Кто знает, что случится за это время? Может, Дирк помирится со своим отцом, и он пожелает присутствовать на таком важном событии?
- Не думаю, они очень, очень сильно не ладят друг с другом. Но мама его точно будет! Она без ума от Дирка, она хоть пешком в Эхоран пойдет, лишь бы у ее сына все было хорошо. А на счет остальных родственников – у него есть сестра и брат, но они совсем еще дети – Руди только-только двенадцать исполняется, а Хелене лишь девять.
- Так мало? Всего одна сестра и брат?!
- В Краллике это считается большой семьей… Хотя я сейчас сравниваю с вашей, и мне немного стыдно говорить о том, что творится дома. У нас нормой считается, если в семье всего пять человек, включая маму и папу! Я хочу сказать, что на свадьбе гостей со стороны Дирка практически не будет.
- Ну и что с того? Главное, чтобы были его родители, остальное не особо важно.
Эхоранец хотел было еще что-то сказать, однако его перебил сияющий Олли. Встав с места, он подскочил к новому другу со словами:
- Так, что мы сидим? Мы теряем время! Бенту, дружище, я очень нуждаюсь в твоей помощи! Ты даже не представляешь, сколько всего для работы я могу получить, пообщавшись с твоей родней! Тут столько важных людей собралось, у меня просто глаза разбегаются! Скажи, ты наелся? О, замечательно! А вы, глубокоуважаемая сестра моя? Ну тогда я тебя оставляю на попечение Марва, он точно никуда уходить не будет, а я пошел работать. Бенту, пойдем немного прогуляемся, заодно расскажешь мне, чем занимаются твои дяди, братья и мужья сестер. Мне надо будет немного пообщаться с ними, а без твоей помощи я как без языка.
Не переставая тараторить, Олли увел Бенту в другую часть комнаты, где собрались члены большого семейства, то и дело выкрикивая тосты в честь молодых. Ника, позволившая себе смотреть по сторонам, старалась получше запомнить все традиции восточной помолвки. Еда и вино подействовали на людей, все они стали куда общительнее, а когда какой-то из дядьев принес в залу лютню, начались танцы. Гости выходили из-за столов, желая немного поразмяться. Как всегда, заводилой был Освалду-сайи, ловко кружащий свою жену. К Дирку с Алини то и дело подходили родственники, сердечно поздравляя ребят со столь радостным событием. Парень не понимал ни слова, но очень быстро сообразил, что он него ничего не требуется, кроме кивков и счастливой улыбки, так что со своей ролью жениха он справлялся.
Услышав, как ребята разговаривают между собой на общем альиодо, к гостям Эхорана подсел жилистый, крепко сложенный человек. Поздравив виновников торжества, он обратился к путникам. Оказалось, что очередной дядя являлся опытным корабельщиков, капитаном одного из судов, и очень скоро Лу разговорился с новым знакомым. Через пять минут беседы дядя Энрике радостно воскликнул – он был знаком с отцом молодого человека, начальником одного из доков Краллика.
«Сколько же тут гостей! Как все гомонят, от их веселья у меня голова просто раскалывается. Если это лишь помолвка, то что же творится на свадьбе?» – подумала Ника, наблюдая, как Освалду-сайи под общий смех пытается вытащить танцевать невысокую девушку, скорее всего, одну из своих дочерей. Всем было весело, все были в своей стихии, и только путешественница ощущала, что на душе скребутся кошки. Спутники родичей Алини гомонили не хуже своих хозяев, чириканье, мяуканье и пищащие придавало празднику свою неповторимую атмосферу, а Мирра, обернувшись маленькой мышкой, забилась в складку платья и слегка подрагивала. Нике было некомфортно, она не любила большое скопление незнакомых людей, радовало лишь то, что на нее обращалось мало внимания. От своих мыслей Ника стала хмуриться, но очень быстро подсознание перестроилось, начав рисовать перед ней свадьбу ее мечты: вокруг только лучшие друзья, те, кто больше всего дорог сердцу, самые близкие люди, а самое главное – тот, которого любишь всей душой. Вот он, самый счастливый день в жизни! Что еще надо?
Из задумчивости девушку вывели детское голоса. Оказалось, что Марва буквально оккупировала малышня: Леонарду вернулся, приведя с собой еще десяток маленьких племянников невесты. Юноша, легко ладивший с детьми, был на седьмом небе о счастья, а языковой барьер он старался компенсировать универсальным языком жестов. Ребятишки просили передать им разные сладости, а затем, когда каждый получил желаемое, они принялись играть в игру «угадай, что я показываю». Одна девочка, представившаяся Наталией, немного говорила на общем наречии: именно она говорила Марву что надо показывать, а также переводила остальным, что говорил молодой человек. Постепенно изобретатель умудрился собрать вокруг себя всех детей в возрасте от пяти до десяти, и наблюдать за ними было сплошное удовольствие.
- По-моему, нам так просто не отдадут Марва! – усмехнулся Лу, когда его собеседник, еще раз искренне поздравив племянницу, отошел в другой конец залы. – Нам придется отбивать его от оравы маленьких эхоранцев.
- Марв очень добрый человек, это чувствуют и детишки, и животные, поэтому Франциск и ластился к нему всю дорогу. Кстати, ты обратил внимание, что Леонарду тебя шарахался? На Марве он чуть ли не висел, от Олли был без ума, со мной тоже немного поговорил, только я ни слова не поняла, а вот тебя он десятой дорогой обходил.
- У меня такая аура, дети сами не желают лезть ко мне, да, в принципе, меня все устраивает. Не очень люблю детей, они вечно пищат да ноют. Не смотри на меня так, я же не деспот какой-то! Да, я не особо люблю детей, но к своим у меня совсем другое отношение. У меня есть племянники, и я их обожаю. Но не спорю, из Марва вышла отличная нянька – они с малышней моментально нашли общий язык. Так, а где наш большой ребенок? Где Олли? Я не хочу терять его из поля зрения, он может что-нибудь этакое выкинуть! Ему сейчас в голову может что угодно прийти, и это что угодно вряд ли будет хорошей идеей!
- Вон он, вместе с Бенту, разговаривают с толстым мужчиной в голубых одеждах. Ой, нет, теперь они пошли к девушкам, тем, которые отдельно сели. Олли имеет успех среди них, ты только глянь, как они ему глазки строят.
- Так, пойду-ка я его остановлю, пока еще не очень поздно! Смотри, Бенту уже одну танцевать увел, а наше чудо никак определиться не может. Не хватало еще, чтобы он опозорился у всех на глазах! Так, оставляю тебя на попечение Марва, а я пошел спасать ситуацию!
Помолвка дочери Освалду Лукка Каэтану ди Алмада прошла успешно. Праздник продолжался до глубокой ночи, гости считали своим долгом как следует повеселиться, желая молодым счастья в будущей совместной жизни. Оказалось, что традициями на подобных мероприятиях запрещено грустить, чтобы не навлечь на обручающихся несчастья. После полуночи, в разгар веселья, Олли заставил Нику выйти из-за стола и немного размяться, приняв участие в танцах. Девушка хотела провалиться сквозь землю, однако приятель очень быстро заразил ее своим весельем. Как и во время Пустынника, Оливер буквально подпитывался общей энергией праздника. Больше всего Ника боялась показаться неловкой, неуклюжей, но быстро поняла, что после пяти часов праздника и бессчетного количества бокалов с эхоранским вином, легким, пьющимся как сок, гостям просто плевать, кто там и как танцует, им куда важнее была хорошая музыка и приятная компания. Когда же заиграли медленную мелодию, состоящую из тягучей песни гитары, из-за стола вышли и Алини с Дирком. Обнявшись, они кружились по залу, вызывая у собравшихся одобрительные возгласы.
Детишки уже давно оставили Марва в покое, изобретателю пришлось буквально укачивать непоседливого Леонарду – мальчик никак не хотел отставать от нового друга, лишь после полуночи одна из женщин забрала крепко спящего ребенка, тепло улыбнувшись молодому человеку. Взрослые же угомонились только ближе к утру: те, кто жили относительно не далеко, расходились ближе к четырем утра, остальные разбредались по комнатам дома господина Освалду. Ребятам тоже предложили остаться, однако Лу не терпящим возражений голосом сказал, что они будут ночевать в своем доме. Заставить Дирка оставить невесту было сложно, и путешественники вышли на улицу уже когда над домами Эхорана начало подниматься солнце.
- Как прекрасен рассвет! – сказал новоиспеченный жених, растянувшись на своей койке. – Он прогоняет тьму, предвещает новый день и жизнь, он дарит тепло, но не жару. А небо! Какое оно красивое! Не голубое, как бывает днем, а такое… Такое нежное! Розовый… Похож на цветок, что мы видели в саду Сарды. Такой необыкновенный! Вот рассветное небо на него похоже, я только сейчас до этого догадался! Ребята, вы на это раньше обращали внимание?
Ему никто не ответил, к комнате стояла тишина, нарушаемая лишь мерным сопением четверых невероятно усталых путешественников. Через минуту к ним присоединился и Дирк.