Остановившись в тени дерева, которое, кажется, помнило ещё царские времена, я на минуту сбавил бешеный темп собственных мыслей и огляделся. Город двигался в известном ему одному направлении своим привычным, сложным, почти музыкальным порядком. Люди шли по одному, сбивались в небольшие группы, останавливались у витрин, переходили улицу, спорили, смеялись, молчали, смотрели в телефоны, оборачивались на чей-то голос. Кто-то говорил быстро и громко, будто боялся не успеть договорить самое важное. Кто-то шёл совсем тихо, с таким лицом, по которому сразу понятно: внутри сейчас идёт разговор, в который посторонним лучше не вмешиваться. А кто-то, кажется, плакал — негромко, почти незаметно, пряча глаза от этого солнечного дня. Сколько же их было — лиц, взглядов, голосов, походок, возрастов, настроений. Кто-то, как и я, оказался здесь гостем: рассматривал здания, поднимал голову к фасадам, задерживался там, где местные давно проходят не глядя. Кто-то прожил здесь всю жизнь и знал этот город н