Аве, товарищи!
Три недели. За это время много чего произошло, но хочется вернуться сюда и вспомнить Осу, хотя с дочерьми и так постоянно о ней помним. Да и на вопросы надо бы ответить.
Пока думаю помаленьку писать на темы, которые Оса оставляла для этого канала. Не о политике, а вообще о жизни, о том о сём. Хотя не знаю, зачем я это собираюсь делать, но откуда-то пришло желание.
А пока что перечитываю заметки Осы, прикидываю, как лучше раскрыть тему и т. д.
Но сегодня по околоосиной тематике.
Имя, фото и прочие данные
Я понимаю, что вам она стала близка и хотелось бы знать ее лучше, но Оса просила не раскрывать ее данных. И, наверное, это мудро.
Что до имени, которое было дано ей при крещении, то я, оказывается, его и не знаю.
Аналогично с теми нюансами биографии, которые могут идентифицировать ее личность: их я раскрывать не буду.
Что до фото, то на самом деле не так уж много их у нас. Те, что есть, в основном относятся к ее детству и подростковому возрасту.
Еще на заре наших с ней отношений мы решили, что не будем слишком вязнуть в материализации бытия, что позволим жизни течь естественно, не будем пытаться остановить мгновенье, привязав его к фотографии и подобному: пусть яркие моменты фотографирует память.
Мы тем более не фиксировали на фото свою форму, на дух не переносили навязчивую демонстрацию таковой, не считали годы, не нарезали время, как колбасу, и даже в зеркало смотрелись крайне редко. Решив тогда перенести в свою жизнь ряд первобытных черт, мы уже не останавливались.
Поэтому взрослых фотографий у нас кот наплакал. Есть только те, что были сделаны для документов и немного случайных, которые сделали знакомые или дети.
Вот эти-то случайные наиболее интересны, потому что на них видна настоящая Оса. На тех, что для документов (или где она снималась вместе с другими людьми) на меня смотрит какой-то чужой человек. Честно-честно: если бы не знал, что это Оса, то сказал бы что не знаю эту женщину.
Причем на разных фотографиях это разные чужие женщины. На одной вообще какая-то Ума Турман, только черноволосая, хотя на Уму Оса вот ва-ап-че никак не похожа. Разве что лицо тоже длинное, но и только.
Совсем другое дело сделанные внезапно и хорошими людьми: там ее не узнать невозможно и видна вся её живость и озорство.
Думаю, сделать из одной из них ее портрет и поставить на то место, где мы с ней собирались поговорить под чай.
Но некоторыми детскими я все же с вами решил поделиться. Думаю, по ним вряд ли будет возможно что-то определить, тем более что на них она ещё не расцвела, ещё в первую очередь ребенок и только потом будущая Оса.
Родители
«Как родители? Как они? Живы? Вы их как-то поддерживаете?»
Да, живы. Поддерживаем, конечно, как умеем. Сейчас наши отношения стали плотнее.
Хотя у Осы отношения с ними были довольно напряженные (хотя и не слишком), но я не могу их не любить. Любимую тёщу вообще не любить невозможно.
Да, у нее вздорный характер, но я именно непростые характеры и люблю. Главное, чтобы женщина не была «Мегерой повышенной проходимости»: эти отличаются тем, что, как правило, имеют ноль процента талантов и стопроцентную выносливость в способности отравить всё вокруг.
Но это не про Любимую тёщу. Она быстра, отходчива, как и мы – с некоторой придурью, притом талантлива и способна к нестандартным выводам. К тому, же, хотя она сейчас и в годах, но всё равно видно, что была очень красива.
Не пластиковой красотой манекена, а поэтической и притом светлой. Глаза до сих пор светятся каким-то восторгом пред чем-то бо́льшим, чем жизнь. Для Осы-то это было привычно с детства, а меня всегда удивляло. Особенно когда встречаешь тёщу, выходящей из теплицы. Встретить возле теплицы такие глаза – это примерно как томик Овидия на завалинке хлева.
С ней можно поцапаться, но ведь сама же на следующий день позвонит, чтобы Ухти-тухти приехала, чтобы взять, скажем, пирожки, которые она нам напекла. И среди них будет несколько, которые любит именно ваш покорный слуга. Специально ведь сделает. И как её после этого не любить?
Ну а сейчас постоянно молится за Осиную душу. Да она всегда за нас всех молилась.
Любимый тесть намного спокойнее, проще, но он все равно хороший человек. Сейчас еще и здоровье подсело, а тут такое. Любимая теща его постоянно чем-то обкалывает, чтоб держать в норме. Я же стараюсь говорить с ними почаще.
К тому же Тесть – человек, живущий по правилам. Он, в отличие от меня, настоящий мужик и плакать себе не позволит, разве что, когда совсем край.
Это, конечно, требует воли, но я знаю, чем такой героизм заканчивается: ни слезинки на ботинки, а потом то инсульты ко́сят, то язва пальцем в пузо тычет.
Для женщин же слёзы во многом являются аварийным клапаном. И поскольку я никогда не считал за стыд учиться у женщин, то позорно и не по-мужски проревел почти всю первую неделю, хотя, возможно, и хватил через край.
Тесть – из другого теста: он скрЕпен и поэтому смотреть на него, признаться, было страшно.
Когда вернулись с похорон и сидели за столом в понятно каком состоянии, мне стало ясно, что на сегодня следует отложить свои принципы в сторонку и просто напиться вдвоем с ним. Что и сделал, зело его тем обрадовав. Ему полегчало, чуть забылся, начал вспоминать былое.
Потом пришлось, правда, останавливать, ибо, избавив его от нервного напряжения, можно тем же самым образом привести к уже проблемам физического характера.На меня алкоголь, к счастью, не оказал никакого действия, хотя, при моей непривычности к нему, должен был.
С тех пор общаемся довольно плотно. Они, вроде держатся, хотя у них теперь новая проблема прибавилась, хотя и не такая.
Дочки
«Душа болит за Бобра и Ухти-тухти! Как они?»
К счастью, Бобр суперзагружен. В такие моменты она настроена решительно и даже агрессивно, в т. ч. и по отношению к себе.
Это вечером, когда будет дома, может раскиснуть. Не даем. Нашли совместное занятие, позволяющее как-то нивелировать мрак.
Ухти-тухти пришлось загружать уже мне самому. Радует, что, несмотря на самую мягкую в нашей семье внешность, на деле она сделана из железа.
Вроде и не скажешь, но и физически и психологически вынослива невероятно. Не истощить, не согнуть, не сломать, не вывести из равновесия. Победить ее можно только хитростью. Поэтому, отплакав своё, похоже, что держит на себе всех нас. Или мы просто чего-то не видим.
Наверное, помогло и то, что тема смерти всегда занимала в наших с Осой разговорах важное место.
Мы регулярно подключали к ним и детей, и поначалу они ревели от мысли, что мы однажды умрем, ибо, как и все дети склонны думать, что будут жить вечно и, вероятно, вечны будем и мы.
Поэтому какую-то прививку они получили уже давно. Наверное.
Почему Оса бросила канал?
«Мне в истории Осы чудится большая и сложная загадка. Помню, как не пропускал ни единой её статьи, особенно общечеловеческой направленности. Но помню и то, как Оса внезапно перестала писать о том, что происходит и на Опушке, да и в мире тоже, переключилась на физру, на правильное питание, красоту и т.п.
Но ведь перед этим она в какой-то момент стала писать с какой-то неимоверной интенсивностью, писать о происходящем, об отношении к происходящему, отвечать на комментарии... Я как-то даже почувствовал беспокойство за неё - как у неё при таком-то темпе хватает времени, внимания и сил на домашнее хозяйство, и на себя в том числе. Оса вкладывала буквально всю себя. А потом - вжух!! - и переключилась безо всяких объяснений на физру. Не наступила ли она при этом на горло собственной песне? Не могу знать.
И я решил вспомнить ее ранние статьи. Посмотрел - и был шокирован! Остались в доступности только статьи про физру, все остальные - исчезли!
Отметил среди оставшихся статью за 27.01.2024 ("На Опушке": лечимся), которая начинается так: "Нет, если вы чего не того подумали, нам лечиться пока не нужно ни в прямом, ни, (искренне надеюсь) в переносном смысле."
Хорошо, что я некоторые статьи, особо для меня интересные, пересылал дочери в ВК. Но куда делось всё остальное? Не сама ли Оса стёрла их?
В этом всём мне чувствуется какая-то невидимая и глубокая драма. И такая ранняя смерть Осы только подтверждает это.»
Загадки, которые она после себя оставила, оказались куда интереснее, хотя я и не догадывался о том, что такие будут. Теперь думаю, как к ним подступиться, но что-нибудь придумаю.
С каналом у нее были сложные отношения, наверное весь последний год. Я ей говорил, что нужно бросать. Но я никогда ни к чему её не принуждал, потому и не настаивал.
Она же, прислушиваясь ко мне, прислушивалась и к себе, но не могла понять что это. Предположила, что это этап рождения/оживления смыслов.
Мы так называем периоды, с которыми знакомы, наверное, все, особенно те, кто добивался какой-то важной цели. За ней часто исчезает смысл и человек ощущает пустоту. Причины могут быть и другими, но суть явления та же самая – обнуление смыслов.
Мы через это проходили не раз и точно знаем, что в такой ситуации нужно просто делать. Хоть что-то, но относительно цельное. Делать и ждать, когда дело само родит смысл или укажет на него. И если продолжать в этом духе, то однажды смысл может воскреснуть или появится новый.
Вот и Оса думала, что возможно это «клиническая смерть смысла» и нужно просто делать и делать. И она старалась активнее писать. Но произошло иное и она поняла, что эта тематика и она мертвы друг для друга, и тогда Оса стала свободна от нее.
Сказались и некоторые практики, которые ускорили этот процесс освобождения, хотя вначале, когда она бросила канал, Оса признавалась, что по привычке тянется к старому, хотя и не чувствует с ними никакой связи. Просто рефлекс. Но это быстро прошло и после этого она наслаждалась новым чувством свободы и смыслами, пришедшими на опустевшее место.
Удаление же статей – следствие нашего мировоззрения. Пусть всё течет. Оса тем и была хороша, что у нее всегда была смелость жить по-своему, жить странно и легко.
«Жить по-дикарски, легко принимая и отпуская? А давай!
Не будем привязываться к вещам сами и не будем цеплять этот якорь на всё вокруг? Думаешь не смогу?
Вихрем прийти, вихрем жить, и с ветром улететь? Ура! Так неразумно жить – куда разумнее, чем неразумно следовать правилам, которые разумными только названы!»
Примерно такая беседа состоялась у нас с ней давным-давно (был впечатлён!), и она была верна такому мировоззрению. Нежелание фоткаться – отсюда же.
Легкое отношение к упущенным возможностям, о которых она не горевала, к потерянным деньгам, к общественному успеху, за которым не гналась и даже убегала, если он начинал ее догонять – все это были явления одного порядка, следствие ее мифологии – дикой и детской одновременно.
И статьям, по нашему общему мнению тоже нужно позволить уходить из жизни, если они начинают, как сказали бы эзотерики, «делать вибрации слишком тяжелыми».
Не втягиваться в материю, всегда жить отчасти в мире идей и помнить об идее, даже если ты делаешь самые, казалось бы, телесные дела.
Это я к тому, что даже спорт мы старались видеть сквозь понятия, которые сейчас кажутся уже мертвыми, но которые люди просто слишком давно привыкли не видеть.
Могут видеть – дар не утрачен – просто не принято так.
Но истины все ещё живы. Просто нужно чаще останавливаться и смотреть на небо. На Вечное небо, как любила его называть Оса.
Про Вечное небо (слова Осы)
Пытаясь взять на себя ведение канала, я стал изучать то, что опубликовала она, стал смотреть ее заметки и читать статьи, которые она не окончила или просто не отредактировала.
Заодно, сам оказавшись в состоянии обнулившихся смыслов, я стал просматривать тренировочные дневники Осы и заметки, которые она делала.
Это было везение, потому что нашел и то, чего не предполагал.
Когда я был в лесу, я часто разговаривал с Осой, потому что это уже часть меня. Мы давно стали не то Горынычем, не то двуглавым орлом или каким-то другим чудищем.
Теперь оказалось, что, находясь здесь, пока я был там, она писала мне письма, которые не отправляла. Видимо, так общалась со мной.
Такая взаимная настройка друг на друга, породила целый пучок синхроничностей, которые раз за разом подтверждали, что иногда любовь не слабеет, сколько бы люди ни жили друг с другом, и иногда сила привычки никаких сил-то и не имеет. Это было здорово!
И сейчас, вспомнив о Вечном небе, я приведу вам отрывок из ее «письма-размышления», в котором она вспомнила свою юность, когда еще щеголяла в мини-юбке. Думаю, она бы не стала возражать (текст чуточку изменил для большей понятности).
«…мне ж казалось, что с моими ногами в мир пришло диво, что станет знаковым. Ведь мир не может остаться прежним, когда по улице такие копыта цокают!
Как не поверить, когда каждый второй мужик, что проходил мимо, потом, наверное, неделю шейный нерв лечил? Сейчас смешно вспоминать, а тогда в этом была какая-то вера – вера, не мысль! – и я отчасти жила ей, пока не вспомнила, что это уже было, было и было.
Было совсем недавно – когда у меня выросла грудь. Ведь я – дурында-переросток, – тоже ощущала это так, словно это новый этап в жизни Вселенной. Хорошо хоть не додумалась ходить с сиськами навыворот, разумно заподозрив, что сим девайсом фурору не произвести.
Я тебе это сто раз рассказывала: мир тогда и остановился, и я увидела, каким ширпотребом является моя вера в свою неповторимость и что эта глупая вера была не только недавно, но и очень-очень давно.
Это было на выходе со стадиона, где тогда ещё росла та осина. Было жарко, был день, я вся такая копытистая в черной мини – аж свечусь от величия! – но вдруг остановилась и мне показалось, что весь мир и стоит и движется, а я смотрю на проплывающие картины.
Все стало желтее, чем было, помутнело, и поняла, что по этой земле ходили целые табуны красавиц, среди которых было много таких, что стократ почище меня, что их всех давно пожрали волки, под солнцем и ветром их кости рассыпались в прах, а на местах их былого выпаса проложены скоростные магистрали, по которым шаловливый вихрь играет брошенным окурком, а над всем этим куда-то дуют ветры, неотвратимо плывут и умирают облака и светит Небо, Вечное небо.»
Дальнейшее повествование я вырезал, потому что там уже идет развитие идеи, и оно мало понятно другим людям. Это даже дочери поймут не полностью.
Я привел это к тому, что в мире ее образов, во снах, в таких «видениях наяву» почти всегда было это Вечное небо. А может и всегда.
Для Осы это было что-то вроде маркера: где нет неба – там что-то не то, там что-то не так, нужно быстрее уходить оттуда. Спасайся! Небо закрыто!
Ей нравилось ощущать себя не человеком, который стоит на земле и над которым небо, а тем, кто стоит в небе, касаясь земли.
Небо начиналось для нее сразу же над поверхностью земли, и муравьи с травой тоже касались своими спинами неба. Получалось, что бо́льшая ее часть в небе и мир тоже живет в небе, и только стопы касаются земли, которую она, впрочем, тоже любила, при любой возможности сбрасывая с себя обувь.
Ничего не боясь, ей казалось, что это очень страшно – что земля украдена у людей асфальтом и обувью, а небо отгорожено стенами городских лабиринтов, по которым, словно крыса, блуждает забывший о первобытном просторе человек, у которого фальшивые огни больших городов украли даже свет звезд.
Социально-политические обзоры, как она поняла, стали красть у нее Небо, и она сначала хотела их отредактировать, сохранив только то, что казалось ей действительно ценным, но потом сочла, что не стоит, будто Плюшкин, «стричь статьи, словно пуделя» (выражение Осы), боясь упустить особо ценную строку, а просто нужно открыть дверцы клетки и дать птицам улететь.
Потому что мир это тоже видел, всё уже было и будет, и если мы будем цепляться за наше, словно за небывалое, то это тоже отгородит от нас не ведающее бренности Небо. Пусть не физическое, но внутреннее точно.
Я полностью поддержал ее в этом вопросе. Я видел, что это уже не следование моему совету, а что Оса выхватила ту самую карту, и что это решение ведет вверх.
Слог, фото
«Начал читать и забылся .
Начал думать кто этот замечательный писатель?
Ну просто я постоянно читаю (слушаю) книжки.
Сейчас например одной английской писательницы .
Утёсы.
Там на 90 % точно такой же рассказ по смыслу и изложению.
Но ..
ОСА пишет намного лучше!
Ну правда.
Читается легче .
Вроде б об одном и том же но интереснее.
И легче для восприятия»
Спасибо большое!
Мы с Осой в последнее время размышляли над вероятным написанием книги или серии рассказов, набрасывали вероятные сюжеты, думали как объединить то, что уже сочинено, но не записано, и в рамках этой затеи Оса стала шлифовать свой слог.
Иногда даже, если не ошибаюсь, работая над статьей для «Физры», она брала какой-то абзац и начинала его шлифовать, хотя обычно и у нее и у меня не хватало времени даже на нормальную вычитку.
Наверное, могли бы выкроить, но всегда считали, что лучше мы выложим семь неряшливых статей в неделю с полезной информацией, чем три идеально вылизанных (избыток идей, шило в одном месте и отчасти вера в то, что нам есть чем поделиться, позволяли считать такое срезание углов оправданным).
Сейчас, читая письма Осы, порой замечаю, что она писала некоторые фрагменты явно не раз. Похоже она действительно работала и не знаю, как другим, но мне кажется, что по сравнению со старыми ее статьями качество стало выше.
И если она, как писали в комментариях некогда «прокрокодилилась» то я теперь попробую «прооситься», потому что есть чем и есть зачем: некоторые вещи, которые она оставила, я смогу понять только увидев их ее глазами.
Да и вообще мы всегда считали, что если любовь настоящая, то рождаются не только дети, но и, скажем так, «дочерний дух», являющийся в то же время высшим по отношению к каждому из его родивших.
Что-то вроде Духа любви, Духа семьи, Духа Двоих который живет в мире идей/духов/ноосфере и т. д., является совокупностью действительно любящих душ, и на который можно настраиваться, покуда он не будет забыт. В нашем случае этакий духовный Крокос, ориентируясь на который мы оба можем обрести черты друг друга. Так что думаю, «прооситься» у меня выйдет.
А насчет того, кто эта писательница, то можете посмотреть на её детские и подростковые фотографии, которые я прокомментирую:
На этой фотке я не знаю сколько ей – никогда не разбирался в детях. Сходство уловить сложно – ребенок как ребенок, хотя отдельные черты уже просматриваются. В глазах ещё нет озорства, но уже есть какое-то внимание.
А это, я так понимаю, Оса-первоклассница. Еще курносенькая и пухленькая. Хотя, когда она засыпала, в ней снова появлялись эти черты.
Здесь – Оса-октябренок. Все еще пухленькая, но носик уже чуть изогнулся, стала появляться улыбка, а взгляд становится более изучающим. Этот взгляд унаследовали обе дочери и у обеих он слегка ироничный, какой в будущем будет и у Осы.
Но этой фотографии она уже и заулыбалась, лицо вытянулось и этот ее фирменный наклон головы вбок, словно у игривого щенка. Здесь уже проявляется ее натура:
Наконец-то Оса в своей стихии! Лето, простое легкое платьице, босые ноги, вокруг небо, ветер, лес и заросли диких трав! И, конечно, улыбка, наклон головы и прищур следящих за тобой глаз.
Ну и как же Оса без собаки? Где Оса – там и животные! Уже явно переросшая своих сверстников и опять травы, травы, травы.
Напоследок приведу еще одну. Это она, кажется, отдыхала где-то вместе со своими родителями и ее папа, зайдя в комнату дочери, сделал это фото.
Как видите, даже чужие кошки льнули к незнакомой постоялице. "Для зверей приятель я хороший, каждый стих мой душу зверя лечит." – это точно про Осу.
На этом фото можно заметить, что когда она спала, в ее лице снова появлялись черты все той же первоклассницы.
Со временем она станет еще выше, сильнее, ярче, красивее; следом придет и особая величественность, которую приносит счастливым женщинам зрелость. Но когда она засыпала – она снова становилась первоклашкой, что-то сопела себе под нос и обнимала плюшевую игрушку.
И когда заснула в последний раз, она снова стала такой же.
До встречи!