Как Жозе Мария да Силва Параньос конструировал послевоенный Парагвай
Поспешное отбытие главнокомандующего союзными войсками маршала Луиса Алвеса ди Лимы и Силвы в Бразилию образовало в оккупированном Асунсьоне административный вакуум. Но, как известно, природа пустоты не терпит; в поверженную столицу Парагвая очень кстати прибыл человек бешеной энергии и солидного административного опыта Жозе Мария да Силва Параньос, в феврале 1858 года принудивший лопистское правительство к выполнению навигационных соглашений.
С 16 июля 1868 года, то есть с момента возвращения консервативной партии к власти, Жозе Мария занимал пост министра иностранных дел Бразильской империи. При этом он одновременно имел статус чрезвычайного члена Государственного совета, то есть обладал широчайшими полномочиями и в гражданской, и в военной сфере (хотя сам военным не был).
Человек внушительного роста, голубоглазый, неизменно, даже в летнюю жару, одетый в парадный мундир золотого шитья, этот политик визуально транслировал подавляющую мощь Рио-де-Жанейро. Будучи убежденным практиком «реальной политики», советник без лишнего политеса принялся конструировать послушный протекторат.
К 1869 году в Тройственном союзе произошли существенные изменения. Бразилию окончательно утвердилась в статусе доминирующей военной державы, Уругвай практически потерял политический вес, а Аргентину уже не беспокоило ничего, кроме обещанных территорий в Чако и Мисьонес. Интерес к будущему внутреннему устройству поверженного врага продолжала проявлять одна лишь империя. Трезво оценив расстановку сил, Параньос предварительно провел кулуарную встречу с президентом Доминго Фаустино Сармьенто. Аргентинский лидер пообещал поддерживать миссию полномочного министра ровно до тех пор, пока оккупация будет оставаться экономически целесообразной, попутно напомнив о накопившихся финансовых долгах.
20 февраля 1869 года Параньос высадился в порту Асунсьона. Парагвайская столица к этому моменту находилась в состоянии полнейшего управленческого коллапса.
Оккупационный контингент, подчиненный генералу Гильерме, демонстрировал признаки разложения. Уставы игнорировались; в городе то и дело происходили грабежи, пожары и стычки. Город, состоящий из грунтовых дорог и построек с соломенными и черепичными крышами, наводнили шпионы, мародеры и беженцы (многие скрывались от безжалостных реквизиционных команд маршала Лопеса). Вынужденно ориентируясь в крайне милитаризованной и враждебной среде, гражданский министр приступил к консультациям. Он принимал армейских командиров, иностранных консулов, вернувшихся парагвайских политэмигрантов. Среди десятков разрозненных групп коллаборационистов дипломат методично выявлял перспективных.
Политический ландшафт оккупированной зоны являл собой хаотичное скопление амбициозных группировок, неспособных пресечь даже банальное мародерство. Несколько человек одновременно объявили о намерении занять пост временного президента, при этом категорически отказываясь идти на компромиссы. Возглавляемый Хуаном Франсиско и его сыном Хосе Сегундо клан Декуд, опиравшийся на аргентинскую поддержку, продвигал идею немедленных всеобщих выборов. Параньос категорически отверг этот сценарий: империи совершенно не нужна была демократия, ее интересовал контролируемый процесс.
Внимание имперского куратора привлек Кандидо Барейро, ранее служивший официальным агентом Лопеса в Париже (будущий президент Парагвая). Высадившись в Асунсьоне в феврале 1869 года, этот циничный функционер сам предложил Параньосу свои услуги. Барейро быстро сформировал лояльное ядро, демонстрируя фантастическую «гибкость» принципов и готовность беспрекословно обслуживать интересы бразильской короны. В противовес крикливым аргентинским ставленникам, Барейро собрал вокруг себя тех деятелей, которые объективно оценивали истинную расстановку сил в столице.
Второй персонаж был гораздо любопытнее — Сирило Антонио Риварола - да, тоже будущий президент Парагвая. Будучи сыном политического эмигранта, он уже в силу своего происхождения имел веские причины для неприязни к автократическому режиму. Более того, за свои оппозиционные взгляды и попытку предложить либеральную конституцию он около пяти лет провел в качестве политического узника в лагере Серро-Леон. В действующую армию Франсиско Солано Лопеса он попал лишь в 1868 году прямиком из заключения — маршал отправил арестанта на фронт простым рядовым из-за катастрофической нехватки людей.
Обстоятельства его дальнейшей военной биографии до сих пор вызывают споры среди историков. Известно, что он попал к бразильцам в плен (согласно одним данным — при Аваи, по другим — в ходе кровопролитных боев при Ломас-Валентинас), после чего с немалыми трудностями бежал. Пробираясь к линии фронта, Риварола настолько был впечатлен бедствиями разоренной войной страны, что сильно пересмотрел свои взгляды. В ставку Лопеса он, впрочем, все-таки явился. Ряд источников утверждает, что главнокомандующий пришел в дикий восторг от его возвращения и на радостях немедленно вручил ему майорские эполеты. Другие отмечают, что повышение было куда более скромным: Риварола якобы получил звание прапорщика (alférez).
Относительно дальнейших действий Риваролы источники также расходятся. По одной из версий, в Пирибебуе он понял, что маршал намерен продолжать войну до последнего парагвайца, — и это отнюдь не фигура речи. Тогда Риварола решился вновь перейти линию фронта, но теперь уже для того, чтобы добровольно предложить свои услуги бразильским властям и содействовать свержению диктатуры.
В то же время классическая парагвайская историография настаивает, что Риварола не был добровольным перебежчиком: он продолжал сражаться и просто вновь попал в плен к бразильскому авангарду в районе Аскурры (по другой версии — был захвачен в Серро-Леоне), после чего граф д'Э рекомендовал его Параньосу.
...Уже через месяц после прибытия в Асунсьон Жозе Мария да Силва Параньос публично пообещал имперское покровительство ещё не сформированному временному правительству Парагвая. Естественно, при условии полнейшей лояльности со стороны последнего.
Макиавеллиевская политика Параньоса довольно быстро принесла плоды. В Асунсьоне постепенно восстанавливался порядок. Заработали структуры самоуправления (разумеется, под неусыпным контролем со стороны бразильских кураторов).
Однако успехи дипломата одной только столицей и ограничились. На востоке становилось все более неспокойно. Стягивая последние резервы к Кордильерам, Франсиско Солано Лопес готовился к новым сражениям. Марионеточный кабинет министров работал исключительно под защитой союзных пушек..
Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в OK: https://ok.ru/group/70000002226198
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.