Рассказ "Грешница - 2. Право на любовь"
Книга 1
Книга 2, Глава 42
Дарья на секунду закрыла глаза и медленно набрала в грудь воздух, потом отстранилась от Егора и, выдохнув, посмотрела на него.
– Нет. Поищи себе другую невесту, Климов.
– Вот как это у тебя так получается? – Егор проговорил серьёзно и даже как-то озадаченно: – Честно, не понимаю. Между твоим «да» и «нет» – меньше одной минуты. Может быть, хотя бы объяснишь, что не так?
– До брака с Гурьевым я зарабатывала тем, что танцевала стриптиз, – сказала Даша, глядя ему прямо в глаза. - Собственно говоря, из-за этого мы с ним и расстались. Его мать случайно узнала об этом и сделала так, чтобы это стало известно всем. Ну а теперь снова кто-то решил напомнить мне о моём прошлом.
Она кивнула в сторону красовавшегося билборда:
- Видишь? Это фотография с рекламы клуба, где я выступала. Теперь ты понимаешь, почему я не могу стать твоей женой?
Егор молча рассматривал огромное изображение танцующей у пилона девушки, не подозревая, как мучительно долго бегут для Дарьи эти секунды. Потом сказал спокойно:
- А что, мне нравится. Красиво. Ладно, пошли, мы опаздываем уже на десять минут.
- Ты издеваешься?! - воскликнула Дарья. - Егор, мне и так тяжело. Зачем ты так?
Она смотрела на него таким беспомощным взглядом, что он невольно улыбнулся:
- Даша, мне кажется, ты путаешь меня со своим Гурьевым. Не скажу, что меня не впечатлило все это, но на моё решение стать твоим мужем вся эта история совсем никак не повлияла. Так что идём, пока нас не опередила какая-нибудь более пунктуальная пара.
- Егор, а как же быть с этим? - Дарья показала на билборд. - Я не хочу, чтобы люди косились на тебя...
- А кто будет на меня коситься? - удивился Егор.
- Ну, я не знаю... От меня многие уже отвернулись из-за этого... Ты подумай хорошо...
Она говорила это уже стоя перед кабинетом, в дверь которого стучал Егор.
- Добрый день, - сказал он, улыбаясь женщине лет сорока, сидевшей за столом. - Мы хотим подать заявление и назначить дату, когда можем стать мужем и женой.
***
Дарья крепилась из последних сил. Но когда всё было сделано, и они вернулись к машине, не выдержала и расплакалась, припав к плечу Егора.
- Климов, даже если ты потом передумаешь, я всю жизнь буду благодарна тебе за счастье, которое ты сейчас подарил мне.
- Даша, мне тоже надо признаться тебе кое в чём, - вдруг вспомнил он и рассказал ей о Наталье Орловой, которую привез к себе вместе с её дочерью. - В общем, мне нужно найти им какое-нибудь жильё, чтобы мы с тобой могли спокойно поселиться в моём доме. Потому что я не собираюсь расставаться с тобой и гадать от встречи до встречи, в какую историю ты опять влипла.
- Пусть они живут у меня, - предложила ему Даша. - У меня есть все условия. Только баня после пожара так и осталась невосстановленной. Зато есть душ, так что проблем я не вижу. Ну, кроме этого...
Даша опять показала на билборд.
- Не переживай, - покачал головой Егор. - Это больше не твоя проблема, а моя. Ну а со своими проблемами я привык разбираться по-своему.
***
Андрей разлил остатки водки по стопкам. В летней кухоньке, куда он полчаса назад пришёл к брату, чтобы поговорить по душам, повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых настенных часов да жужжанием мух, круживших вокруг висевшей под потолком лампочки без абажура.
– Вот ты говоришь, что мне хорошо. А ты представь, Костян, – Андрей поднял мутные глаза на брата. – Я пашу как проклятый. С утра до ночи. А она приходит и говорит: «Я опять залетела. Давай ещё одного родим». Я ей: «Нина, ты охренела? Нам этих спиногрызов за глаза хватает». А она мне: «Я избавляться от дитя не буду! И точка». А я что, двужильный - тянуть всех на своём горбу?
Андрей наклонил голову и широкой, как лопата, ладонью похлопал себя по шее.
Костя молчал, крутя в пальцах пустую стопку. Лето было душным, и даже открытое окно не спасало от липкого зноя. Где-то за забором заливисто лаяла собака. Костя вздохнул. Он не хотел пить с братом и долго отказывался, но Андрюха всегда умел настоять на своём, и Костя опять не смог отказать ему. А может, это сейчас было нужно и ему самому? Напиться и забыться, как раньше. До всех этих баб…
Пользуясь молчанием брата, Андрей продолжил жаловаться на свою жизнь.
– Ну вот. Она мне такая: «Ты мужик или тряпка? Мои родители всегда помогали, а ты только ноешь». А я не тряпка. Ты же знаешь…
– А что родители? – наконец спросил Костя.
– А что родители? – горько усмехнулся Андрей, медленно повторив вопрос Константина. – Сначала пустили пожить в квартиру, когда мы в город переехали. Радовались. И я, как дурак, тоже. Думал, раз Нинка их дочка, то всё у нас будет тип-топ. Помогали поначалу. И деньги подкидывали, и за старшим приглядывали. А потом, как отрезало. Говорят: «Вы уже взрослые, крутитесь сами». А сами взяли и стали её сестре помогать. У той мужик хоть и алкаш, но они его жалеют. А нас – нет. А я разве алкаш? Костян, скажи?
– Значит, ты поэтому и вернулся, – кивнул Костя.
– А что мне ещё оставалось делать? – Андрей стукнул кулаком по столу, отчего стопки подпрыгнули. – Нинка с пузом. Да ещё два дармоеда постоянно есть хотят. А она пилит и пилит меня: «Купи им то, они же дети, купи им это…» Только в городе с такими запросами не выжить. Пришлось назад, в эту дыру. К матери. И она же, кстати, тоже от нас нос воротит. Хотя могла бы и понять.
Костя поднял глаза на брата. В них плескалось недоумение и что-то отдалённо похожее на понимание.
– Нинка твоя – баба с амбициями, – сказал он. – Ей не угодишь.
– Угу, – Андрей откинулся на спинку стула, который жалобно скрипнул. – Вот и я про то. Слушай, а чего бы нам не продать мамкин дом? Нафига он ей одной, такой большой? Деньги поделим поровну. Мне на подъём надо, Кость. На новую жизнь. А тебе… Тебе тоже бабки не помешали бы.
Костя дёрнулся, будто его ударили током.
– Ты в своём уме? Это же её дом.
– А матери он на что? – Андрей подался вперёд. – Она старая, ей бы комнатушку в общаге городской взять, и хватит с неё. А как она помрёт, кому здесь достанется? Нам с тобой. Так зачем же ждать? Я с Нинкой говорил, она согласна. Ну, и ты, если хочешь, тоже со своей Ксенией поговори? Хотя, она же тебя кинула.
При упоминании Ксении Костя побелел. Он взял бутылку, но она оказалась пустой. Тогда он просто уставился в окно, за которым догорал закат.
– Все бабки любят, – выдохнул он. – И Нинка твоя, и Ксюха. Она же меня не на мужика променяла, Андрюх. Она на деньги повелась. И плевать ей, что я тут перед ней ковром стелился.
– Вот видишь, – Андрей хлопнул брата по плечу. – Без денег и ты без бабы остался, и я в дерьме. Мать – наша единственная надежда.
Костя молчал долго. Потом медленно кивнул и прошептал:
– А если она не согласится?
– Куда она денется, – уверенно сказал Андрей и поднял пустую стопку, будто произнося тост. – Главное, делай то, что я тебе скажу…
***
Утром следующего дня Егор вышел из офиса рекламной компании и остановился, сжимая в руках визитку с фамилией менеджера, который только что выдал ему информацию о человеке, который заказал и оплатил установку билбордов. Ржевский Денис Сергеевич. Имя не сказать, чтобы знакомое, но фамилия кольнула где-то в подсознании.
Заказ был оформлен официально, через расчетный счет, – значит, этот Ржевский либо человек состоятельный, либо работает на кого-то. Но зачем ему Даша? Егор набрал номер, указанный на визитке:
– Сколько всего щитов было заказано с этим изображением?
Менеджер, видимо, заглянул в документы:
– По договору – десять штук. Размещение по всему городу. Срок – на месяц, – ответил он. – Оплачено вперёд.
– Десять штук, – повторил Егор, чувствуя, как внутри все холодеет. – А адреса установки можете скинуть?
– Это уже коммерческая тайна, извините. Я и так дал вам закрытую информацию, – менеджер потёр ладонью шею, которая ещё чувствовала на себе пальцы Климова. – Если заказчик не даст разрешения, я не имею права.
– Ладно, сам разберусь, – Егор отключился.
Десять билбордов с лицом Даши по всему городу. Это не просто чья-то глупая шутка. Это спланированная акция. И стоила она, судя по расценкам, недешево.
Он завел двигатель и поехал по центральным улицам, чтобы увидеть своими глазами. Первый щит был расположен у ЗАГСА, второй он заметил на выезде из города – огромное, в полстены, лицо Даши. Снизу шла надпись: «Жду встречи. Возвращайся».
Егор выругался и ударил ладонью по рулю. Он подъехал к следующему щиту – на пересечении двух оживлённых улиц. Та же фотография, та же надпись. Люди проходили мимо, кто-то оборачивался, кто-то улыбался. Даша теперь – местная знаменитость.
Он набрал номер человека, который мог знать что-то о Ржевском. Старый знакомый из органов, с которым он когда-то дружил.
– Серёга, привет, – сказал Егор, когда на том конце ответили. – Выручай. Пробить надо одного человека. Денис Сергеевич Ржевский. Мне нужно знать, кто это и чем дышит.