В опубликованном материале о не очень известном эпизоде взятия Рима русскими войсками (ссылка выше) было упоминание о том, что в 1799 году в Северной Италии Суворов бился с французами, совершая более знаменитые Итальянский и Швейцарский походы. Про эти походы сказано много, однако почему-то обходят стороной аспект того, что Суворов мог вполне пойти после Италии во Францию, а не штурмовать героически Альпы. А между тем Швейцарский поход обернулся самыми большими потерями для русских войск и тогда, как никогда явно, опять проявилось цинизм и двурушничество союзнической Австрии.
Немного контекста
Начав войну с Францией Павел решил не ограничиваться отправкой эскадры Ушакова в Средиземное море. 29 декабря 1798 г. в Петербурге был подписан русско-английский договор, согласно которому Россия обязывалась направить в Европу для военных действий против Франции 45-тысячную армию, а Англия со своей стороны соглашалась предоставить единовременную денежную субсидию в 225 тысяч фунтов стерлингов и выплачивать ежемесячно по 75 тысяч. Все было как обычно – Англия дает денег, а умирают за ее интересы другие. И ведь работало не раз с Российской империей. При этом наглости хватило требовать не только жизней русских солдат, но и полководца: послы Австрии и Англии почти ультимативно потребовали назначения Суворова командующим русскими войсками, которые будут действовать в Европе.
А фельдмаршал Суворов между тем пребывал в ссылке в селе Кончанском, куда его отправил от греха подальше император Павел, которому великий полководец имел смелость заявить на его германские нововведения в армии «Пудра не порох, букли не пушки, коса не тесак, а я не немец, а природный русак». И вот 6 февраля 1799 г. в Кончанское прискакал флигель-адъютант Толбухин с собственноручным рескриптом Павла I: «Сейчас получил я, граф Александр Васильевич, известие о настоятельном желании венского двора, чтобы вы предводительствовали армиями его в Италии, куда и мой корпус Розенберга и Германа идут… поспешите приездом сюда, и не отнимайте у славы вашей времени, а у меня удовольствия вас видеть»..
Уже в конце ноября 1799 г. Суворов покинул Петербург и с рвением взялся за выполнение задачи. По дороге Суворов постоянно повторял: «Пособите мне покарать мятежников, цареубийц и врагов Бога и веры!», помня, видимо, о своих подвигах в борьбе с польскими мятежниками. Наполеон был для него, что называется, из этой же оперы.
15 марта 1799 г. жители Вены восторженно встретили Суворова. Он был весьма благосклонно принят императором Францем, который возвел Александра Васильевича в звание австрийского фельдмаршала.Важно, что при прощальной аудиенции Франц вручил Суворову инструкцию для предстоявших действий, где, между прочим, было сказано, что хозяйственная часть армии вверяется генералу от кавалерии барону Меласу, дабы внимание Суворова не было отвлечено от главных соображений. Это потом и решило исход кампании и поставило в итоге крест на всех подвигах «чудо-богатырей». В итоге уже изначально получалось, что русские войска будут сражаться за австрийские интересы на чужой земле.
Итальянский поход
В местечке Валеджио Суворов принял командование войсками. К Валеджио подошел русский корпус Розенберга численностью в 22 тысячи человек при 44 полевых орудиях. Имея 48,5 тысяч русско-австрийских войск, Суворов решил начать наступление.
Первым на пути прославленного полководца была крепость Брешия, которая довольно быстро сдалась. В захваченном городе Суворов приказал всем итальянцам сдать оружие и восстановил «прежнее», то есть австрийское, правление. Затем Александр Васильевич разгромил корпус Шерера, французы потеряли около двух тысяч человек убитыми, пять тысяч пленными и 27 орудий.
14 апреля Шерер был смещен, и командование принял Моро. Однако все его попытки оказать сопротивление войскам Суворова были безуспешны. Французы быстро отступали на Павию и через Милан на Буфалору.
18 апреля Суворов уже был в Милане. Там ему был оказан теплый прием совершенно такой же «блестящий, шумный прием», как три года назад Бонапарту. В Милане Суворов объявил Цизальпинскую республику, фактически вся власть в Ломбардии перешла в руки австрийского генерала Маласа. Тот сразу же завел в Милане австрийские полицейские порядки, ввел в обращение билеты венского банка и прочие австрийские атрибуты власти.
15 марта жители Турина впустили в город союзные войска. Через несколько дней сдалась и цитадель города.
По взятии Турина Суворов объявил о восстановлении «прежнего порядка вещей», то есть власти сардинского короля. Был ли от этого какой-то прок России? Затрудняюсь ответить. Возможно, только если это было частью каких-то далеко идущих целей и планов, однако пока это все выглядело только на пользу Австрии и местной итальянской знати, оставшейся без власти с приходом французов, которые устанавливали республиканскую форму правления в итальянских княжествах. При этом Австрия еще и высказывала недовольство при реставрации старых властей, претендуя на установление своей.
При этом сами подданные Габсбургов не особо блистали на полях сражений. 29 мая 1799 г. армия французского генерала Макдональда разбила австрийцев у Модены и 3 июня отбросила их от Пармы. Суворов принял решение атаковать генерала Макдональда, а как же – «сам пропадай, а товарища выручай». Еще бы это было взаимно…
Суворов совершил бросок в 50 км немногим более чем за сутки. В итоге в ходе трехдневного боя (6—8 июня) французы были разбиты и потеряли убитыми до 6000 человек и 5034 пленными. Союзники за это время потеряли 934 человека убитыми и 4083 ранеными.
11 июля 1799 г. союзникам сдалась Александрия, 19 июля сдалась оказавшаяся далеко в тылу крепость Мантуя, гарнизон которой в то время насчитывал 8700 человек. Союзники уже вытеснили французов из Тосканы, Флоренции, Ливорно и Луини.
Тем временем из России прибыл корпус Ребиндера, что позволило Суворову сосредоточить значительные силы, главные силы находились между Александрией и Тортоной. Суворов предполагал начать наступление 4 августа. Силы французов к тому времени также увеличились. Соединение Неаполитанской армии с Итальянской и прибытие подкреплений из Франции довели численность армии генерала Журбера до 60000 человек. Одновременно генерал Шампионе принял в Гренобле командование Альпийской армией численностью 30000 человек. Предстояло решающее сражение основных сил.
Оно произошло 4(15) августа у городка Нови на границе Пьемонта и Лигурийской (Генуэзской) республики. В ходе упорного 12-часового боя (с 5 часов утра до 5 часов вечера) французы были разбиты. Они потеряли убитыми, ранеными и пленными 11 тысяч человек и 39 орудий. Союзники потеряли свыше 8 тысяч человек. Именно после этого сражения русский фельдмаршал получил наследственный титул князя Италийского.
Уже тогда Суворов рассуждал о необходимости вторжения во Францию и реставрации Бурбонов, однако Франция откладывалась, Павел повелел отправить на помощь Суворову корпус принца Конде, который по замыслу мог быть посажен на французский престол. Летом 1799 г. корпус по приказу Павла 1 двинулся через Богемию и Моравию к армии Суворова.
Последним успехом русского фельдмаршала в Италии стала капитуляция крепости Тортона в Пьемонте. 11 сентября 1799 г. ключи от крепости были торжественно вручены Суворову, а дальше армия поворачивала в Швейцарию. И тут начинается самое интересное. Сейчас почему-то бытует мнение, что армию Суворова туда натурально сплавили Австрия и Англия, вопреки его протестам и желанию идти в Париж реставрировать Бурбонов. Мол, опасались усиления влияния России в Франции. А то там глядишь и до Голландии доберутся, а потом и до Англии.
Швейцарский поход
Но на самом деле Суворов и сам признавал, что, во-первых, надо было обезопасить свой правый фланг от французов в Швейцарии. Во-вторых, пробиться на соединение с идущему к нему корпусу принца Конде. Да еще и корпус Римского-Корсакова обосновался в районе Цюриха, который вскоре мог оказаться без поддержки австрийцев. В общем, военная и стратегическая необходимость в маневре была. Но не настолько, насколько была сильна политическая – императору австрийскому все же претило то, что Суворов на местах не всегда передавал бразды правления Вене, чего ей всегда очень хотелось. Из последних, например, был Пьемонт, где Суворов передал власть местным. Поэтому решили дислоцировать армию в Швейцарию, а самим австрийцам наводить порядок в Северной Италии - очень даже неплохая идея была у Франца II с его точки зрения. Удивительно, что на это согласился Павел I, который все еще верил, что союзники не оставят его у разбитого корыта.
К тому же Павел I наверняка верил, что для России же в первую очередь был важен идеологический принцип легитимности монархической власти. И поэтому русская дипломатия считала, что ее задача заключается в «восстановлении пошатнувшихся тронов». Англо-австрийские же политики были куда прагматичнее, они боролись за влияние в европейских делах, причем не чураясь любых методов.
В итоге, попав в Швейцарию, Суворов, не имея карт, не зная местности, не располагая сведениями о численности и расположении не только противника (за что тоже стоит «благодарить» венских союзников), но и союзных войск и баз, вполне естественно попал в тяжелейшее положение. К тому же французы опять разбили австрийцев ранее, чем Суворов подошел к районам, где австрийцы должны были удерживать до его подхода выгодные позиции; во-вторых, австрийцы на 6 дней задержали доставку продовольствия русским войскам и транспорта (мулов), заставив их голодать и тем самым ослабив их ударную силу перед боем. В итоге Суворов не успел к Римскому-Корсакову, которого французы изолировали и разбили до подхода войска с Александром Васильевичем.
Об этом писал полководец: «…Но здесь не нашел я ни одного мула и даже не имею никаких известий о том, когда прибудут они. Таким образом, поспешность нашего похода - осталась бесплодною; решительные выгоды быстроты и стремительности нападения – потеряны для предстоящих важных действий»
После этого французы, имея численное превосходство и зная местность, окружили в горах оставшийся отряд Суворова. Чудо-богатыри не подвели великого полководца, да и сам он умело ориентировался по ходу меняющейся обстановки даже в таком преклонном возрасте, ценой больших жертв и массового героизма Суворов вырвался из гор и ушел зимние квартиры в Германию. Весь Швейцарский поход, а фактически прорыв и бегство из окружения, длился две недели — 14 дней — с 13 по 26 сентября 1799 г. Из 20 тысяч войск, отправившихся с Суворовым через Альпы, вышло только 5 тысяч человек.
Тут уже и императору Павлу стало понятно, что австрийская корона слишком близко держит свою рубашку к телу ценой жизни русских людей, поэтому войска были отозваны в Россию.
В конце 1799 г. России вышла из войны без каких-либо приобретений. Англия получила Мальту, Австрия –север Италии. Все это не умаляет никаких храбрости и воинской доблести русских солдат во главе с великим полководцем. Вот только приложение их могло быть наверняка более полезным для державы. При этом, как ни странно, схожими мотивами через несколько десятков лет руководствовался сын Павла, Николай тоже Первый, спасавший империю Габсбургов от революции. И той же австрийской монетой ему было отплачено в ходе Крымской войны. Вот уже действительно, истории свойственно повторяться. Но очень печально, что цена этому – жизни простых людей. И, кстати, в итоге вернувшийся из Египта Бонапарт нивелировал все успехи русских войск и отнял плоды побед у австрийцев в течение следующих пары лет.Об этом - в следующем последнем материале про русских в Италии в XVIII веке.
Может быть интересно