Многие знают, что такое пытка молчанием. Это когда любимый и очень близкий тебе человек, с которым столько лет прожили в горе и в радости, вдруг без видимых причин становится камнем, объявляет бойкот и обрывает все контакты. Пропадает без объяснений. Ликвидирует тебя. Ты остаёшься одна, изводя себя вопросами: за что, почему? Что я сделала не так? Психологи считают, что такой информационный вакуум разрушает человека хуже физического насилия. Переживая подобное, мы способны совершить необдуманные поступки.
Так случилось со мной много лет назад, когда я довела ситуацию до того, что жизнь моего бывшего мужа висела на волоске.
Дело было в конце 90-х. После десяти лет совместной жизни муж оставил меня одну с двумя маленькими детьми. Ушёл, не объясняя причин. Пропал. Я сбилась с ног в поисках. А через три месяца получила от его адвоката требование о разводе. Законный представитель объяснила, что мой супруг с семьёй общаться не желает, требует выселения меня и детей из квартиры, в которой он единственный собственник. От встреч, разговоров со мной и даже с детьми муж отказался.
Смириться с потерей любимого было непросто. Не могла принять, что он бросил не только меня, но и детей. Да ещё и выставляет нас на улицу.
В суд вместо бывшего приходила адвокат.
– Всё по закону. Выезжайте из квартиры, – холодно говорила она.
– Дети остаются не только без отца, но и без жилья! – кричала я.
– Это к делу не относится.
Что касается моего психического состояния в те дни, то депрессия – мягко сказано. Дети скучали по папе, искали его на улице, подбегая к чужим мужчинам, – раньше-то он был хорошим отцом. И я, доверявшая ему столько лет, мучилась страшно.
Обида выросла, когда я узнала, что у мужа появилась другая женщина, с которой он и планировал вселиться в нашу квартиру. От этой новости я просто слетела с катушек. Могла разреветься прямо в транспорте, на работе, во время производственного совещания. Я тогда работала сметчицей в строительной фирме.
Коллеги меня поддерживали, возмущались бессердечностью бывшего, но что делать, никто не знал. И вот как-то раз подходит ко мне начальник Андрей Артурович.
– Зоя, я слышал, у тебя проблемы. Помощь нужна?
– Как тут поможешь?
– Надо объяснить бывшему, что нельзя так относиться к своим детям и женщине, которая их родила. Поговорить с ним по-мужски, по понятиям.
С криминалом и бандитами я никогда не сталкивалась и, не понимая реалий тех лихих лет, ухватилась за идею. Подумала, умный начальник просто пообщается с бывшим, поставит ему голову на место, найдёт правильные слова: мол, решил разводиться – разводись, но детей не бросай и не лишай их крыши над головой.
– Вы хотите с моим бывшим супругом встретиться? – спрашиваю.
– Встречаться с ним буду не я, а специальные люди, переговорщики, – ответил Андрей Артурович, загадочно улыбаясь. – Я тебе дам номер их руководителя. Зовут Эдуард. Он недорого берёт за свою работу.
И снова я удивилась, узнав, что, оказывается, есть особые люди для таких случаев.
Звоню Эдуарду, слышу:
– Такие дела по телефону не решаются. Встречаемся с вами сегодня вечером, всё обсудим, – и называет адрес промзоны на Каширском шоссе.
Вскоре я вижу Эдуарда и двух его подчинённых – крепких таких, серьёзных мужиков.
– Ну, рассказывайте, что у вас с бывшим мужем произошло.
Не смогла я спокойно описать ситуацию. Нервы сдали. Накрыла меня истерика, лепечу в слезах:
– Столько лет вместе! Дети! Ушёл! Алименты не платит! Квартиру отбирает! Детей год не видел! И я не могу ему позвонить! Он от нас скрывается! У него другая женщина! Простите, что плачу. Да, поговорите с ним. Может, он поймёт. Детям отец нужен.
– Нужен детям отец, знаю, – спокойно соглашается Эдуард. – Сам разведён, но бывшую жену и ребёнка содержу. Бывших семей не бывает.
Меня от такого сочувствия ещё крепче взяла обида. Есть же сознательные мужчины! Отчего нам с детьми так не повезло? Надежда на то, что эти люди вправят мозги бывшему, меня расслабила. Реву в голос, вспоминаю прошлую жизнь, жалуюсь, причитаю, а Эдуард становится всё злее.
– Я всё понял! – сказал как отрезал. – Завтра с ним разберёмся. Вы как хотите? Чтобы он никогда не смог работать? Чтобы инвалидность ему поставили? Или чтобы приполз к вам и добровольно отдал всё, что у него есть? Или хотите, чтобы он вас до смерти на руках носил?
– А может, любовницу его по кругу пустить? – предлагает товарищ Эдуарда. – Родители у вашего бывшего тоже имеются? Через них ещё есть вариант надавить…
И тут до меня доходит, что вовсе не разговор с бывшим имеется в виду. Эдуард с товарищами собираются избить его до полусмерти. Или запугать так, что он себя забудет, не только квартиру и любовницу.
– А без рукоприкладства нельзя? – спрашиваю робко.
– Нельзя! – отвечают все трое. – Ну, какой способ выбираете?
– Если надо бить его или ещё кого-то, то я против!
– Обратной дороги нет. Вы нас видели. Это значит, что наша работа уже началась, – строго говорит Эдуард.
И тут я вспоминаю, что Андрей Артурович упоминал про плату за «разговор по понятиям». Включаю дурочку, рассчитывая, что Эдуард назовёт мне высокую цену, а я ему: «У меня нет таких денег».
– А сколько будут стоить ваши услуги?
– Вам бесплатно, – холодно констатирует он. – Мы вашу историю услышали и поможем, потому что слабым нужно помогать. А кроме нас, некому. Справедливость должна быть. Муж ведь с вами несправедливо поступил? Вот мы и восстановим справедливость.
– Но я не знаю, где он живёт, где работает! Не знаю, как его найти, – снова пытаюсь я избежать кровопролития.
– Зато мы уже знаем, – отвечает Эдуард. – Так чего вы хотите? Голову ему проломить?
В тот момент жизнь моего бывшего супруга висела на волоске. И хотя с тех пор прошло очень много лет, когда вспоминаю это, мороз по коже. А тогда меня просто трясло от ужаса, на который я почти обрекла своего пусть бессовестного, бессердечного, но ещё недавно самого близкого человека… Да любого человека!
Умоляла Эдуарда и его подручных сжалиться над бывшим. Ни в какую.
– Вы сейчас его простите, – объясняют мне, – он почувствует безнаказанность и вам ещё больше бед принесёт. Или вы мало от него натерпелись? Как он с вами и с собственными детьми поступил? А вы его жалеете!
– Похоже, вы не понимаете, что с вами произошло, – нетерпеливо восклицает товарищ Эдуарда. – Когда поймёте, поздно будет. Ваш муж заслужил то, что мы вам предлагаем.
– Нет! – кричу мужикам. – Он отец моих детей! Я не могу с ним так обойтись!
– А он с вами может, – возмущаются мужики. – Вы на себя посмотрите! Вы же молодая женщина, а выглядите как старуха. У вас нервы ни к чёрту. Таких, как он, только силой учат.
– Хватит сопли жевать, – вплотную подошёл ко мне третий решала. – Вам помощь нужна? Мы готовы. Мы вас полчаса слушаем, своё время потратили. Предлагали разобраться с бывшим бесплатно. Раз нет – платите за ложный вызов.
– Хорошо, – выдыхаю я, спасая бывшего от насилия. – Я заплачу вам, чтобы вы его не били! Сколько?
Мужики смеются и называют совершенно неподъёмную сумму, которая к тому же будет увеличиваться каждый день.
– Не расплатитесь вы с нами за ложный вызов. Лучше соглашайтесь на справедливое решение проблемы. А достоевщину мы не любим.
Думала, только в криминальных фильмах показывают такие ситуации. Оказывается, один звонок – и ты уже на счётчике.
Ещё пару часов назад я искренне желала мужу мучений, сравнимых с теми, на какие он меня обрёк. Миллион раз с ним в мыслях спорила, ругалась, представляла, как сама его бью. Мечтала, чтобы он, настрадавшись, повзрослел и понял свой грех. Но когда у меня появилась реальная возможность причинить ему боль, поквитаться, отомстить, почему я вдруг так сильно его пожалела?
Вернулась домой, увидела тех, чьему отцу только что своими руками подписала приговор. Была у меня огромная проблема с мужем, обида на него за то, что бросил нас, за то, что лишает крыши над головой. Но после разговора с решалами она выглядела микроскопической. Потому что появилась другая: как спасти моего мучителя от расправы?
На следующий день на работе рассказала Андрею Артуровичу о встрече с Эдуардом.
– Он хочет моего бывшего избить до полусмерти.
– И сколько, если не секрет, ты за это заплатила?
– Я отказалась и теперь должна заплатить за то, чтобы его не били.
Сейчас этот диалог звучит смешно, но тогда и психика, и здоровье моё были так подорваны – я не то что шутить, улыбаться разучилась. А Андрей Артурович добивает:
– Ты год рыдаешь, жалуешься, что муж тебя бросил, что на детях крест поставил, квартиру отбирает. Сейчас можешь всё это легко исправить.
– Но не с помощью же криминальной разборки! Я думала, будет просто мужской разговор.
– С такими, как он, не разговаривают, это во-первых. А во-вторых, твой бывший – не мужик! – рявкнул начальник.
И пошла я побираться по коллегам, знакомым, родственникам, чтобы расплатиться за ложный вызов с бандитами, желавшими мне помочь. Но бандиты оказались всё-таки милосердными – простили долг.
Квартиру бывший муж отобрал, никакие суды мне не помогли. Скитались мы с детьми по съёмным, я тянула их одна. Папа не появлялся лет 15. И лишь когда сильно заболел, вспомнил, что у него есть дети, и объявился. В соцсетях нашёл сына, связался с ним, попросил помощи. И дети, не знавшие, что такое папина любовь и забота, побежали о нём заботиться и любить его.
– Лучше поздно, чем никогда, – говорила дочка.
И я была рада, что наконец-то они снова общаются с родным человеком.
Зря радовалась. Чем больше дети общались с отцом, тем хуже становилось их отношение ко мне. Обвиняли меня в том, что это я спровоцировала развод и «лишила их отца», что я ему изменяла. Так им сказал папа, и они поверили. Настроил бывший детей против меня. Сейчас он для них – самый лучший. А мама – плохая, «нарциссическая, меркантильная эгоистка», как стал говорить обо мне сын. Дочь меня просто заблокировала у себя в телефоне.
Более тридцати лет назад муж бросил меня, не пытаясь разобраться и что-либо объяснить. Теперь то же самое сделали дети. Они обожают бывшего, который их не растил, не воспитывал, а я в их глазах – враг и виновник их «детских травм».
Вспоминаю предсказание Эдуарда: «Вы ещё пожалеете, что отказались от наших услуг. Ещё настрадаетесь от вашего бывшего. Вы не понимаете, что такое справедливость».
Между справедливостью и милосердием тогда я выбрала милосердие, которое далось мне очень дорого. А справедливость предлагали бесплатно. Но это ведь было и милосердие по отношению к себе самой.
Как бы я смотрела в глаза детям, если бы их отца по моей просьбе покалечили? Жить с таким грехом на душе мне было бы тяжко. Но в одном Эдуард прав. Человек, один раз предавший и не осознавший свою вину, будет совершать гадости постоянно. Особенно в отношении тех, кто проучить его не может из-за слабости, добросердечности или беззащитности. Но, как меня научила уже недавняя история, беззащитнее всех на свете мама перед своими детьми. Сколько бы они её ни мучили, она будет желать им только самого лучшего. И молча задавать себе одни и те же вопросы: почему, за что? Что я сделала не так?
Зоя СВЕТОВА
Записала Марина Гатцемайер http://moya-semya.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=24682:2026-04-25-18-04-26&catid=121:2012-03-07-14-20-13&Itemid=195