Морозовы — одна из самых знаменитых династий предпринимателей, меценатов и благотворителей Москвы. Её основатель Савва Васильевич совершил почти невозможное. Будучи крепостным крестьянином, он открыл своё дело, преуспел и вскоре смог выкупить себя и свою семью. Начав с маленькой шёлкоткацкой мастерской, к концу жизни Савва Морозов был купцом 1-й гильдии и владельцем множества фабрик. Его потомки стали богатейшими людьми страны и мира (входили в пятёрку Forbes), проявившими себя не только в области промышленности, но и искусства.
У него было пять сыновей, и от четырёх из них пошли ещё династии промышленников Морозовых:
- Захаровичи;
- Абрамовичи;
- Викуловичи;
- Тимофеевичи.
Захаровичи владели Богородско-Глуховской мануфактурой (современный подмосковный Ногинск и Богородский район). Абрамовичи обосновались в Твери и развивали, соответственно, Тверскую мануфактуру. Викуловичи и Тимофеевичи владели фабриками в местечке Никольское (сейчас Орехово-Зуево Московской области).
Про меценатство Морозовых
Морозовы прославились благодетелями и собирателями искусства: Алексей Викулович создал Музей фарфора, Иван Абрамович собирал импрессионистов, которые сейчас пополняют коллекцию Пушкинского музея, Михаил Абрамович спонсировал Греческий зал того же Пушкинского, был директором Русского музыкального общества, Варвара Алексеевна открыла библиотеку-читальню им. Тургенева, Сергей Тимофеевич — музей кустарного искусства, Савва Тимофеевич способствовал созданию МХТ и знаменитым Дягилевским сезонам.
Савва Тимофеевич Морозов и МХТ
О Савве Тимофеевиче Морозове вспоминают в двух ключах: как о большом промышленнике-меценате и как о спонсоре большевиков. Первый образ мы знаем из-за обильного наследия мануфактур и заводов, а второй - старательно культивировался самими революционерами. За фасадом «текстильного короля» скрывалась целая империя. Именно благодаря деньгам Морозова выжил и расцвёл будущий МХТ — гордость отечественной культуры.
Константин Станиславский высоко ценил личность Морозова и его вклад в театр. Он писал: «Этому человеку… суждено было сыграть в нашем театре важную и прекрасную роль мецената, умеющего не только приносить материальные жертвы искусству, но и служить ему со всей преданностью, без самолюбия, без ложной амбиции и личной выгоды».
А в семье он был "белой вороной". Отказался от дворянского титула, который хотел пожаловать ему сам царь, не обращая внимания не недовольство родителей, в 26 лет женился на Зинаиде Морозовой, бывшей жене собственного двоюродного племянника Сергея Викуловича. Разразился скандал: разведенная женщина, да ещё и родственница! Но Савва Тимофеевич был непреклонен. В подарок на свадьбу он выстроил для возлюбленной неоготический особняк на Спиридоновке. Архитектурным проектом занимался Фёдор Шехтель, а внутренним оформлением — малоизвестный тогда Михаил Врубель. Балы, светские приемы, званые ужины — с лёгкой руки хозяйки в этом доме всегда царило веселье.
Иван Абрамович Морозов и импрессионисты
Про Ивана Абрамовича легко может рассказать его портрет кисти Коровина. На картине запечатлён московский купец, меценат и коллекционер, который в то время формировал свою коллекцию французского искусства. Герой смотрит на зрителя живым, энергичным и пытливым взглядом. Свободная поза и расстегнутый фрак подчёркивают его открытость новому. Блики и контрастные тени создают эффект вечернего искусственного света, это не привычная реалистичная классика. Тот, кого изобразил художник, явно понимает, что он идёт дальше в будущее - к импрессионистам.
Иван Абрамович Морозов и Константин Коровин были связаны многолетней дружбой. В 1880-х годах Иван вместе со старшим братом Михаилом брал уроки живописи у Коровина, а в 1890-х в доме Михаила Абрамовича Морозова собирался кружок художников, в числе которых были Михаил Врубель, Валентин Серов и Константин Коровин.
Собрав баснословную коллекцию импрессионистов, в том числе Гогена, Ван Гога, Ренуара, Иван Абрамович стал самым большим коллекционером европейского искусства, которое позже было национализировано Советами.
Арсений Абрамович Морозов и вычурный особняк
Самым экстравагантным в роду оказался Арсений. Молодого человека не интересовали семейные дела, а решениям рабочих вопросов он предпочитал благотворительность, различные духовные практики и путешествия.
Однажды в Португалии он увидел дворец Палацио Националь да Пена и понял, что в Москве ему нужен дом в таком же стиле. Над эклектичным особняком начали откровенно смеяться еще во время строительства. Мать Арсения, Варвара Алексеевна, припечатала его острой фразой: «Раньше одна я знала, что ты дурак, а теперь об этом узнает вся Москва». Но особняк на Воздвиженке в испано-мавританском стиле был построен.
Молодой человек, глушивший рыбу на Москва-реке, устраивающий загонную охоту в Нескучном саду то ли был недалёк, то ли максимально эксцентричен. Увлекался он только мистикой, а ушёл из жизни просто глупо. Во время одной из вечеринок он заявил, что может прострелить себе ногу и не почувствовать боли — всё благодаря эзотерическим упражнениям. Гости дома не поверили, а молодой человек схватился за ружьё. Неизвестно, почувствовал ли он физические страдания или нет, но умер он от заражения крови.