Будильник прозвенел в седьмой раз, но Настя всё ещё лежала, уставившись в одну точку на потолке. Там, в углу, расползлась тонкая паутинка. Раньше она её не замечала. Раньше она вообще ничего не замечала вокруг, потому что весь мир вращался вокруг Игоря.
Она медленно села на кровати. Голова гудела. Не с похмелья — нет, последний месяц она не пила даже вина. Просто это тупое, вязкое чувство, когда просыпаешься и первые три секунды забываешь, что случилось. А потом вспоминаешь. И внутри все обрывается.
В телефоне "тикало" напоминание.
"Платеж по кредиту — 14 200 рублей. Завтра".
— Господи, — прошептала Настя, закрывая лицо руками.
Она заварила самый дешевый кофе (без молока — молоко закончилось вчера) и села у окна. В голове прокручивалась одна и та же плёнка. Четыре месяца назад. Июль. Духота.
Тогда они ещё были счастливы. Или ей только казалось?
Игорь приехал к ней после работы, с горящими глазами. Он ходил по кухне, как хищник по клетке.
— Насть, я придумал! — он схватил её за плечи. — У меня на горизонте сделка века. Друг сказал, можно войти в долю. Фуры с техникой, перепродажа. Там подъёмник — быстрые деньги. Но нужно сто пятьдесят тысяч найти за неделю. У меня своих — тридцать. Ещё сто двадцать — и через месяц я возвращаю триста!
Настя тогда помешивала суп и насторожилась:
— Игорь, постой. Какие фуры? Ты в этом понимаешь?
— Да тут понимать нечего! Схема рабочая. Серега уже так поднялся. — Он притянул её к себе, поцеловал в макушку. — Малыш, ты же знаешь, я для нас стараюсь. Хочу свозить тебя в Сочи. Хочу, чтобы ты наконец уволилась с этой своей работы за три копейки.
— У меня нет ста двадцати тысяч, — тихо сказала Настя.
— У тебя есть белая зарплата и хорошая кредитная история, — мягко, но очень настойчиво произнёс он. Глаза у него были такие честные, собачьи. — Возьмёшь обычный потребительский. Ну, на тебя. Я верну их через месяц, ты закроешь. И всё. Даже переплаты почти не будет.
— Я кредиты никогда не брала, — испугалась Настя. — А если что-то пойдёт не так?
— Не пойдёт! — рассмеялся он. — Ты мне не веришь? Я тебя люблю. Я хочу с тобой состариться. Неужели ты думаешь, что я тебя подставлю?
Тогда в его голосе было столько уверенности, столько тепла, что Настя растаяла. Она помнит, как сидела в банке, как тряслись руки, когда подписывала документы. Игорь ждал на улице, курил и улыбался. Когда она вышла с картой, где лежали деньги, он подхватил её на руки, как в первый год отношений.
— Вот это моя девочка! — крикнул он. — Мы всё разрулим!
Она отдала ему карту. Вечером они заказали пиццу и смотрели фильм, и Настя чувствовала себя такой взрослой, такой парой — "мы вместе, мы справимся".
Прошло три недели.
Вместо обещанного месяца Игорь начал отделываться фразами: "Деньги зависли", "Потерпи, ещё немного", "Настя, ну что ты паникуешь?".
Ещё через две недели он перестал отвечать на звонки по вечерам. А потом Настя нашла в его телефоне (он оставил его на зарядке, а сам пошёл в душ) переписку с какой-то Катей: "Сладкий, когда приедешь? Соскучилась".
Она не стала устраивать сцену. Она тихо спросила вечером:
— Игорь, кто такая Катя?
Он побледнел. Потом усмехнулся криво, надел куртку и сказал:
— Слушай, Настя. Ты хорошая, но мы слишком разные. Мне нужно двигаться дальше. А кредит… ну, это была твоя подпись. Сама брала, сама и отвечаешь.
— Что? — не поверила она своим ушам. — Ты с ума сошел? Ты уговорил меня!
— Уговорил? — Игорь уже стоял в дверях, не глядя на неё. — Я предложил бизнес-идею. А решение принимать тебе. Ты же взрослая женщина. Извини.
Дверь хлопнула. И всё.
Сегодня. Кухня, хрустальный звон тишины.
Настя допила кофе. Потом набрала номер подруги — Леры. Та была единственной, кто ещё не устал слушать про Игоря.
— Алло, — голос Леры был сонным. — Ты чего в восемь утра?
— Лер, я не знаю, что делать, — выдохнула Настя. — Завтра платёж. У меня на карте четыре тысячи. Я ещё за квартиру не заплатила.
— Господи, Настя… А ты не можешь на него в суд подать? Расписки нет?
— Нет, — всхлипнула Настя. — Он сказал "устное согласие — тоже согласие". Я дура, да? Я поверила человеку на слово.
— Ты не дура, ты любящая женщина. А он — сволочь. Но что сейчас делать? В банк идти?
— Пробовала. Они говорят: "Подписали договор — платите". Или реструктуризация. Или кредитные каникулы. Но мне нужны хоть какие-то деньги прямо сейчас.
— А родителям позвонить?
— Не могу. Мать сразу спросит, куда я дела деньги. Она меня предупреждала, говорила: "Не связывайся с этим Игорем, он проходимец". А я её тогда послала. Как я теперь приду и скажу: "Мам, я взяла на него кредит, он меня кинул"?
В трубке повисло молчание.
— Ладно, — твёрдо сказала Лера. — Я сегодня скину тебе денег. Это не решение проблемы, но на первый платёж хватит. А дальше будем думать. Ты подработку ищешь?
— Да, уже работаю Лер. Но моей зарплаты едва хватает на жизнь, а тут ещё плюсом эти 14 тысяч каждый месяц. Два года. Я посчитала: с процентами я отдам банку 210 тысяч за те 120, которые он забрал.
— Есть ещё вариант, — неуверенно сказала Лера. — Выйти на его мать. Или написать пост в соцсетях. Если он такой "бизнесмен", ему будет стыдно.
— Ему не будет стыдно, — горько усмехнулась Настя. — Ему вообще ничего не стыдно. Иначе бы он не бросил меня с этим долгом.
Они ещё поговорили минут десять. Лера обещала узнать у своего юриста, можно ли что-то сделать без расписки — может, переписки сохранились, может, аудиозапись. Но Настя понимала: шансов почти ноль. Игорь был аккуратен. В переписках он никогда не писал прямо "дай денег". Только звонки и личные встречи.
Настя положила трубку и долго сидела в тишине. Потом открыла на телефоне галерею. Их совместные фото: она и Игорь на речке, она и Игорь в кафе, она и Игорь в обнимку. Он улыбается, рука на её талии. А она смеётся, доверчиво запрокинув голову.
— Ну как ты так, Игорь? — тихо спросила она у экрана. — Как ты можешь спать спокойно?
Телефон не ответил. Зато пришло СМС от банка: "Уважаемая Анастасия, напоминаем: завтра последний день оплаты."
Настя медленно выключила телефон, положила его на стол экраном вниз и заплакала. Ей было жалко не столько денег. Ей было жалко себя — ту наивную девушку, которая поверила, что если мужчина говорит "я люблю", то это значит, что он не кинет её с кредитом.
— Что же мне теперь делать? — прошептала она в пустоту кухни.
Но ответа не было. Был только долг в банке, разбитое сердце и долгие два года платежей за чужие мечты, которые оказались фальшивкой.
Как поступить в такой ситуации Насте, сказать трудно. Может быть, сходить к юристу за бесплатной консультацией. Может, продать что-то из вещей. А может, просто признать: это очень дорогой урок.
Она взяла телефон обратно, выдохнула, разрыдалась в последний раз — на сегодня — и открыла приложение "Авито". Нужно было продавать сумку, которую подарила мама на прошлый день рождения. Очень больно. Но выбора не было.