Несмотря на поздний час окна двухэтажной кирпичной школы были ярко освещены, двери открыты - на собрание в этот раз, узнав повестку, явились практически все родители, в стороне не остались.
Небольшой актовый зал был заполнен почти полностью, отовсюду раздавался оживленный гул голосов. Люди рассаживались, здоровались друг с другом, обсуждали последние новости - в одном посёлке жили, все друг друга знали, дружили много лет.
НАЧАЛО ЗДЕСЬ:
Те родители, что поставили свои подписи под вчерашней жалобой на школу, разместились в стороне от остальных, сидели небольшой группой, обособленно, что-то обсуждали полушёпотом. Присмотревшись, Пвел Николаевич звметил, что жалобщики собрались не в полном составе, некоторые из подписавшихся, видимо, решив не принимать участия в намечавшемся скандале, просто не пришли.
"Ну и хорошо, что так, все к лучшему, - подумал мужчина, поднимаясь со своего места навстречу только что прибывшему прокурору, - Может быть, одумались, поняли, какую глупость совершили. Может, совесть проснулась у них?"
Большие круглые часы над входом показывали пять минут седьмого, и, решив больше никого не ждать, Павел Николаевич обратился к залу:
- Уважаемые родители, коллеги, гости, - уверенно начал он, откашлявшись, - Я собрал вас сегодня внепланово не просто так. Как вы все, наверное, уже знаете, вчера в адрес нашей школы, а именно, в адрес нашего всеми уважаемого, заслуженного учителя, Людмилы Михайловны, поступила жалоба. Поводом послужило ее предложение привести вместе со своим классом в порядок заброшенные м о г и л ы участников Великой Отечественной войны.
И сегодня на собрании я бы хотел разобраться в сложившейся ситуации, выяснить, что именно сподвигло некоторых из вас ее составить и действительно ли большинство родителей считает так же, как и автор этой, я не побоюсь этого слова, неприятной и несправедивлй бумаги...
- В чем же она несправедлива? - перебил его Алексей, отец той самой Алены Никоноровой, ученицы седьмого класса, - По-моему, все очень даже справедливо. Мы, родители, действительно считаем, что в некоторых вопросах школа, так скажем, перегибает палку, и что все, что происходит в этих стенах, должно проводиться в интересах наших детей, с соблюдением законодательства. А в предложении уважаемой Людмилы Михайловны нарушение закона налицо, как, впрочем, и в ваших действиях.
- Подождите, - поднялась со своего места одна из родительниц, - Мы все здесь не совсем понимаем, о каких именно нарушениях речь. Слухи ходят, но лучше бы вы нам всем зачитали ту жалобу, чтобы мы уже коллективно ознакомились.
- Действительно, Павел Николаевич, так будет правильно, - согласился с женщиной прокурор, - Сейчас я зачитаю вам текст поступившего к нам обращения, а уже после приступим к его обсуждению.
Он взял со стола листы и громким, хорошо поставленным голосом принялся читать. При первых же словах в зале наступила абсолютная тишина, лишь изредка прерываемая тихими восклицаниями и возмущенным шепотом.
- Ну вот, теперь, когда все вы в курсе, что именно послужило поводом обратиться в наше ведомство, я, со своей стороны, хотел бы выслушать и родителей, которые недовольны тем, что происходит в школе, и учителя, предложившего уборку м о г и л ветеранов. Считаю, это будет справедливо. Уважаемые родители, вам слово.
- А что говорить, там все написано, - с места выкрикнул Алексей.
Остальные жалобщики согласно закивали, поддерживая его.
- Хорошо, если вам добавить больше нечего, тогда, Людмила Михайловна, прошу, может быть, вам есть, что сказать в свое оправдание?
Пожилая женщина тяжело поднялась, обвела глазами зал. Лицо её было бледным, руки дрожали, было видно, что она очень волнуется, но изо всех сил старается держать себя в руках.
- Мне оправдываться не в чем, - начала она, и голос зазвучал уверенно, без тени страха или сомнения, - Ничего постыдного я не предложила ребятам. Напротив, как учитель, считаю, что почтить память тех, кто защищал нашу страну, нашу родину в годы в о й н ы - дело достойное и нужное. Это способствует воспитанию чувства ответственности, благодарности, патриотизма, помогает сохранить преемственность поколений, сохранить историческую память о своих предках , о их героическом прошлом. Здесь как нельзя более уместной будет фраза Михаила Васильевича Ломоносова: "Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего". Прошлое - это память, память наших предков, наша история. О прошлом забывать нельзя, тем более о тех событиях, которые происходили в годы Великой отечественной. Для наших детей, внуков, правнуков, мы с вами когда-то тоже останемся в прошлом, но мы останемся в их памяти, так как остаются в нашей памяти наши предки.
Мой отец был фронтовиком. Он дошел до Берлина, бил врага, гнал с родной земли, был несколько раз тяжело ранен, но всегда возвращался в строй, хотя и предлагали комиссовать. Я горжусь им, очень горжусь, и гордость эту, память о нем бережно храню и передаю своим детям, своим внукам. И таких, как мой отец - много. Среди ваших родных, близких... Нет в нашем поселке, наверное, ни одной семьи, которую не коснулась бы та в о й н а. И я считаю, что ничего постыдного я не предложила ребятам. А если вы считаете иначе - что ж... Бог вам судья. Я приму любое ваше решение и любое наказание за свой поступок. Но повторяю: никто и никогда не заставит меня признать его постыдным или противозаконным!
Прежде, чем снова занять свое место, Людмила Михайловна еще раз взглянула на людей, тихо сидевших в зале, и многим показалось, что она смотрит прямо на них, что взгляд ее, прямой и пронзительный, проникает прямиком в душу, заставляя о многом задуматься, многое переосмыслить и понять.
- Я свою коллегу полностью поддерживаю, - прежде, чем кто-либо успел что-то сказать, Павел Николаевич вновь взял слово, - И признаюсь, вчера, получив эту злосчастную жалобу, был крайне удивлен. И даже не текстом, не обвинениями, которые в ней содержатся, нет. Меня удивили люди, поставившие свои подписи. Вот вы, - мужчина обратился к Олегу Лукоянову, сидевшему рядом с четой Никоноровых, - У вас же, Олег Георгиевич, дед на в о й н е без вести пропал, не так ли? Бабушка - труженица тыла. Вторая бабушка, со стороны матери, в госпитале всю войну, хирургом... А вы, значит, считаете, что давно пора бы уже и перестать нам вспоминать о подвигах наших односельчан - героев , хотя бы раз в году, в День Победы? Или ты, Олеся, - он перевёл взгляд на свою одноклассницу, Олесю Ремезову, - Ты уж прости, я по-свойски, столько лет вместе учились. Твой дед - полный кавалер ордена Славы. Герой, столько совершил подвигов! А ты что же, считаешь, что недостоин он того, чтобы о нем помнили? Самойловы, Романовы, Лаптевы - да ведь у вас всех, у каждого в роду свой герой, участник в о й н ы! Да как же так, люди? Что с вами такое, а? Что случилось с вами всеми, что вы стали такими, бесчувственными, бессердечными, бесчеловечными...
- А вот этого не нужно, Павел Николаевич, я бы попросил! - вновь перебил его Алексей Никоноров, - Что вы здесь устроили за пропаганду непонятно чего? Давление на родителей оказываете? Давите на чувство долга, на жалость! Товарищ прокурор, я вас прошу это зафиксировать! Мы ничего такого не просили, мы просто защищаем права своих детей. Если кто-то хочет участвовать во всем этом, постоянно оживлять память к р о в а в о й б о й н и, которая закончилась много лет назад, вбивать это в головы своих детей - пожалуйста, ваше право! Если кто-то позволяет своего ребенка эксплуатировать в выходные и праздники без его согласия и желания - опять же, да ради Бога. А я не хочу. И не позволю! У нас, может, другие планы вообще, мы, может, уехать хотели...
- Да ты кто такой, а? - вскочил со своего места брат Олеси Ремезовой, Игнат, - Без году неделя к нам приехали и давай порядки свои устанавливать! А ты, Леська - совсем с ума сошла? Позоришь семью нашу на весь посёлок!
Его перебил гул голосов - родители, словно очнувшись, начали спорить, высказывать своё мнение, перекрикивая друг друга, возмущаясь, размахивая руками...
- Тише! Успокойтесь, граждане! - прокурор встал и громко постучал по столу, привлекая внимание, - Есть что сказать - прошу, но мы с вами все здесь взрослые цивилизованные люди, давайте балаган устоаивать из собрания не будем. Высказывайтесь, пожалуйста, но по очереди. Всех выслушаем, каждое мнение учтём!
**
Расходились родители поздно - в десятом часу, такого на памяти Павла Николаевича ещё никогда не случалось. Последними уходили Никоноровы - с клятвенным обещанием завтра же утром забрать документы дочери и перевести ее в другую школу, в соседнем селе.
- Ноги нашей здесь больше не будет! - возмущался Алексей, - А вы! Я так и знал, что вы все здесь, в районе, заодно! Да только рано радуетесь, я на вас управу найду, я выше писать буду! Я вас здесь всех научу по закону жить и правила соблюдать!
Когда актовый зал опустел, Павел Николаевич устало опустился на стул, вытер пот со лба благоразумно припасенным в кармане носовым платком.
- Да не переживайте вы так, - прокурор опустился рядом, налил из кувшина воды, залпом осушил стакан, - Пусть пишет. Знаю.я таких, им бы только жаловаться, неважно, на что. Ничего не будет, там, наверху, у нас тоже люди сидят, не истуканы. Быстро разберутся, что к чему и на чьей стороне правда.
- Спасибо вам, Эдуард Ильич, - мужчина с чувством пожал ему руку, - Если бы не вы...
- А я что? Не человек, что ли? У самого дедк воевал. Я когда жалобу читал, волосы дыбом встали! Но отреагировать обязан, сами понимаете. Ладно, в каждом коллективе такие вот особы имеются, главное, что большинство родителей с пониманием отнеслись. А то, по правде сказать, я уж опасался, что они тут у вас все так же рассуждают, как эти Никоноровы ваши.
- Уже не наши, - усмехнулся Павел Николаевич, - И слава Богу!
Прокурор уехал, и проводив его, мужчина поднялся в свой кабинет, чтобы взять ключи.
- Паш, - жена, Лена, стояла возле стенда, посвящённого ученикам школы - участникам Великой отечественной, - А ведь таких, как этот Алексей, с каждым годом все больше становится. Почему, как думаешь?
- Не знаю, Ленок, - он подошёл и нежно приобнял жену за плечи, - Но одно могу точно сказать: пока жив, пока работаю, до последних дней я буду передавать детям память о них. Чтобы знали, помнили и гордились. Потому что мы не имеем права забыть то, что они для нас сделали. Потому что если забудем - все повторится вновь. Чтобы напомнить, чтобы преподать нам урок. Я так считаю.
- А потом? Потом что, Паш? Мы же не вечные....
- Вот поэтому со своей стороны и обязаны сделать все, чтобы о них помнили, чтобы следующие поколения хранили и передавали эту память дальше, своим детям, внукам.... Мы не вправе забывать о них, Лена. Это будет предательством. А предательство - самый страшный грех.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом