Мы привыкли к фразе Достоевского о том, как красота спасает мир, но иудаизм смотрит на красоту иначе, чем русская литература. Здесь красота - не спасательный круг, а скорее скальпель - опасный инструмент, если вложен не в те руки. В Алахе есть правило: нельзя смотреть на то, что оголено и запретно, но при этом заповедь Хидур Мицва велит нам украшать заповеди - покупать красивый этрог или изящный свиток. Ибо красота не спасёт мир, если она отделена от Истины Эмет.
Представьте роскошную синагогу, где раввин берёт взятки. Или идеально испеченную халу на субботу, которую выпекают с унижением служащих. В Торе красота ханаанских женщин была опаснее меча. ибо она врала о своём содержании. В иудаизме спасает мир не «бомбическая» внешность женщины или грандиозность архитектуры. Спасает мир Святость, которая иногда прячется в некрасивом теле старика, соблюдающего заповеди, или в обычном куске мацы. Это Скрытая красота цадиков. Цадик - праведник - часто внешне неприметен, лицо изрезано морщинами