Всё началось с сообщения в соцсети. Молодая женщина писала мне дрожащими пальцами. Я чувствовала, как она волнуется.
Семья купила дом по дешёвке.
Он ранее принадлежал одинокой пожилой женщине.
Та, скоропостижно продала его, при странных обстоятельствах. А теперь, требует своё обратно.
Банальная история – скажете Вы.
«Мы там и ремонт уже сделали, и сад облагородили. А она его хочет выкупить по той же цене.» - Возмущалась в письме «несчастная».
- «Моя семья хочет лишь одного. Чтобы нас оставили в покое. Мы славно обжились, и мечтаем о счастливой жизни…
А она нас терроризирует. Постоянно требует дом обратно. А теперь ещё и угрожать стала. И всё бы ничего - мой муж юрист...
Но у меня дети стали сильно болеть.
То беспричинная слабость, то ночные кошмары, то дикие высыпания на коже. И эти странные звуки по ночам - шаги, шёпот, стук в окна.
А вчера я какой - то мешочек нашла под порогом. Она колдует что ли?
И ощущение постоянного наблюдения, давящая атмосфера. Муж домой с работы возвращаться не хочет.»
Я почувствовала знакомое побуждение. Тот самый зов, когда Силы требуют вмешаться.
Я уточнила детали и попросила фото дома.
Да, дом тоже можно «посмотреть» на тонком плане, как, в принципе, и всё.
По фотографии видны порталы. Они часто открываются самопроизвольно там, где были сильные выбросы эмоций.
Пьяные драки. Насильственная смерть. И места со спрятанными «секретиками» тоже «подсвечивают».
Ещё до просмотра у меня мелькнула мысль: в доме есть «дверь», через которую уходит жизненная энергия.
Я открыла фото дома и вошла в состояние транса. Перед внутренним взором постепенно проявилась картина:
в подвале зиял тёмный портал - старинный, и ранее активно используемый.
Кое –где, по углам комнат клубились сгустки тёмной энергии.
Под крыльцом был спрятан подклад - кукла из воска с волосами ребёнка.
На чердаке висела сеть тонких нитей - следящий артефакт.
Но самое странное обнаружилось в спальне, где спали дети. Там, прямо над кроватями, пульсировал ещё один портал. Маленький, но очень опасный. Он тянул энергию из малышей, подпитывая чью‑то силу.
Этот дом, несомненно, раньше принадлежал Ведьме!
Я решила действовать.
Вызвала её на разговор. Не напрямую, а через тонкий план.
И вот она явилась: молодая, высокая, с пронзительными глазами и точёными чертами лица. В чёрном длинном плаще.
- Чего надо?! Ты кто?!
Вокруг неё, скаля зубы, «веселился» и приплясывал бесёнок ‑ прислужник. Явно пришёл защищать хозяйку.
Но спустя мгновения виновато затих. И спрятался за неё. Видимо, поняв, кто стоит со мной рядом.
Ведьма побледнела.
- Зачем мучаешь семью?! - спросила я прямо. – Сделка состоялась! Дом продан по закону, он теперь не твой по праву.
Она молчала, потом выдохнула:
- Я не могу без него. Там… там мой ребёнок.
Правда, изменившая всё! Моя агрессия погасла.
Это полностью отменило все мои запланированные действия. Оказалось, много лет назад ведьма потеряла сына. Он погиб в этом доме. Она не смогла смириться. Привязала его дух к месту.
А энергия живых, особенно детей, подпитывала эту связь.
Она не хотела вредить, просто пыталась удержать то, что осталось от сына.
Мы договорились встретиться в реальности, лицом к лицу. Выбрали нейтральную территорию. Старую беседку в парке на окраине города, где редко кто‑то появлялся.
Ведьма пришла первой.
Я увидела её издалека: высокая, но сгорбленная, в чёрном старомодном потрёпанном плаще.
Пожилая уставшая женщина. А вовсе не та молодица, что предстала передо мной в прошлый раз.
Она стояла у скамейки, теребила край шарфа и смотрела куда‑то вдаль.
Когда я подошла ближе, она подняла глаза. В них была такая глубокая, выжженная боль, что у меня защемило сердце.
- Я не хотела им вредить, - прошептала она, едва я приблизилась. - Правда не хотела. Просто… он там. Мой сын. Скучает и зовёт меня. Он теперь не может уйти.
Она опустилась на скамейку, и вдруг её прорвало: слёзы хлынули потоком, плечи затряслись. Она плакала беззвучно, судорожно, и в захлёб. Будто копила эти слёзы годами. Я села рядом, не говоря ни слова, просто положила руку ей на плечо.
Минуты текли. Ветер шумел в ветвях, где‑то вдалеке кричали птицы. Постепенно её плач утих. Она вытерла лицо, вздохнула глубоко и вдруг… успокоилась. Будто внутри неё что‑то переключилось. Боль не исчезла, но перестала быть невыносимой.
- Давай попробуем иначе, - мягко сказала я. - Не удерживать, а отпустить. Дать ему свободу. Ты ведь любишь его? Настоящая любовь, это не цепляться, а желать счастья. Ты же знаешь.
- Знаю. Сама такое тысячу раз говорила, пока… Пока меня это не коснулось.
- Я знаю. Когда болит, невозможно думать не о чём другом, кроме той боли.
Она закрыла глаза, сжала кулаки.
- Но я его больше не увижу…
- Ты увидишь его в воспоминаниях, во снах. В том, что он оставил после себя. В ветре, который шелестел в его волосах. Он останется с тобой, но не как призрак, привязанный к дому, а как часть тебя.
- Ты поможешь мне провести ритуал Прощания? – Она резко переменилась. Взяла себя в руки и посмотрела на меня холодным взглядом.
- Разумеется.
Мы отправились к дому. Домочадцев попросили «погулять».
Ведьма шла медленно, но без сопротивления.
Во дворе я расстелила старую скатерть, разложила свечи, скрутки и чашу с дистиллированной водой.
Зажгла огонь и раскурила травы, очертила круг защиты. Не от ведьмы, а от «посторонних», которые могли бы помешать.
Воздух наполнился ароматом полыни и ладана.
Несчастная мать встала в центре круга, закрыла глаза и произнесла имя сына, тихо, но твёрдо.
Я поддержала её, направив энергию так, чтобы дух мог проявиться без боли.
Перед нами возникло слабое свечение. Не пугающее, а тёплое, как солнечный луч.
Ведьма протянула руку, и свечение коснулось её ладони. Она заплакала снова, но теперь без отчаяния, с облегчением.
- Прости меня, - прошептала она. - Прости, что держала тебя. Иди. Будь свободен.
Я добавила в чашу воды щепотку соли и пепла от сожжённой веточки вербы - символов очищения и перехода.
Мы в унисон шептали заклинание.
Свечение стало ярче, потом мягко растаяло в воздухе.
– Ну что? Пойдём приберёмся? Поможешь мне? – Ведьма протянула мне веник из берёзовых прутьев.
Она окропила углы дома взваром, шепча слова отпускания.
В подвале - запечатала «дыру» смесью воска, соли и пепла.
Над детской спальней развеяла сеть нитей, аккуратно, чтобы не повредить энергетику дома.
Вместе мы прошли по всем комнатам, сжигая пучки зверобоя и чертополоха, омывая углы родниковой водой.
Подклады, которые она когда‑то спрятала, были извлечены и уничтожены в ритуальном огне.
На пороге я начертила обережный знак - не барьер, а фильтр. Он пропускал бы доброе и останавливал злое. Ведьма наблюдала за каждым моим движением, а потом кивнула:
- Да, так правильно.
Когда всё было сделано, мы сели на крыльце. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в розовые и золотые тона. Ведьма вздохнула. Глубоко, свободно, будто впервые за много лет смогла вдохнуть полной грудью.
- Спасибо, - сказала она. — Я и не думала, что можно так… отпустить и не потерять.
Через неделю семья написала мне:
«Всё прекратилось. Дети спят спокойно, кошмары ушли. А на душе так легко стало, будто кто‑то снял тяжёлый камень».
Ведьма сдержала слово.
Дом перестал быть тюрьмой для духа и стал настоящим домом для новой семьи.
А я в очередной раз убедилась: иногда за злодеяниями стоит не злоба, а боль. И истинное колдовство не в том, чтобы карать, а в том, чтобы исцелять.
... И похоже, у меня появилась подруга…
Я вижу чудеса повсюду!
И радуюсь каждому новому подписчику как ребёнок!)))
Этот контент несёт в себе исключительно развлекательный характер.