первая часть
— Женщине положено следить за чистотой дома, — с укором напомнила Светлана Михайловна, — и за тем, чтобы муж всегда был сытым.
— Во‑первых, мы ещё не поженились, — Яна резко развернулась к будущей свекрови, голос зазвучал жёстко. — Во‑вторых, до свадьбы может и не дойти, если Паша наконец не найдёт работу. Я уже устала краснеть перед друзьями. И в‑третьих, вы находитесь в моей квартире, поэтому, пожалуйста, не указывайте мне, что я должна делать, а что нет.
– Она просто устала. Слишком.
Паша тут же вскочил, крепко сжал её плечи — так сильно, что Яна едва не вскрикнула от боли.
— Ей нужно отдохнуть, — поспешно вмешался он.
— Вот именно, — отрезала Яна, освобождаясь из его рук.
Она оттолкнула его в сторону и ушла в спальню. Раньше они с Пашей никогда всерьёз не ссорились — все конфликты гасили разговорами и шутками. Но этот день выжег её до дна: тяжёлый рейс, подозрительные взгляды друзей при новости о свадьбе, странное предупреждение цыганки у подъезда и внезапное появление свекрови, которая с порога начала командовать. Яна чувствовала себя выжатой, как лимон.
Под негромкое ворчание Светланы Михайловны за стеной Яна провалилась в сон, крепко прижимая к груди чёрного пушистого Тима, довольно мурлыкающего в такт её неровному дыханию.
Рано утром, пока Светлана Михайловна с Павлом досматривали свои вторые, а то и третьи сны, Яна тихо улизнула из дома. Ни сил, ни желания встречаться с будущей свекровью и оправдываться перед Пашей за вчерашний взрыв у неё не было.
В такие моменты она всегда делала одно и то же: звонила Кате и уходила в магазины — туда, где чужие зеркала и примерочные временно заглушали её собственные мысли. Как бы рано она ни позвонила, Катя почти всегда откликалась.
— Где радость в глазах и счастливая улыбка невесты? — Катя оторвалась от журнала со свадебными платьями и внимательно посмотрела на подругу. — Сегодня же важнейший день. Мы выбираем платье, в котором ты пойдёшь под венец.
Яна уже мерила третье платье. Одно казалось красивее другого, но никакое не вызывало того самого трепета. В длинном облегающем платье с открытой спиной она задумчиво рассматривала своё отражение в огромном зеркале салона и тяжело вздохнула.
— Ты грустишь из‑за вчерашнего разговора? — осторожно спросила Катя, чувствуя свою вину. — Я же извинилась… Мне правда жаль, что наговорила гадостей про Пашу. Ты его любишь, а я не имею права указывать, за кого тебе выходить замуж.
— Дело не в этом, — Яна поправила тонкую лямку платья. — Мать его приехала.
— Светлана Михайловна? — ахнула Катя. — Та самая? Она же терпеть тебя не могла. Всю школу на уроках химии тебя мучила.
— Паша этого не знает, — спокойно сказала Яна.
— Ты ему не рассказывала?
— Он был так рад, — Яна устало улыбнулась уголком губ. — Но честно… притвориться, что я рада её снова видеть, у меня не вышло. Она всё такая же противная. Смотрела на меня так, будто я гадюка какая‑то.
— Если тебя утешит — она на всех женщин так смотрит, — фыркнула Катя. — Её уроки мне до сих пор снятся в кошмарах. Зачем она вообще пошла работать с детьми, если их ненавидит?
— Меня сейчас куда больше волнует другое: как заставить её вернуться в Краснодар и не лезть в подготовку к свадьбе, — призналась Яна.
— Так вот, зачем она припёрлась, — протянула Катя. — Организовать всё по своим правилам.
— Да, — Яна тяжело выдохнула. — Боюсь представить, во что она превратит мой праздник.
— Пригласи свою маму, — вдруг оживилась Катя. — Помнишь, как она в школе отчиталa Светлану Михайловну за то, что та тебя до слёз довела? Если кто и способен поставить эту ведьму на место, так это твоя мама.
Впервые за два часа примерок уголки губ Яны дрогнули вверх. Она благодарно обняла подругу и тут же, не раздеваясь, юркнула обратно в примерочную, чтобы набрать мамин номер.
Яна знала, что Людмила Анатольевна не в восторге от её выбора, но также прекрасно понимала: ненависть между матерью и Светланой Михайловной началась задолго до школьных уроков химии.
— А подружка невесты не желает примерить платье? — робко поинтересовалась продавщица салона, хрупкая девушка лет на несколько старше Кати и Яны. На бейджике значилось: «Ольга».
— Вы мне варианты подготовили? — удивилась Катя.
— Разумеется.
Через минуту Оля вернулась с вешалкой, на которой висело около двадцати платьев — разных фасонов и оттенков фиолетового, все нужного размера.
— С какого начнём?
— С этого, — Катя вытащила длинное лиловое платье с V‑образным вырезом. — Начнём знакомство с ним.
— Отличный выбор, — одобрила Оля и повернулась к Яне за шторой. — Хотите примерить ещё что‑нибудь? Вчера как раз привезли новое платье. Будете самой модной невестой.
— Несите всё, — вздохнула Яна, но в голосе прозвучала решимость. — Сегодня я уйду отсюда только с платьем.
Спустя три часа девушки вышли из салона довольные и немного уставшие. Яна остановилась на пышном платье из фатина в пол, с разрезом по левой ноге, расшитым корсетом и открытыми плечами. Катя выбрала короткое лиловое платье, идеально подчёркивающее её фигуру.
— Теперь я точно вижу, что ты счастлива, — подвела итог Катя, приобняв подругу.
Она обожала Янину улыбку: в такие моменты подруга превращалась в принцессу из детской сказки. А вот когда злилась — больше походила на решительную ведьму, готовую отстаивать своё.
— Осталось определиться с тортом — и план на сегодня выполнен, — добавила Катя.
— С тортом, думаю, в другой день, — Яна достала телефон и показала сообщение от мамы: «Я уже в аэропорту, скоро буду у тебя».
— Быстрая женщина, — восхитилась Катя. — Хотела бы я увидеть, как твоя мама разнесёт эту старую ведьму в пух и прах. Вот это будет шоу!
— Я тебе потом всё расскажу, — пообещала Яна и, чмокнув подругу в обе щёки, почти бегом устремилась к выходу. — Спасибо за помощь!
— Звони в любое время! — крикнула ей вслед Катя, дождавшись, пока та скроется из вида.
Тут же, не откладывая, она вытащила телефон и набрала знакомый номер.
— Саша, жив ещё?
— Ты слишком бодра для человека, который вчера рвал и метал из‑за свадьбы Яны, — послышался сонный голос. — Что случилось?
— Танцуй, мальчик, не всё потеряно, — Катя буквально светилась. — Людмила Анатольевна уже едет сюда открывать дочке глаза на её «принца».
Саше понадобилось несколько секунд, чтобы осмыслить услышанное.
— Это твоих рук дело?
— Клянусь, нет. Просто Светлана вчера явилась к Яне. — Катя живо пересказала события последних часов. — Теперь у тебя есть ещё один шанс завоевать сердце нашей любимой Яны.
— Дай угадаю… — Саша обречённо вздохнул. — У тебя уже есть план.
— Даже не один, — довольно сообщила Катя. — Так что выше нос. Рано сдавать позиции.
Как только Яна подошла к своему дому, к подъезду плавно подрулило такси. Из машины вышла стройная женщина лет сорока пяти в чёрном деловом костюме. Поправив выбившуюся прядь за ухо, она широко улыбнулась дочери:
— Яночка, родная, как я рада тебя видеть!
Несмотря на строгую одежду и уверенную осанку, Людмила Анатольевна была тёплой и мягкой в общении. Она всегда вставала на сторону дочери, даже когда та была неправа.
— Спасибо, что так быстро приехала, — Яна крепко её обняла и потянулась за чемоданом.
— Почему ты сразу мне не позвонила? — возмущённо подняла брови Людмила. — Эта Света уже все границы переходит.
— Вчера сил не было даже говорить, — честно призналась Яна.
— Понимаю, ты у меня одна на всю семью пашешь, — вздохнула мать. — Когда Паша за ум возьмётся?
— Мам, давай в квартире поговорим, — попросила Яна. — Не хочу становиться темой для соседских сплетен.
— Хорошо, — согласилась Людмила, расплатилась с водителем и поспешила за дочерью, громко постукивая каблуками по лестнице.
— Что в чехле? — кивнула она на длинный пакет в руках Яны.
— Свадебное платье, — Яна заговорщицки подмигнула. — Оно потрясающее. Вечером покажу, как сидит.
Стоило им зайти в квартиру, как в нос ударил тяжёлый запах жареного мяса.
В семье Соколовых мясо никто не ел. Паша раньше легко подстраивался под Яну, даже пытался сам стать вегетарианцем, но периодически срывался в рестораны на сочные стейки.
— Бедный сыночек, чем ты тут питаешься? — раздался с кухни возмущённый голос Светланы Михайловны. — Ну что за невесту ты выбрал? Хозяйка из неё никудышная. Ни готовить, ни убирать. В холодильнике шаром покати. Если бы я не приехала, ты бы с голоду тут умер.
— Да неужели? — громко откликнулась Людмила Анатольевна, бросила сумки и стремительно пошла на кухню.
— Если бы ваш сын вёл себя как настоящий мужчина, — сказала она твёрдо, — Яне не пришлось бы работать за двоих. И у неё нашлось бы время и на дом, и на ужины.
— А вы здесь что забыли? — Светлана Михайловна уставилась на неё так, будто увидела привидение. — Людмила Анатольевна? Какой неожиданный визит…
Паша вскочил из‑за стола.
— Вы, наверное, устали с дороги, — суетливо начал он. — Долго добирались?
— Здравствуй, Паша, — Людмила вежливо кивнула ему и вновь перевела жёсткий взгляд на Светлану, уже переодевшуюся в домашние лосины и просторную футболку.
— Яна, Паша, — она обернулась к молодым, — у вас же сегодня по плану выбор свадебного торта?
— Похоже на то… — Паша с недоверием взглянул на невесту. Все организационные моменты взяла на себя она и свадебное агентство, а он в этих делах был не очень сведущ.
— Вот и отлично. Ступайте, — не терпящим возражений тоном сказала Людмила. — А мы со Светой поговорим.
— Я бы попросила, не Света, а Светлана Михайловна, — холодно поправила та.
— Ой, ну брось, — фыркнула Людмила. — Мы с тобой слишком давно знакомы, чтобы играть в официальность, правда?
— Знакомы? — удивился Паша.
— Потом объясню, — пробормотала Светлана.
— Пойдём, Паша, — Яна мягко взяла его под руку. — Кондитер нас уже наверняка заждался.
Им обоим было любопытно подслушать разговор матерей, но они слишком редко проводили время вдвоём, чтобы сейчас от этого отказываться.
— Родная, что происходит? — спросил Паша, едва они вышли на улицу. — Ты позвала Людмилу Анатольевну только потому, что я не предупредил о мамином приезде?
— И да, и нет, — Яна пожала плечами. — Мы же договаривались, что родители не будут вмешиваться в подготовку к свадьбе.
— Моя мама просто хочет как лучше, — возразил он.
— Паша, — Яна остановилась и посмотрела ему в глаза. — Ты мне обещал. Я уже молчу про работу, на которую ты всё никак не устроишься.
— Опять ты за своё, — раздражённо выдохнул он. — Я же сказал: скоро устроюсь.
— Ты это «скоро» повторяешь уже очень давно, — тихо ответила она. — И, если честно, я начинаю сомневаться, что ты умеешь держать слово.
— Я же приехал к тебе в Москву, — быстро напомнил он. — Обещал — и приехал. Обещал, что мы поженимся — и вот уже дата назначена. Как ты после этого можешь говорить, что я не сдерживаю обещания?
— Ладно, — Яна опустила глаза. — Прости, я погорячилась.
Паша облегчённо улыбнулся, крепко обнял её. Потребовалось всего несколько минут, чтобы её злость растворилась в привычном тепле его объятий. Она никогда не умела долго на него сердиться — всегда сдавалась первой.
— Так, где там кондитерская? — оживился он, чуть отстранившись. — В тортах я, конечно, профан, но моральную поддержку обеспечу.
— Спасибо, — Яна едва заметно коснулась губами его щеки, где залегла знакомая ямочка.
Они не успели дойти до конца двора, как входная дверь подъезда распахнулась. Светлана Михайловна вылетела на улицу, прижимая к груди огромную чёрную сумку и волоча за собой тяжёлый чемодан.
— Стерва! — кричала она, задрав голову к окну, где показалась Людмила Анатольевна. — Мои ноги больше здесь не будет!
— Мама, что случилось? — Паша подбежал к ней.
— Я больше сюда никогда не приеду! — кипела Светлана. — И на свадьбе меня тоже не ждите! Я не одобряю этот брак, ясно? Не хочу иметь родню из таких высокомерных хамов!
Паша перевёл растерянный взгляд на Яну. Ему было страшно даже представить, о чём за его отсутствие успели поговорить их матери.
— Я поговорю с мамой, — тихо сказала Яна и, не попрощавшись со Светланой, вернулась в квартиру.
— Сынок, говорю тебе, не связывайся ты с этой семейкой, — продолжала Светлана, судорожно роясь в сумке в поисках телефона. — Они невоспитанные хамки. И объяснять тут нечего. Женишься — можешь считать, что у тебя больше нет матери.
— Всё в порядке? — с порога спросила Яна.
Людмила сидела на сером диване и задумчиво смотрела в потолок.
— Теперь — да, — она слабо улыбнулась. — Ты не представляешь, как давно я хотела сказать ей всё, что думаю.
— Не знаю, что именно ты ей сказала, но спасибо, — Яна присела рядом, коснулась её руки. — Я не хотела, чтобы она здесь жила. Одно дело — приехать на свадьбу, совсем другое — командовать в моей квартире.
— Обращайся, если ещё понадобится тяжёлая артиллерия, — подмигнула Людмила и заметила чёрный чехол, выглядывающий из шкафа. — Покажешь?
— Конечно, — Яна оживилась и побежала за платьем.
Она быстро переоделась, закружилась по комнате в белом, держа подол, чтобы не наступить на фатин.
— С причёской и макияжем я ещё не определилась, думаю посоветоваться в салоне, — говорила она, ловя своё отражение в зеркале. — Как думаешь?
— Думаю, ты красавица, — тихо сказала Людмила, сжимая пальцы, чтобы сдержать слёзы. — Вот бы отец видел тебя сейчас…
Игорь Иванович долгие годы водил самолёты, пока в прошлом году не произошла катастрофа, унёсшая его жизнь вместе с жизнью экипажа и пассажиров. Людмила до сих пор болезненно переживала утрату, но отговаривать дочь от неба не стала: слишком хорошо помнила, как и муж, и Яна любили полёты.
— Только не плачь, а то я тоже начну, — попросила Яна, перестав кружиться. — Мне ещё в резерв ночной.
— Тогда пока ты не убежала, я хочу кое‑что обсудить, — серьёзно сказала Людмила.
Яна насторожилась и села рядом.
— Ты знаешь, я всегда принимала твой выбор, — начала мать.
— Знаю, — кивнула Яна.
— Я надеялась, что Паша возьмётся за ум до свадьбы, найдёт работу, начнёт что‑то делать. Но сегодня поняла: он пока не готов к семье, — Людмила вздохнула. — Понимаю, ты его любишь. Но одной любви для крепкого брака мало.
Она замолчала на секунду и решилась:
— Раньше я тебе об этом не рассказывала, но до встречи с твоим отцом я год была замужем за отцом Паши.
— Что? — Яна вскочила. — Мам, почему ты молчала?
— Не думала, что это будет важно, — спокойно ответила Людмила. — Но сейчас важно. Его отец, Вадим, в молодости был таким же милым и любящим, как твой Паша. Я тоже верила, что вместе мы всё выдержим. Денег не было, мы надеялись выбраться общими усилиями.
— Но вы развелись…
— И это было лучшее решение в моей жизни, — твёрдо сказала она. — Вадим работал на заводе за копейки, менять работу не хотел, а мне надоело всё тянуть одной. Потом я узнала, что всё это время у него была любовница.
— Светлана Михайловна? — еле слышно спросила Яна.
— Да, — горько усмехнулась Людмила. — И задним числом поняла: наш брак спасала только я.
Она сжала ладонь дочери.
— Я не буду просить тебя не выходить за Пашу. Ты взрослая женщина, решать тебе. Но, пожалуйста, подумай ещё раз. Ты уверена в нём? Точно хочешь строить жизнь с человеком, в котором уже сейчас сомневаешься?
— Я… всё обдумаю, — прошептала Яна.
К словам матери она прислушивалась всегда: та ещё ни разу не ошиблась в людях. В памяти всплыло предупреждение цыганки у подъезда — неожиданно голос старухи и голос мамы странно совпали по смыслу.
— Паша скоро вернётся, — вздохнула Людмила. — Я, пожалуй, поеду в отель. Вам, возможно, нужно будет поговорить.
— Останься, — попросила Яна. — С Пашей я поговорю после смены. И, если честно, сомневаюсь, что он вообще сегодня объявится.
продолжение следует