Сын приехал под утро, она слышала, вставать не стала, но слышала, лежала в ожидании, когда войдёт.
Васька не входил.
Что он там? В баню что ли пошёл спать? Уж заходил бы в дом, всё равно не спит она, фарами по окнам как полосонул, что-то часто стали дела у него в деревне, слишком часто.
Авдотья вообще говорила, будто видела Ваську, с Люськой Тараскиной…
Ну, Авдотье верить, это же ещё то чудо чудесное, где поблазнится что, всем растреплет.
Да и не будет Васька ни с кем вязаться, любит он свою Галку, любит и уважает.
Она тяжело вздохнула.
Сноха не понравилась сразу, худая, как палка, глазищи на выкате, рыбьи какие-то, волосы светлые, коса правда богатая.
Сама тощая, что спереди что сзади и не поймёшь, где там что, а как детей носить? Кормить как? Спрашивала у Василия, тот отмахивался, чего мол, мамка, вяжешься, всё у неё на месте.
Ну на месте так на месте.
Сидит, словно палку проглотила, видать делать ничего не умеет, она один раз, ка к сыну со снохой приехать, побелку затеяла.
Ковры вытащила, стулья, стол, покорячившись посерёд комнаты поставила, стол тяжалючий, дубовый, Васиным прапрадедом саморучно собранный, сносу ему нет, вытащила ну.
Видит, в калитку идут, ну она закорячилась на стол, белит.
-Здорово мать, - Василий весёленько так говорит, а эта, сударушка стоит, словно столб.-Ну ты нашла время белить, ей богу, я же тебе говорил, что приедем мы.
- А мне что? Приезжайте, мне белить надобно, картошку всю собрала, Митяйкины пацаны спустили в голбец, Любаша, дай Бог ей здоровья, шторы перестирала, вон я собрала, погладить только надобно, я побелю махом, жаль, руки не те…В молодости, бывало, на коровнике отпашешь, прибежишь домой дома всё выбелишь, отмоешь, а на второй день у свекрови, а весной ещё и хату побелишь, снаружи, о как…
-Да ладно тебе, мать, ну что тоже-то, ты и сейчас у меня ещё о-го-го…Мы с Галкой есть хотим, где еда?
-Так знамо, где, в ограде бегает.
-Ты что? Не приготовила даже?
-А когда мне, Васька, когда? Мне нету помощников, вон у Шуры, снохи приехали, городские, между прочим, всё выбелили, помыли, а она сидит, пальчиком командует.
-Не начинай, ты же сама не дашь ничего сделать, знаем мы…плавали.
-Ну и плывитя, он плитка, там продукты, готовьте.
-Ну мать…
Галка та принялась готовить, а она следит, белит сама, а сам одним глазом следит. Морщится, картошку чистит, по половину картошины срезает, ну надо же а? Ну и хозяйка, даже без мяса, она видно не умеет с мясом готовить. Культпохлёбку наварила, она вечером попробовал, поморщилась пустая, похлебала, что ела, что не ела.
Понятно, что Василий жрать к матери едет, не умеет, молодуха готовить, сама вся светится и мужика загубить хочет.
Пришлось на ночь квашню ставить, утром спозаранку пирогов навертела, напекла, нажарила.
Василий встал, а у мамки пирожки.
Сноха до обеда валялась, уж в девятом часу встала, когда столько дел переделано.
Не, не нравится сноха ей.
Пять лет прожили, всё детей не было, а потом, одного за одним родила, мальчика и девочку.
Внучатки вроде в их породу, мальчик и девочка, Юрочка и Машенька, а сноха нет, не ко двору.
А что это Василий зачастил? Чего это он?
Она лежит, сын не заходит.
Пойти, глянуть что ли.
Охохо, встала.
Пошла на улицу.
-Васька, Ваааськ.
-Чего ты, мамаша?
-Ково сидишь тут?
-Да так.
-Иди в избу.
-Да я посижу.
-Чё сидеть -то, исти будешь?
-Нее.
-Идём, выпил что ли?
-Я, мать…от Галины ушёл.
-Куды ушёл?
-Пока к тебе, а потом…
-Это что ты? Галку…с двумя детями бросил?
-Не начинай, мать.
-А на чёрта ты мне здесь? А? или ты к Люське собралси уходить? Думаешь мать не знает ничего? Люськиных бастрюков кормить будешь, а своих бросил, так?
-Ну мам…и так тошно.
-Тошно? – свистящим шёпотом спросила она, - тошно тебе? А под чужими юбками шарить не тошно, а?
Иди в хату быстро, а завтри, с утра, поедешь, Галке в ноги упадёшь, прощения просить будешь…Тошный какой, это надо же. А Люське, поймаю, ноги повыдергаю, Галку надоумлю, пойдёт и морду набьёт, а тебе хозяйство вырвет, бессовестный.
Али ты что думаешь, всё с рук тебе сойдёт…бросишь Галку, знай…на порог не пушшу, откажусь от тебя, ты моё слово знаешь.
Ишь ты…Тошно…
Она долго ворчала, ворочалась, вздыхала, шептала молитвы и какие-то слова.
Утром встала чуть свет, растолкала сына.
Ты мне, Василий скажи…Любовь ежели у тебя до Люськи сильная, то чёрт с тобой…Иди, живи, как хочешь, ко мне не води её, зашибу, ей-ей. Я Галке помогать с детьми стану.
-Ты же не любишь её.
-Кого?
-Ну…Галку.
-Фу ты, а я при чём? Мне что ли с ней жить? Ну, говори, любишь ту Люську?
-Да, мам…Я и сам не знаю, ну какая там любовь, что смеяться -то…просто она, Людмила, весёлая, какая-то лёгкая, а Галя…дети, заботы.
-Эвон чего…так ты от тяжбы бежишь, да ты ж моя сыночка…Устал, кровинушка, оёёёй, устал, семья тебя утомила.
Она резво соскочила, схватила кипятильник, что висел на гвоздике и принялась охаживать сына, по широкой, могучей спине.
-Устал, да? Устал?
Я те покажу, я те устрою устал, лёгкости ему захотелось, свежести…Баба там с двумя зашивается, супы ему варит, а он…
-Да она готовить не умеет, мама.
-Так привези ко мне, попроси, научу. Значит десять лет жрал, что она подаст, а тут не умеет…Я те покажу варнак такой, а ну мигом садись на мососЫкл свой, и чтобы духу твоего тут не было.
Василий бросился к дверям.
-А ну стой. С тобой поеду.
-Куда, мама.
-В город к вам и поеду внуков давно не видала.
И поехала.
-Здравствуй, Галина, картошки, солений привезли с Василием, ты что? Заболела, - глядя на побледневшую, с заплаканными глазами сноху спрашивает она.
-Ннет.
-Так, девка, давай-ка покажу тебе, как я готовлю. А то на старости лет, я твою бурду исти не буду. Ково смотришь, а кто в старости за мной ухаживать будет? Соседи думаешь? Так у их свои старики имеются.
Василий глаз не поднимает.
Галка на него тоже старается не смотреть, наго овили всего.
-Так…у детей выходные впереди, собирайте, проводите нас, на автобус, мы поедем, пушай дети от вас отдохнут.
-Ура, ура, - кричат ребятишки, - мы к бабушке поедем, -ура.
Галка даже слова не сказала, посомтрела на свекровь затравленно.
-Ну чего ты, иди сюды…ну?
-Спасибо вам, мама.
Первый раз, за столько лет, мамой назвала.
-Эх, девка…не переживай, пока я жива -здорова, семью в обиду не дам. Прости ты его, ду ра ка, да будь с им построже, ну? Да это, Галка…мяса на заду мемножко отрасти…мужику и взяться не за чё, ну?
Галка и плачет и смеётся, вот и Василий улыбнулся, на Галку глянул, потом прыснули оба враз и захохотали.
-Чего ржёте, ироды.
-Ой, ой не могу, ахахаха, мама, ты что весь день в шлеме проходила?
-В каком шлеме? Да иди ты, ково ржёшь.
-Ахахаха, - смеётся Галка мелодичным смехом, - а я думала, вы специально…ой не могу.
-Да ну вас, черти полосатые, ребята, собирайтесь.
-Шлем, мама, шлем -то, - ржёт Василий.
Сохранила семью сынову, а почему сынову и её тоже.
А Галка?
Галка что…Галка научилась готовить, и повеселела, конечно легче, когда кто-то помогает, а старуха помогала и Галка ей в ответ тоже, такая помощница.
Белить научилась, ага…и в огороде тоже, и закрутки, закрутки ка ккрутит...Всё делает, молодец.
Лежит она в постели, старуха -то, вроде фары полосонули по окнам, кто это.
Вышла.
Юрочка.
-Ты чего, сынок?
-Ничего, баба, я на танцы…мотоцикл поставлю, ты спи, я в бане переночую.
-Вот ещё…домой заходи…
-Ладно, зайду.
-Родители -то знают?
-Конечно.
-Ну, иди…иди…
Охохохо, грехи наши тяжкие, вспоминает старуха жизнь свою и тихонечко засыпает, ну и хорошо, что всё хорошо…А то ишь ты…Люська ему, свежий ветер…я те дам лёгкость…
Никак не может забыть она историю, которая произошла много лет назад, нет- нет, да вспомнит, и сыну напомнит, что мол, кипятильник если чё…на месте висит.
-Мам, - скажет сын, - на что тебе сломанный кипятильник? Мы тебе электрочайник подарили хороший и газовая плита у тебя есть.
-Пушшай висит, для воспитательных процедуров, скажет старуха и хитро так улыбнётся.
Эх, хорррошо!
Добрый день!
Обнимаю вас,
Шлю лучики своего добра и позитива.
Всегда ваша
Мавридика д.