Глава 28
В субботу утром в дверь постучали.
Алиса открыла — на пороге стояла тётя Зоя с большим свёртком в руках.
— Принимай, дочка, — сказала она, протягивая свёрток. — Это тебе.
— Что это?
— Открой, увидишь.
Алиса развернула ткань и ахнула. В свёртке лежало платье — синее, в мелкий белый горошек, с кружевным воротничком и пышной юбкой. Совсем как в фильмах пятидесятых.
— Тётя Зоя, откуда?..
— Моё, молодёжное. Я в нём замуж выходила. Думала, может, внучка наденет, да внучки нет. А ты теперь как внучка мне. Бери, носи.
— Я не могу, это же память...
— Память — это когда вещь лежит в сундуке и моль ест. А когда носят — это жизнь. Так что носи, дочка. И будь счастлива.
Алиса смотрела на платье, и у неё щипало в глазах.
— Спасибо, — сказала она. — Огромное спасибо.
— Не за что. Вечером приходите к нам с Даниилом. Ужин будет. Ольга пирог испечёт, я рыбу зажарю. Отметим, что стройка идёт хорошо.
— Придём, обязательно.
Тётя Зоя ушла, а Алиса долго сидела, глядя на платье. Оно пахло нафталином и временем. И вдруг ей отчаянно захотелось его надеть.
— Даниил, — позвала она.
Он вышел из кухни с чашкой кофе.
— Смотри, что тётя Зоя подарила.
Он подошёл, взял платье, рассмотрел.
— Красивое. Старинное.
— Она в нём замуж выходила.
— Серьёзно?
— Ага. И хочет, чтобы я надела.
— А ты хочешь?
— Хочу. Но смогу ли? Сама не надену, руки не дотянутся.
— Я помогу, — просто сказал он.
Она посмотрела на него.
— Правда?
— Правда. Идём.
Наверху, в её комнате, Даниил помог ей снять домашнее и надеть платье. Оно оказалось в самый раз — будто шили на неё.
— Ты красавица, — сказал он, глядя, как она кружится перед зеркалом в кресле.
— Правда?
— Правда. Самая красивая.
Она смотрела на своё отражение и не верила глазам. Из зеркала на неё глядела совсем другая женщина — не та, что двадцать лет сидела в коляске и рисовала облака. А та, которая могла всё.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что?
— За то, что видишь меня такой.
— Я всегда тебя такой вижу.
Он подошёл и поцеловал её. И в этом поцелуе было всё — и нежность, и страсть, и обещание вечности.
Вечером они пошли к тёте Зое.
Алиса в новом платье, Даниил в пиджаке (единственном, что у него было), Ольга уже хлопотала на кухне. Дом тёти Зои сиял огнями, пахло рыбой и пирогами, и казалось, что это не просто ужин, а настоящий праздник.
— Какая ты красивая! — всплеснула руками тётя Зоя, увидев Алису. — Прямо невеста!
Алиса покраснела.
— Тёть Зой, ну что вы...
— А что я? Правду говорю. Жених-то вон какой видный. Чего тянуть?
Даниил поперхнулся чаем.
— Тётя Зоя, мы не торопимся, — сказал он.
— Зря. Жизнь короткая. Любить надо сейчас.
Ольга принесла пирог — огромный, румяный, с яблоками.
— Мой первый большой пирог! — объявила она. — Тётя Зоя сказала, что я готова к самостоятельному плаванию.
— Скоро свою пекарню откроешь, — улыбнулась Алиса.
— Открою. Уже помещение смотрю.
Они сели за стол, и ужин начался. Говорили о стройке, о городе, о планах. Тётя Зоя травила байки про рыбаков, Ольга жаловалась, что у неё не получаются коржики, Даниил рассказывал про лифт для маяка.
Алиса сидела и слушала, и ей казалось, что она в кино. В хорошем, добром кино, где всё заканчивается счастливо.
После ужина тётя Зоя позвала всех в горницу.
— Ещё один сюрприз, — сказала она и достала старый патефон. — Мой дед из Германии привёз. До сих пор работает.
Она завела его, поставила пластинку, и из динамика полилась музыка — старая, довоенная, танцевальная.
— А ну, молодёжь, танцевать! — скомандовала тётя Зоя.
Даниил посмотрел на Алису.
— Ты не можешь, — тихо сказал он. — Но я могу держать тебя.
Он подошёл, взял её за руки и осторожно поднял из кресла. Она обхватила его за шею, он обнял её за талию, и они закружились в медленном танце.
Алиса закрыла глаза. Она чувствовала его дыхание, тепло его рук, биение его сердца. И музыка плыла вокруг, и время остановилось.
Ольга смотрела на них и улыбалась сквозь слёзы. Тётя Зоя подпевала пластинке. А они танцевали — двое, которые нашли друг друга вопреки всему.
Когда пластинка кончилась, Даниил осторожно опустил Алису обратно в кресло. Она открыла глаза.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— За танец.
— Это тебе спасибо. За то, что согласилась.
Тётя Зоя захлопала в ладоши.
— Молодцы! — закричала она. — Вот это я понимаю — любовь!
Ольга подошла и обняла Алису.
— Ты счастлива? — спросила она шёпотом.
— Очень, — ответила Алиса. — Впервые в жизни.
Они сидели в горнице, пили чай, слушали музыку. И это был лучший вечер в их жизни.
Домой их провожала тётя Зоя с фонарём.
— Ну, идите, — сказала она. — А ты, Даниил, смотри, не урони её. Она теперь наша общая ценность.
— Не уроню, — пообещал он.
Они шли по тёмной набережной, и море шумело рядом. Алиса держала Даниила за руку.
— Знаешь, о чём я думаю? — спросила она.
— О чём?
— О том, что я никогда не танцевала. Ни разу в жизни. А сегодня... сегодня я танцевала.
— Я научу тебя танцевать.
— Как?
— Буду носить тебя на руках. Каждый вечер. Под музыку.
Она рассмеялась.
— Ты с ума сошёл.
— Сошёл. По тебе.
Они остановились у калитки.
— Спокойной ночи, — сказал Даниил.
— Спокойной. Ты придёшь завтра?
— Обязательно приду.
Он поцеловал её, и звёзды светили им, и это было правильно.
Глава 29
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))
А также приглашаю вас в мой Канал МАХ