Изначально Ростовская земля охватывала земли вокруг озёр Клещина и Неро, расположенных на правой стороне Верхней Волги, в её северном загибе (углу), который начинается примерно в устье Волжской Нерли (текущей из Клещина) и заканчивается примерно в устье Которосли (текущей из Неро). На карте эта территория представляет собой ромбовидный участок, в верхнем углу которого в прошлом были устья двух крупных левых волжских притоков, Мологи и Шексны (в настоящее время моложско-шекснинская низина затоплена водами Рыбинского водохранилища). Именно здесь Повесть временных лет помещает ареал обитания чудского (финно-угорского) племени меря, которое в IX-X веках выступало активным субъектом образования Руси как политической организации восточно-европейского речного простора. Но уже в XI веке происходит славянская ассимиляция (славянизация) мери на её основной территории и оттеснение её на северо-восток, в Заволжье. Славянизация Ростовской земли шла по речным путям – по Волге, Мологе, Шексне и Оке, и была представлена тремя основными племенами – ильменскими славянами, кривичами и вятичами. Существенным фактором славянизации было византийское христианство, принятое Русью через посредство южнославянской церковной письменности и славянской литургии. В ходе политического дробления Русской земли, начавшейся во второй половине XI века, стали проявляться новые очертания Ростовской земли, которая, с одной стороны, включила в себя всё течение реки Шексны до Белого озера включительно (согласно Повести временных лет, вокруг Белого озера жило другое чудское племя – весь), с другой стороны, через Кляземскую Нерль она выходит на течение реки Клязьмы, одного из крупнейших притоков Оки с перспективой выхода на Среднюю Волгу. Здесь также были мерские земли с центром в древнем городе Суздале. Что касается веси, то она частично была ассимилирована, частично оттеснена далее на северо-запад от Белого озера, став исторической основой современного народа вепсов. Позднее Ростово-Суздальская земля расширялась и дальше в разных направлениях, вполне сложившись к первой четверти XIII века, когда она уже включала в себя весь левый берег Клязьмы, среднее течение Москвы-реки, верх Волги от устья Вазузы (у города Зубцова) до устья Оки (у Нижнего Новгорода), Заволжье до устья Унжи, озёра Воже и Лаче на севере (бассейн реки Онеги), и почти всё Посухонье (бассейн Северной Двины) вплоть до устья реки Юг (у города Устюга Великого).
Из этой обширной территории в XIII-XIV веках вторично выделилась Ростово-Ярославская земля, которая включала в себя северный загиб Волги от Углича до Ярославля (то есть без Клещина/Плещеева озера с Переяславлем Залесским), Пошехонье, Белозёрье, Заозёрье, Кубену, большую часть Посухонья (кроме города Вологды с его округой) и значительная часть течения Северной Двины до устья Ваги. В настоящее время эта территория приблизительно может быть соотнесена с современными Ярославской и Вологодской областями. Политически эта территория была организована в рамках Ростовского и Ярославского княжений с их особыми династиями и младшими уделами (Углицким, Белозёрским, Моложским и другими), зато в церковном отношении эти земли представляли собой неразрывное единство древнейшей Ростовской епархии (с конца XVI века - митрополии). В конце XIV – конце XV веков раздробленные земли ростово-ярославских князей одна за другой признали над власть Москвы. В конце XVIII века политическое, культурное, экономическое и даже церковное первенство окончательно перешло от Ростова к Ярославлю, при этом северные (вологодские) земли окончательно обособились.
Тем не менее, уместно говорить о Ростово-Ярославской земле (не совпадающей, разумеется, с актуальными административными границами Ярославской области, формально существующей с 1936 года) как об историческом регионе, политически выделившимся из средневековой Суздальской земли при князе Константине Всеволодовиче в начале XIII века и окончательно реинтегрировавшемся в состав единой Московской Руси в конце XV века. Период обособленности и независимости был временем развития потенциала этой земли, который вполне раскрылся в период образования централизованного Русского (Московского) государства как протяжённой северной державы, стремительно объединившей казавшиеся бескрайними просторы Северной Евразии. Потомки ростовских и ярославских князей служили наместниками и воеводами русских государей, заседали в Боярской думе, расторопные посадские люди верхневолжских («замосковных») городов становились оборотистыми купцами, которые вели торговлю на всём Волжском пути от Белого моря до Каспийского. В XVII веке ярославцы (вместе с костромичами и нижегородцами) воплотили в знаменитых на весь мир каменных храмах всё богатство своего эстетического чувства, обогащённого общением с ближними и дальними странами. Через древний ростовский аванпост Устюг Великий шла великая колонизация Сибири в XVII веке. В Смутное время именно Ярославль стал центром сбора земского ополчения, спасшего Московское государство от гибели. Ярославский «Совет всея земли» был государством без государя, став едва ли не первым опытом реализованного гражданского самосознания русских людей, осмысление России не как государевой вотчины, а как «земского дела».
В изложении региональной истории следует избегать противопоставления себя соседним регионам и особенно федеральному центру (в нашем случае Москве). Регионализм в первую очередь подчёркивает самостоятельную ценность и значимость исторической территории современного государства как части целого, и не должен поощрять ресентимент и сепаратизм.