Они стояли в подземном рукотворном коридоре Сокского подземелья. Под ногами: обрезки ржавого металла, то ли какие-то тонкие трубы, то ли толстые кабели, каменная крошка, но пол ровный.
Все напряжённо вслушивались в тишину. Полная темнота заставляла другие органы чувств напрягаться. Альма едва слышно рычала.
– Ничего не чувствую. Мастер, зажигай свет! – пробурчал Болюс.
Яркий белый свет заставил всех сощуриться, таким был неожиданным переход от тьмы. Наконец, глаза привыкли, и все стали озираться. Бетонные серые стены и арочный потолок. Под потолком на остатках шурупов висели колпаки старых массивных светильников, в некоторых из которых были видны перегоревшие электрические лампы, кое-где висели оборванные толстые кабели.
– Это что же такое? – спросил Пух, щупая стены.
– Коридор, – огрызнулся Глеб. – Он ведёт к закрытым бункерам.
– А ты не ошибся? – опять спросил Пух.
– Ну что ты к нему пристал? – удивился Папазол.
– Здесь кто-то ходил недавно, – Пух нервно нюхал воздух.
– Форгер, наверное, – предположил Кеша.
– Нет, – возразил Пух, – это какие-то обычные люди. Наверное, спелеологи.
– Они и сейчас здесь? – заволновался Полковник. – Не хватало только гражданских!
– Юра, ты давно уже сам гражданский, – усмехнулся Папазол. – Прекрати дёргаться!
Их вожак ошеломлённо замолчал, но потом возразил:
– Ты не прав! Мы все на службе, только служим Миру. Все!
– Нет здесь никого! Ребята, прошу, помолчите несколько секунд! – Глеб, которому мешали разговоры, лёг на землю. Он восстанавливал утраченные связи с этим миром, а это было нелегко. Наконец, он разобрался с маршрутом и уверенно показал. – Нам туда!
– А я не понял, почему мы все поверили этой Даме? – опять возбух Пух.
Папазол рассерженно фыркнул.
– Мне не повезло! Мой ученик – любопытный дурачок, который никак не может понять, что иногда сам Мир накладывает ограничения, – лицо Пуха вытянулось, а Папазол ехидно спросил. – Пух, ты никогда не задавал себе вопроса: почему Иисус родился человеком и попытался изменить сознание людей, если ваш Бог всесилен и всевластен?
Его ученик озадаченно нахмурился. Теперь все шли молча, потому что переваривали услышанное.
Коридор, поворот, новый ещё более узкий коридор, на полу брошенная кирка, полусгнивший черенок от лопаты, какие-то бетонные решётки под ногами. Через несколько минут они остановились перед стеной, выложенной кирпичом, с которой осыпалась серая штукатурка.
Глеб уткнулся лбом в стену. Все ждали, понимая, что он не просто так стоит. Спустя пару минут всех стал пробирать озноб, в коридорах было влажно и не выше десяти градусов. Пока шли, эта температура не мешала, а теперь ощутимо пробирало.
– Как-то здесь брр… – пробормотал Кеша. – Не понимаю я спелеологов, так сказать!
– Посмотри на всё не глазами, а сердцем, – буркнул Болюс, который ненавидел пещеры, но не мог позволить, чтобы его ученик это почувствовал.
– Нам туда, за стену, – просипел Глеб и передёрнулся от чьей-то муки и тоски.
– Что там? – Ксен положил ему руку на плечо.
– Много мёртвых, – прошептала Мэй, распластавшись вдоль стены.
– Да! – угрюмо подтвердил Глеб. – Но только это – безопасный путь.
Мгновение, и они оказались в проходе-расщелине, свет от шара магистра показал неровные следы кирок на серо-жёлтых стенах.
Глеб, оглядевшись, скривился и просипел:
– Простите, ребята!
Дон взглянул на пол и зарычал, они стояли на плотном слое костей.
– О, Господи! Сколько же их!? – прошептал Леонид.
– Это кости тех, кто строили этот бункер, – печально ответил Глеб. – Те, кто заставляли это делать, решили здесь их и оставить, чтобы не утруждаться похоронами. Они просто покидали их тела за стену, списав всё на необходимость и спешку.
У всех раскалывалась голова от необычного напряжения. Казалось, что душа от чего-то защищается.
– Боже! Они всё ещё здесь, – озираясь, прохрипел Стив. – Проклятье! Они здесь! Столько лет во мраке и безнадёжности.
– Кто? – так же, как и он, прохрипел Фил.
– Погибшие. Они заблудились и не знают, как уйти, – сообщил Глеб.
Кеша вдруг предложил:
– Пошли с нами, ребята! Сколько же вам здесь ещё торчать? Мы обязательно найдём выход отсюда. Вместе, вроде как-то уютнее, так сказать.
Болюс переглянулся с Папазолом, такого никто не предлагал заблудившимся, а Кеша, кривясь от головной боли, зашептал:
– Мужики! Не торопитесь отказываться. Я не просто так зову. Здесь тварь, которая хочет разрушить всё, то есть абсолютно всё, на Земле! Может, только вы и поможете! Я не знаю, как после смерти можно найти дорогу. Мы, то есть кто здесь сейчас, не очень-то люди, но вы-то были людьми! Может получится вместе найти нужную вам дорогу?!
Теперь все, продираясь через расщелину, ощущали, что они не одни. Влажный и спёртый воздух мутил голову. Они стали чаще спотыкаться, навалилась сонная одурь, но мозг приказывал идти, и они шли, натыкаясь на стены. Внезапно Альма зарычала.
– Стоять! – рявкнул Глеб, все очнулись. – Здесь колодец.
Папазол подошёл к чёрному провалу и пустил туда огонёк.
– Метров пятьдесят, если грохнемся, костей не соберем. Ты уверен, что нам туда?
Глеб вздохнул, но кивнул. Все стали доставать верёвки и кинжалы. Особенно тщательно обвязывали мальчишек.
– Это хорошо, что верёвки, а то я боюсь высоты, – признался Пух.
– А ничего же невидно, – утешил его Кешка.
– Как же невидно, если мастер свет держит?! – возмутился Пух. – Может мне глаза закрыть? Меня спустят, если я буду висеть, как мешок?
– Нет, там есть наклон, голову расшибёшь, – возразил Кеша.
– Ну ладно, значит буду смотреть одним глазом. Так меньше страшно.
Некроманты переглянулись, их ученики старались изо всех сил поддержать настроение. Оба некроманта порадовались, они многому могли научиться у них.
Колодец был наклонный, но всё равно выглядел жутким. Все, обдираясь о стены, лезли и лезли, а когда очутились в следующей расщелине, то остановились, настолько узкой она была.
– Не пролезем, – прошептал Стив.
– А куда ты денешься? – проворчал Полковник. – Раздевайтесь. Думаю, сильнее всего помешают куртки.
Все стали сдирать с себя всё, что могло помешать, потом извиваясь ужами ползли метров триста. Маленькая пещерка показалась большой, все отдувались и стучали зубами, потому что были мокрыми от пота, как мыши, упавшие в чан с водой, а было очень холодно.
– Отдых! – просипел Фил, он полез в карман и раздал всем таблетки с глюкозой. – Натягивайте вещи.
– Эти… Э-э… Потерянные… Они всё ещё с нами? – спросил их шеф и расправил плечи, чтобы выглядеть солидно.
– Конечно! Куда ж им деваться? – удивился Кеша. – Идут за нами. Хорошо хоть им одежда не мешает.
– Готовы? Все пришли в себя? – спросил Фил.
– Подожди, я Альме забинтую лапы, – проворчал Леонид, через несколько минут сообщил. – Готово.
– Просто поражён! – прохрипел Полковник. – Как она всё терпит?
– Почему нас никто не спрашивает?! Мы вроде тоже оббились об камни, – опять возмутился Пух.
– А ты полай, – посоветовал ему Кешка, получил по шее и засмеялся.
Папазол восхищался ими, они спускались всё глубже в неизвестность, но не жаловались, хотя многие волновались. Самое опасное, если волнение сменится усталостью и равнодушием, и он стал думать, как их подбодрить. Его опередил Глеб, который неожиданно запел.
– Мы охотники за удачей, птицы цвета ультрамарин…
Они ползли то на четвереньках, то на животе и хрипло пели. Когда кончилась третья песня, то перед ними неожиданно открылась высокая пещера. Потолок и стены терялись в темноте.
Кряхтя, поднялись, разминая спину и осматриваясь. На полу валялись камни, брёвна, телеги.
– Огонь, просто огонь! –воскликнул Пух.
Сразу же раздался гул обвала, потом наступила кладбищенская тишина.
– Все живы? Мэй, Ксен?! –прохрипел в ужасе Глеб.
– Здесь, она со мной, – ответил его лоис.
– Папазол?
– Жив! – отозвался магистр. – Сейчас зажгу свет. Надо разобраться!
– Мамочки! Я нечаянно! – прошептал Пух.
Все осматривали завал. Накрыло их удачно, под обвал попали только Тэй со Стивом, и Леонид с Ником. Им завалило ноги.
Оправившись от шока, Глеб просипел:
– Пух, не волнуйся, это не ты! Здесь плотная порода. Это что-то другое. Поверь, она не обвалилась бы от голоса!
– Тихо! – прошипел Ник. Все замерли. Звуков почти никаких не было. Только изредка с лёгким стуком падали, срываясь со свода камешки. Ник выдохнул. – Это не обвал, а нападение.
Глеб остановил Папазола, который поднялся.
– Не торопись! Это наше дело! Береги силы, нам нужен свет. Ксен, подпитай меня! – он полоснул ножом руку, и кровь потекла на землю. – Возьми часть моей силы и помоги. Поможешь, да?
В ответ раздалось не знакомое им эхо, а шёпот многих голосов:
– Да!
Кешка неожиданно просипел:
– О-го-го! Спасибо, ребята! Глеб, заблудившиеся помогут, твоя кровь дала им силы, так сказать.
Полковник поёжился, так как все опять услышали необычный лепет:
– Отойдите!
Ледяной сквозняк пошевелил волосы и заставил всех оцепенеть от ужаса. Камни и даже глыбы стали раскатываться сами, освобождая заваленных.
Все бросились к лежавшим, но Болюс и Фил остановили всех.
– Не мешайте нам! – буркнул Болюс.
Фил внимательно ощупывал кости. Болюс сканировал мозг. Все сидели и ждали, Болюс поднялся.
– Всё нормально, ни сотрясения мозга, ни переломов нет. Мы запустили регенерацию, но час-два придётся их тащить на себе. Ой! – Болюс едва успел поймать падавшего без сознания Иннокентия.
Фил и он захлопотали вокруг Кеши, но бледный парень холодел на глазах. Фил выдергивал из карманов один шприц за другим, колол и колол парня.
Глеб, обняв голову Кеши, шептал:
– Лоис, вернись! Вернись, братик.
А Кеша никак не мог, да и не имел права очнуться, ведь надо было помочь уйти тем, кто помог им разобрать завал. Они же поверили им! Лежа без сознания, он видел что-то непонятное – облака-торосы, перегородившие путь. Откуда-то издалека доносился шёпот лоис, он чувствовал уколы, но ему было не до этого – он искал и искал среди тёмных облаков путь, зная, что он где-то рядом. Уверен был, что рядом! Поблуждав среди темных торосов, он увидел белую дорогу и закричал:
– Нашёл!! Смотрите, ребята! Вот она!! Ваша дорога! Счастливого пути!
Он не видел их, только какое-то мерцание, но души тех, кого он вёл, увидели дорогу и рванулись к ней.
Хорошо-то как, подумал он, проваливаясь в тьму, сил не было. Он уже не чувствовал уколов, и только тепло лоис ещё удерживало от того, чтобы не вступить на эту дорогу, которая звала и манила. Он чувствовал радость ушедших по ней и хотел тоже пережить эту радость. Она такая была красивая!
Неожиданно Кеша ощущал себя маленькой мышкой, а кто-то очень знакомый из звёздного света прошептал ему:
– Просыпайся, малыш! Ещё рано, – это было приятно, и он нежился от этого голоса, как от голоса матери в детстве, а тот, кто шептал, погладил его по голове. – Большую ты ношу поднял, чуть не надорвался.
– Нельзя их было оставлять! – возразил он. – Ведь я их позвал, значит, мне и искать надо было. Видела, как они обрадовались?
– Знаю, но не представляла, что кто-то рискнёт. Ты едва удержался на перекрестке. Просыпайся, малыш! Пора! Друзья заждались. Мы с тобой ещё увидимся через пару тысяч лет. Ты мне помог. Спасибо, теперь я покажу дорогу, но только тебе.
– Покажись! – закричал Кеша.
– Открой глаза и увидишь меня. Я здесь, лоис! – ошарашенно просипел Глеб, а Кешка пытался разглядеть ту, из света звёзд, но тут Глеб рассвирепел и стал лупить его по щекам. – Очнись! Только посмей умереть!! Кешка, лоис!! Очнись, малыш!!
Кровь понеслась по сосудам. Иннокентий со стоном сел и ошалело огляделся. Вокруг столпилась его стая, лица взволнованные. Он хотел сказать, что всё хорошо, но смог только прохрипеть:
– О-о-о…
Фил взвыл и опять принялся его колоть стимуляторами, стал слушать сердце, потом просипел с облегчением:
– Убил бы гада! Всё в порядке. Он жив. Пара минут, и он способен будет идти.
– Ничего не хочешь сказать? – спросил его Болюс, почему-то робея.
Кеша как-то очень необычно улыбнулся.
– Конечно, хочу! Теперь поведу вас я.
– Кто бы сомневался, – пробормотал Болюс и прокричал в темноту. – Не слишком ли?! Ноша-то какая! А если бы он не выдюжил?!
Тишина в ответ, а потом спустя некоторое время эхо женским голосом возразило:
– Выдюжил.
Папазол, осмотрев Кешу, поклонился во тьму:
– Спасибо, может, и имя подаришь? Он же стал более мудрым
Тихий шорох пронёсся по огромной пещере и сложился в ответ:
– Зовущий!.. Теперь он «Зовущий». Каллинг.
Акеры переглянулись, с кем же во сне-обмороке встретился Кеша, ставший Каллингом, и приобрёл не только новое имя, но и седину.
– Ребята, пошли! Я доверяю ей, – прохрипел новоявленный Каллинг и со вздохом поднялся. – Она откроет нам дорогу, а я… Я увижу её.
– Ну-с, взяли раненых! – скомандовал Полковник и смутился. Его стае не надо приказывать, так нет, вечно он командует. – Ребята, простите! Я вам доверяю. Это я рефлекторно командую.
– Мы тоже доверяем. Ты же вожак! – выдохнул почти каждый.
– Спасибо, парни! – Мелетьев растроганно шмыгнул носом.
Ксен и Глеб держали на руках Леонида. Болюс и Двур – Стива, Дон и Фил – Ника. Кэй и Фэй держали Тэй.
Каллинг пошёл вперед, периодически закрывая глаза и слушая указания. Все шли очень медленно, озираясь по сторонам.
Может это было подароком за перенесенные муки, но там, где они шли, было пронзительно красиво. Шар Папазола освещал золотистые стены с тёмно-багровыми и зелёными натёками, розовые пещеры, стены которых были испещрены чёрными полосами, а своды держали витые столбы белых сталактитов. Они шли по охряным расщелинам, по узеньким мостикам из ослепительно-белого мрамора, где-то в глубине рокотала невидимая вода. В некоторых местах вода мягко светилась. Они несмотря на усталость наслаждались.
Когда они вошли в пещеру с золотой решёткой на полу, то так устали, что не удивились, а просто уселись на толстые золотые прутья, уставившись в пол.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: