IV. Доклад
Штуттгарт, 6 Февраля 1924г.
Позвольте мне начать с антропософского представления, чтобы затем в конце можно было в нескольких словах вернуться к тому, что было произведено на Рождественском собрании. Из различных антропософских представлений вы знаете о значении для бытия человека окружающих Землю небесных тел. Я сегодня хочу поговорить с вами об особенно важном в этой области. Когда мы здесь во время земного бытия бросаем взор на всё то, что нас окружает на Земле, а также и на то, что окружает Землю в мировом пространстве, то с помощью чувственно-физических чувств, даже тогда, когда мы обращаем наши чувства к звёздам, мы видим только то, что связано с той частью нашего человеческого существа, которого мы лишаемся, умирая.
Мы же из различных антропософских представлений знаем, что человеческое физическое тело свои силы, а также свой субстанциональный состав черпает из того, что нас окружает на Земле. Мы также знаем, что кроме чисто физического тела мы имеем эфирное тело, которое равным образом, как минерально-физическое тело свои силы и состав получает от Земли, в свою очередь получает силы и состав из внеземного мирового пространства, из эфирного мира, который окружает Землю в пространственно-мировых далях, и в котором располагаются звёзды, посылающие на Землю свет своих лучей из Вселенной.
Так, за наше физическое и эфирное бытие мы должны быть благодарны тому, что мы можем видеть в нашем земном окружении и в внеземном мировом окружении. Но внутри того, что нас укутывает в окружающем Землю мировом пространстве в качестве эфирного окружения, мы в первую очередь видим два мировых тела, которые мы можем расценивать в качестве врат в духовный мир. Это Луна и Солнце.
Этим двум мировым телам, Солнцу и Луне, придаёт неимоверно важное значение для человеческой жизни и бытия каждый из всех тех, которые могут видеть вселенские глубинные связи.
Когда мы рассматриваем человека в антропософском смысле, то можем познать, что кроме физического и эфирного тел человек в составе своего существа имеет также астральное тело и духовную «Я»-сущность. Только, когда мы рассматриваем эти два члена человеческой сущности, астральное тело и «Я», то должны отметить, что мы их не находим нигде, если ищем их с помощью внешних чувств, с помощью внешнего наблюдения – даже, если, как было сказано, мы бросаем взор во внешний космический-звёздный окружающий мир – мы не находим нашего астрального существа и нашей духовной «Я»-сущности, а можем находить только наше физическое-минеральное тело, оживляемое эфирным телом. Наши внешние чувства ни в каких мировых далях не могут достигать видения, восприятия, астрального тела и «Я», их состава и сил. Однако, тем не менее, в Луне и Солнце, мы имеем нечто такое, что подобно вратам вводит в тот мир, из которого происходят наши астральное тело и «Я».
Вы могли видеть, как в моей книге «Теософия», и других книгах, и статьях, указывается на момент времени, когда физическая Луна отделилась от Земли. Указывается, что до этого Луна и Земля составляли в мировом пространстве одно единое тело, а затем произошло разделение физической Луны от физической Земли. Только физическое разделение и эфирное разделение было не единственным из того, что в связи с лунным бытием оказало влияние на человеческую жизнь, но мы в отделении Луны от Земли имеем одновременно важный духовный факт.
И теперь мы хотим рассмотреть этот важный духовный факт. Я часто уже указывал на то, что в прадревние земные времена люди обладали так называемой прамудростью. Сегодня мы очень гордимся нашим рассудком, рассудочными знаниями, основанными на внешних наблюдениях. Определенно то, что мы сегодня таким образом знаем, древние люди не знали. Для этого Земля, а вместе с нею всё человечество должна была проделать определенное развитие. Только благодаря этому развитию человек настолько утончил нервную систему физического тела, что стал достигать такого глубокого рассудочного знания.
Древнее человеческое знание было инстинктивным и проявлялось иным образом, чем сегодняшнее знание. Оно выражалось в мощно врывающихся поэтических формах, выражавших то, что люди древних времён знали о мировых тайнах. И в том, что сохранилось в традициях, что можно сегодня проследить по документам, собственно, сохранилось только послезвучие великолепного могучего знания, которым обладало однажды человечество на Земле.
Мы можем, однако, впасть в глубокое изумление, если мы хотя бы немного отдадимся под воздействие восточных «Вед», философии «Веданты». Мы можем восхищаться необыкновенными стихами «Бхагават-Гиты» и можем видеть во всём этом нечто великое. Мы только должны осознавать, что это только последние остатки чего-то ещё более великого, великолепного, того, чем обладало человечество.
И за это великое-могучее, которое однажды имелось, человечество должно было быть благодарно тому факту, что люди в те времена дружили, сотрудничали с существами, имевшими более высокое бытие, чем сегодняшние люди, тем более, чем тогдашние люди, существами, не носившими на себе физического тела такого рода, какие имеют сегодняшние люди, существами, странствовавшими по Земле в эфирных телах, но тем не менее вместе жившими и сотрудничавшими с тогдашними людьми.
Так как эти существа не имели физического тела, они не могли с людьми разговаривать таким образом, как это является привычным для нас сегодня, когда один человек говорит нечто другому. Но в определенном состоянии сознания люди тогда чувствовали – в конце концов, мы все воплощались в те древние времена – итак, я могу сказать, что мы в те древние времена земного развития в особенном состоянии сознания чувствовали, внутренне ощущали, как всплывают мысли, о которых мы знали, что они происходят не от произносящего человека, и не от нас самих, как это бывает сегодня, когда один человек нечто говорит, через речь сообщает другому, а другой слушает, воспринимает с помощью слуха.
Духовным образом от странствовавших по Земле эфирных «сверхлюдей», можно сказать, инспирированных людей, передавалось могучее, высокое знание, которым обладали эти существа. Таким образом, в прежних воплощениях в древние времена мы не физическим образом общались с существами, не имевшими физического тела.
Эти существа в наше время больше не пребывают на Земле, непосредственно в земной жизни. Из-за общения с людьми они отстали в собственном развитии, а человечество сегодня сохранило скромные остатки древних знаний в различных документах. Собственно, можно сказать, что и эти остатки сегодняшние люди почти не понимают.
Куда же исчезли эти существа, которые учили древних людей? – Видите ли, также точно, как физическая Луна отделилась и покинула Землю, также и сообщество этих существ ушло в просторы Вселенной. Нечто подобное я уже говорил. Теперь мы хотим познакомиться с дальнейшей деятельностью этих существ, обратив наш взор на мировое тело Луны, о которой можно сказать, что она населена существами, бывшими некогда сотоварищами людей на Земле, а затем покинувшими Землю вместе с лунным планетным телом и образовавшими на нём свою колонию.
С внешне-физическими людьми, живущими на Земле, эти существа сначала не имели никакой явной связи, но всё же они её имели. И именно на эту связь мы хотим сегодня указать. Уже упоминалось, что эти существа некоторым образом связаны с человеческим прошлым, так как они в далёком прошлом были на Земле сотоварищами людей, и они остались связанными с прошлым людей.
Когда мы рассматриваем человека, как он на Земле завершает жизнь в человеческом теле, то находим, что в эту жизнь вплетается то, что мы называем судьбой. Эта судьба, которую на Востоке называют «Карма», воспринимается, как нечто таинственное в человеческой жизни. Но это таинственное не всегда рассматривают в его важных взаимосвязях.
Представьте себе, что в определенном возрасте встречаются два человека. До этого они друг друга не видели. Но с момента встречи входит в их жизнь нечто такое, что образует их общность. Они, так сказать, познают друг друга, и знают, что теперь у них много общего.
Но, если такие люди затем оглядываются на свою жизнь, которую они на Земле прожили с детства, то может оказаться, если внимательно к этому отнестись, что всё то, что они сделали вплоть до момента встречи, было необыкновенно целенаправленным, и каждый шаг их жизни с детства так был организован, как будто они проходили путь от начала до места встречи.
Если человек взирает назад от того момента, в который встретил другого человека, с которым затем у него развивается сообщность – и прошлая земная жизнь часто действительно воспринимается так, что он может сказать, что в раннем детстве имелся для этого исходный пункт, когда этот человек шагнул на путь, который неминуемо его привёл туда, где он встретил этого другого человека.
Всё то, что он делал, казалось бы, он делал сознательным образом – но всё это происходило совершенно бессознательно. Всё, что происходило, стало осознанным только после факта встречи, но бессознательное чудесным образом соединяется с сознательным, и является великой разницей в плетении судьбы в отношении того, что мы бессознательно организуем в качестве нашего земного пути для того, чтобы встретить некоего другого человека, от того, что мы предпринимаем после встречи.
Теперь он перед нами, мы его видим, понимаем то, что он говорит, и мы ориентируем наши действия в соответствии с тем, как он выгладит, как он встретился нам во внешней жизни, и мы вместе с ним начинаем совместную жизнь, доступную нашим чувствам и рассудку.
Но мы увидим, как к этой совместной доступной нашим чувствам и рассудку жизни всё же примешивается также и то, как мы бессознательно пришли к моменту, когда мы встретились. И тут встаёт вопрос: «Что действует и живёт во всех тех направлениях, во всех тех силах, которые нас привели к другому человеку?».
Может быть также какое-то событие, к которому мы приближаемся. При этом принимается во внимание всё судьбоносное. И тут мы можем найти, что имеется большая разница в качестве переживаний собственных и другого человека. Собственно, мы в жизни можем двояким образом встретиться с человеком. В одном случае мы тотчас получаем ощущение – или мы это ощущение получаем после того, как познакомимся с человеком или событием – ощущение, которое мы воспринимаем в свою волю, как импульс к действию.
Мы знакомимся с человеком, с тем, что он из себя представляет, с тем, что он теперь вместе с нами будет делать – это мы в нас самих внутренне ощущаем в качестве волевого импульса. Например, прежде всего, то, что, мы хотим мыслить также, как он мыслит, чувствовать также, как он чувствует, хотеть того же, что хочет он.
Этот человек начинает проявлять внутри нас свои силы. Мы чувствуем внутри себя его силу, его действие. Он нечто будоражит в нашем внутреннем, что приходит от него, но что живёт в нашем волении, что из воления пронизывает нашу душу. Мы даже таким образом более знакомимся с самим собой, когда мы замечаем наше воление и глубокое с волением связанное чувство.
Собственно, человек имеется не только для того, чтобы действовать на нас снаружи, когда мы его видим, но он касается нас и в нас возбуждает нечто такое, что имеется в нас самих. Это один образ, способ, как люди судьбоносно встречаются в жизни.
В другом случае знакомство с человеком нас может меньше задеть, возбудить, когда мы человека рассматриваем более с внешней стороны и о нём судим по рассудочному впечатлению, по эстетическому впечатлению, которое он на нас производит. Подумайте, какая большая разница между этими двумя видами знакомства с другим человеком.
Представьте себе, что вы знакомы с тем или иным человеком, и затем где-то в другом месте вы пытаетесь говорить об этом знакомстве, например, с другим человеком, с которым вы познакомились. Тот род, каким вы тогда говорите очень сильно отличается от нашего непосредственного знакомства в жизни. Один раз мы говорим так, что любой заметит, что мы целиком в этих словах, они исходят от нас самих, когда мы их говорим другому человеку, а иногда мы говорим такие вещи, которые другому человеку совершенно непонятны.
Мы можем говорить прекрасные слова о другом человеке, но он ужасно противный, и могут в окружении присутствовать люди, которые не могут понять того, что мы так говорим, так как на них этот человек производит ужасное впечатление. Они не могут понять, как мы можем восхвалять такого человека, которого они считают ужасно противным. А до нас не доходит, как могут другие это наше внешнее эстетическое впечатление считать противным, мы ведь говорим не о том, что передаёт внешнее впечатление, которое он создаёт.
Мы же говорим о том, что он в нас пробуждает, возбуждает, и что исходит уже от нас. И то, что мы говорим об этом человеке, не надо путать с впечатлением, которое он оказывает на других людей.
И опять, в случае других людей всё иначе. Тут мы имеем хорошее лицо, красивое или ужасное. Тогда мы говорим о том, что видим, и имеем рассудочное, чувственное эстетическое впечатление. Возможно мы говорим, что это великолепный человек. Как вы знаете, в жизни бывают знакомства, когда совсем не хочется таким внешним образом говорить о человеке. Мы также, бывает, говорим так, что другие тотчас могут понимать, когда вы человека знаете или с ним знакомитесь.
Очень просто можно рассмотреть, описать эти два рода встречи с другим человеком. Только первый род является тем, который указывает на то, что при встрече с человеком в нас возбуждается, просыпается дальнейшая совместная жизнь из прежней земной жизни, и нечто указывает назад на прежнюю инкарнацию, в которой мы жили вместе с этим человеком. Это является тем, что затем таким образом ощутительно вступает в свои права в первом роде суждения о человеке.
Во втором случае происходит так, что мы судим по внешности таким образом, как это делают и все другие люди, так как мы с этим человеком не имели дела в прежней жизни, возможно, мы его впервые встречаем в этой земной жизни.
Если же затем духовным рассмотрением проверяют, исследуют то судьбоносное, что вступает в первом случае таким характерным образом, то могут найти в качестве основания, что человек до того, как он вступил в земную жизнь – после того, как он прошел другие сферы, продвинулся сквозь лунную сферу перед погружением в эту земную жизнь, – было всажено, вплетено в его астральное тело то, что являлось общей кармой его и другого человека. Это было всажено в него для сегодняшнего земного бытия теми прошедшими через лунное бытие сотоварищами человека, которые однажды жили вместе с ним на Земле, как я это уже описывал. Это существа, через сферу которых мы проходим перед тем, как спускаемся в земное бытие.
Это существа, которые с того времени, как они покинули земное человечество, занимаются записью, фиксацией судеб живущих совместно людей. И так уж происходит, что мы можем взглянуть назад на то, что имеется в нас и в нас просыпается, когда мы первым образом встречаемся с человеком, что мы в нас имеющееся тотчас находим в тех великих духовных книгах судьбы, в которые лунные существа записывают свои знания о человеческих земных жизнях.
Эти книги содержат всё, что мы пережили вместе с другими людьми. И мы их вместе читаем, когда находимся в лунной сфере, в этих книгах читаем то, что мы затем приносим вниз, и что после нашего погружения в земное бытие направляет наши пути, возможно, примерно 25-30 лет, пока мы в земной жизни не найдём того, о котором было записано в лунных книгах, о ком мы прочитали перед погружением в земную жизнь, что мы с этим человеком жили вместе в прошлой земной жизни. Так чудесно организованы взаимосвязи во Вселенной.
И мы должны с глубоким чувством, с углублённым антропософией чувством, взирать вверх к лунному бытию, принимать во внимание не только то, что нам говорит о Луне естествознание, а и то, что нам может сказать духовная наука о духовном, духовно-душевном Луны.
Если мы однажды подумаем, как всюду находятся подобия, сравнения делающие понятной мировую сферу, Вселенную! Относительно земного подобия сегодня имеется знание, которое в жизни не принимают во внимание, но это знание всегда имеется.
В нашем кругу уже часто подчёркивалось, что в человеческом теле каждые 7-8 лет полностью обновляются физические вещества. Человек избавляется от физических веществ кожи, ногтей, волос, а также все вещества, из которых построены наши внутренние органы. Всё это нам указывает на то, что человек, исходя из центра своего существа, всё снова выбрасывает вещества и заменяет их новыми.
То, что вы сегодня обрезаете с кончиков ногтей, является субстанцией, которая лет так семь тому назад содержалась внутри вашего организма, и вы от неё избавляетесь, она вас покидает. Вся минерально-вещественная составляющая тела обновляется. Это имеет место относительно того, чем вы обладали десять лет назад, что в качестве мускулов и прочих частей тела сидело на стульях тогда и сидит сейчас. Из прежних составлявших тело веществ ничего не имеется, а вот духовно-душевное сохранилось, оно снова имеется. То же самое можно сказать относительно мировых тел.
Физический наблюдатель хочет видеть только физические субстанции и говорит так, как будто Луна, которую он там наверху видит, всегда остаётся той же самой, что и та, которая со своей физической субстанциональностью в своё время отделилась от Земли. Это в той же мере является заблуждением, как если бы вы думали, что сегодняшние ваши мускулы состоят из тех же составных физических субстанций, что и десять лет назад. Конечно в случае мировых тел процесс замены субстанций длится гораздо дольше, однако, они всё же заменяются.
Физическая Луна, о которой говорит естествознание, не является чем-то таким, о чём можно говорить так, как обычно говорят. Неизменными остаются только духовно-душевные существа, которые в своё время вели на Земле совместную с людьми жизнь. Физическая субстанция Луны, на которой они живут, постепенно заменяется.
Существа духовно-душевного рода, которые, собственно, в действительности и образуют лунное бытие – также, как и вы духовно-душевное бытие осуществляете в связи со своим существом сейчас, как и десять лет назад – эти духовно-душевные существа остаются теми, которые регистрируют наше прошлое.
То, что таким образом можно представить, можно ещё углубить, если попробовать, если это представить с помощью науки инициации. До сих пор я это представлял так, что я вам указывал на то, как то, что в нас начинает оживать при знакомстве первого рода, является тем, что нам читают лунные существа из книг перед нашим воплощением на Земле. Инициированный, воспринимающий то, что таким образом ему встречается в жизни, воспринимает это ещё и совсем иным образом.
Он также встречает в жизни другого человека. В то время как для обычного сознания появляется только внутреннее ощущение, что другой человек вступает в область его воления и нужно о нём судить не по внешнему впечатлению, у инициированного вступает, что для него действительно наглядным является то, какими были прежние земные жизни персон, которые ему тогда встречались. Тогда перед ним выступает не только этот физический человек со своим духовно-душевным содержанием, но в определенной мере позади него возникает тень прежней земной жизни, а возможно и нескольких земных жизней.
Инициированный так знакомится с другим человеком, что ему из духовно-душевного представления навстречу выступает целый ряд людей. Он знакомится одновременно с целым рядом персон, которые встают перед ним так, как перед обычным сознанием встаёт просто другой физический человек. В цивилизациях, в которых о таких вещах ещё имеют представление, даже такое рисуют.
Представьте себе старые картины, образы, на которых нарисованы человеческие облики, позади которых имеется нечто, а позади него ещё третье нечто. Это то впечатление, которое инициированный живописец хотел закрепить, показать то, что ему встретилось так, что встреченное им человеческое существо создало не только внешнее представление того, что ему встретилось в сегодняшней земной жизни, а и того, что оно ему принесло из прошлой земной жизни.
Так что то, что является только неким родом чувства и ощущения для обычного сознания, для инициированного сознания выступает в светлой, ясной наглядности. И духовная наука действительно может сказать, что дело обстоит так, что то, что с человеком связано кармически, для инициированного выступает, как представление, а для простого человека, обычного сознания, как туманное чувство, ощущение.
Так мы можем то, что в нас действует и ткёт из нашего прошлого в нашей судьбе, назвать в нас находящимся лунным содержанием. Когда мы взираем назад на нашу земную жизнь, лунное содержание действует в нас. Оно действует так, что мы встречаем людей, собственно, всегда встречаем разных связанных с нами кармически людей.
Для инициированного бывает особенным такое знакомство тем, что он одновременно встречает во встреченном, как минимум, одновременно несколько персон, если этот человек проводил с ним несколько прежних совместных жизней, ибо, это знакомство с прежними жизнями, являются такими же живыми, как сегодняшняя жизнь другого человека.
Теперь рассмотрим другой род знакомства, когда мы о человеке судим по внешнему впечатлению, больше по тому, что нам говорит о нём наш рассудок на основании впечатлений, которые он производит на наши чувства, по эстетическому впечатлению, которое все понимают одинаково и так далее. С точки зрения духовной науки это не ведёт нас в прошлое. В таком случае нет существ лунной сферы, которые прокладывали бы путь к знакомству, об этом ничего не записано в лунной сфере и астральном теле человека. Тут действуют иные силы.
Тут действуют духовно-душевные силы, связанные с солнечным бытием. Духовно-душевные силы солнечного бытия действуют на этот второй род знакомства и с другой стороны ткут дальнейшую судьбу. Можно сказать, что для духовного рассмотрения дело обстоит так, как будто сначала переживается таинственная ночь, которая нас приводит к человеку, с которым мы в прошлой земной жизни некоторое пережили, вместе произвели. Затем мы встречаемся с самим человеком.
Теперь мы направляемся больше к тому, какое он на нас производит впечатление. Теперь вместо таинственной ночи наступает светлый день, встаёт Солнце. Теперь также возникает такое, что для тех, кто были уже давно кармически связаны, наступает не только влияние прошлого, а и настоящего, и будущего, ткётся дальнейшая судьба, к человеку подступает солнечное-духовное.
Но также для тех людей, которые в предыдущих жизнях вместе ничего не проделывали, это солнечно-духовное приступает к плетению сегодняшней судьбы и будущего. И снова тот, который с помощью пробуждённого инициацией взора рассматривает, знакомится с человеком, с которым он в прежней жизни не имел отношений, с которым он в первые контактирует, не так, что видит позади этого человека тенеобразную фигуру из прежней жизни.
Но он может видеть позади такого человека существ более высоких иерархий, существ такого рода, уровня которых человек ещё не достиг: Ангелы, Архангелы выступают позади этого встреченного впервые человека. В случае обладания пробуждённого инициацией зрения имеется большое отличие, когда встречают человека, с которым уже имели совместную жизнь или встретились впервые.
Если со встреченным человеком имелось много общих переживаний, то позади него возникает его прежняя земная жизнь. Если же с ним не имели прежде ничего общего, то позади него возникают облики существ более высоких иерархий, собственно, таких существ, которые с солнечными лучами, лучами солнечного света спускаются к нам на Землю.
И, как лунные существа приносят и вплетают в наше астральное тело карму, основанную на прошлом, также точно эти солнечные существа в нашу «Я»-организацию – в подсознательную область «Я»-организации, «Я»-существа человека – вплетают то, что разыгрывается после того, как мы встречаем на Земле другого человека.
Это основание дальнейшей кармы будущего. Настоящее постоянно преобразуется в будущее. То, что сегодня является настоящим, является для прогрессивного взгляда будущим. Собственно, так происходит наше развитие из прошлого в будущее.
То, что мы у человека видим прогрессирующим из прошлого в будущее – это видим мы в противообразе снаружи в Космосе, когда мы рассматриваем сияющую Луну на небе, а после этого последующий восход Солнца. Солнце и Луна в их движении вокруг нашего мира так вносят прошлое и будущее на протяжении человеческой жизни в таинственное плетение судьбы.
Также точно, как наука инициации, исходя из глубокого чувства, говорит о встрече людей, что то, что можно увидеть там, позади человека, то, что лунные существа внедрили в его астральное тело – это принадлежит, «как ему, так и тебе, так как через это вы срослись», в случае, а когда человек встречается впервые, наука инициации говорит, что позади встреченного стоят Ангелы и Архангелы, каждый из которых в определенной мере указывает пальцем на будущее, на многие возможности приближающейся судьбоносной жизни.
Если таким образом направить взор в мировые дали, тогда Луна и Солнце окажутся вратами в духовный мир, и можно будет сказать, что то, что имеется в окружающей физической действительности, живёт сейчас в моём физическом теле; а то, что пребывает в эфирных просторах среди звёзд, живёт в моём эфирном теле. Но, когда я взираю на Луну и Солнце, тогда я взираю на то, чего нет ни в моём физическом теле, ни в эфирном теле, а на то, что живёт в моём астральном теле и на то, что пронизывает и наполняет силой моё «Я».
Тогда мы переходим через лунное бытие из физического и эфирного мира в духовный мир. И снова, когда мы взираем к Солнцу, то можем сказать, что принадлежащее к Солнцу духовно-душевное проводится через солнечные врата в мир, который одного рода с моим «Я»-существом. Это мир однородный не с моими физическим и астральным телами, а мир однородный с моим «Я»-существом, благодаря которому я в качестве сознательного существа затем вступаю в физический мир с тем, что нам в нашу судьбу вплетено, как необходимость, которой мы следуем, так как мы имеем те или иные физические задатки, тот или иной темперамент, характер – это всё только выражение нашей кармы.
Во всём, чему мы в нашей жизни следуем по необходимости, во всём том, о чём поэт говорит: «Таким ты должен быть, этого ты не можешь избежать!», – во всём этом живёт человеческое прошлое, всё это определяет лунное бытие, а во всём том, что в нас живёт, как свобода, что мы так понимаем, мы её хотим, исходя из нашей полной рассудительности – в этом действует солнечное бытие.
При духовном рассмотрении видно, как в нас сплетаются природное бытие с моральным бытием. Такому духовному рассмотрению предстают не только с одной стороны природа с её сухими необходимостями, и с другой стороны духовно-душевное, которое с этим не может связаться, там имеющееся, как вычлененное моральное мировоззрение, нет, мы не имеем такой противоположности, а имеем возможность в явлениях природы одновременно находить то, что в нас живёт морального. Конечно, мы должны перейти от обычных природных явлений к тому, что нам представляется в солнечном и лунном духовном бытии.
При таком рассмотрении вообще погружаются в эту возможность подняться из природного бытия человека к духовно-душевному бытию. Мы также взираем в природу так, что, когда мы так взираем на природу – даже, если мы и не можем это провидеть с помощью обычного сознания – мы смотрим на то, что в нашем земном окружении или мировом окружении приносит нам болезнь.
Это имеется всюду в нашем окружении. Наш организм сам по себе здоров, так как он рождён, собственно, из нашего здорового «Я», нашего здорового астрального тела и нашего здорового эфирного тела. Здесь на Земле сделать человека больным может только нечто такое, что к нему приближается снаружи, и что не может полностью преобразиться в соответствии с его внутренним существом.
В случае простых явлений вы можете это наблюдать. Например, вы пребываете в очень тёплом или холодном помещении и воспринимаете тепло или холод. Они не могут пронизывать вас так, как пронизывают кусок древесины или камня. Вы вставлены в тёплое или холодное помещение не так, как дерево или камень, и через это не становитесь подобно дереву и камню сами тёплыми или холодными, но вы перерабатываете наружное тепло. Внешнее только возбуждает вас.
Тепло, которое вы в себе носите, вы порождаете в своём организме. Но, если вы этого не можете, то вы стоите в вашем окружении подобно древесине или камню и обращаетесь с вашим окружением подобно куску древесины или камня, и внешнее проникает в вас без того, что вы его можете преобразовать. В таком случае вы можете замёрзнуть.
Человек не может земное окружение воспринимать в себя непреобразованным, в том числе в случае принятия пищи. Является только научной фантазией, когда думают, что человек преобразует еду также, как всё то, что имеется в его окружении. Если он этого не может, он заболевает – это физическая причина болезни. На самом деле болезнь – это нечто судьбоносное, она появляется в жизни, как нечто роковое.
Смотрите, когда мы в этой одной земной жизни сначала таковы, как мы сейчас существуем с какого-то года ХIХ или ХХ столетия вплоть до 6 Февраля 1924 года, когда мы пребываем в этой человеческой жизни, и только это наблюдаем, то мы можем сказать, что мы должны, если мы в этой жизни благодаря окружению не хотим становиться больными, то должны давать окружению действовать на нас оздоровляюще, укрепляюще. Как минимум тепло и холод и прочие воздушные вредные влияния не должны на нас воздействовать.
Приходящее снаружи должно быть здоровым, оздоровляющим, а не разрушающим здоровье. Когда просто видят белладонну, ею не отравляются. Если неприятные воздушные явления имеют вдали, от этого не заболевают. Короче, если просто имеют душевное впечатление, от этого не заболевают. Для этого необходимо сильное воздействие.
Но обратим внимание на другое. Сейчас имеется много людей, живущих совершенно материалистически, которые хотят иметь от окружения только материальные впечатления. Они в этой жизни, будучи материалистами, будут презирать – также и относительно определенных мероприятий их жизни – если им скажут, что они едят духовное растений, душевное животных.
Если бы они действительно были бравыми материалистами и в отношении еды, они должны были бы есть камни, мёртвое, неорганическое. Но их душевное воспринимает лишь идеи, понятия о неживом. То духовно-душевное, которое связано с человеческой душой, будет затем болезненной силой для следующей земной жизни.
Тут действуют внутрь впечатления, они преобразуются так, что могут становиться физически действующими силами. Судьбоносное болезненное мы приносим из прежней земной жизни в нашу сегодняшнюю жизнь потому, что мы становимся восприимчивыми к болезням, так как в предыдущей жизни мы имели определенные невыносимые для человека впечатления.
Сейчас эти впечатления действуют так, как физические сильные возбудители болезней действуют в этой жизни. Всё то, что в этой земной жизни было идеями, ощущениями, внутренним душевным бытием, при прохождении через время между смертью и новым рождением превращается в физически воздействующие на человеческую жизнь силы. И мы в себе несём много физически воздействующих сил, бывших в прежней земной жизни просто душевными впечатлениями. Таким образом мы должны болезни считать чем-то судьбоносным, и не считать ересью, когда болезни лечат духовными средствами.
Для этого нужны физические средства, подобные физическому телу. Но, если мы хотим подойти с полным пониманием факта, что физически действующее в настоящее время происходит от душевно действующего из предыдущей земной жизни, то мы можем сказать, что то, как мы переносим болезни, и, когда мы мысли отводим от того, что было несовершенным в человеке, и направляем на то, что в нём совершенное будет в следующей жизни исцеляющим следующую жизнь.
Например, если мы имеем уверенность, что какая-то болезнь связана с материалистической душевной жизнью прежней земной жизни, то мы можем быть уверены, что мы можем избавиться от этой болезни только благодаря тому, что мы, исходя из спиритуальных представлений и идей, справимся с болезнью. Всё то, что действует в антропософии, действует именно так, что она является не просто теорией, а связана с жизнью, ощутительно, чувствительно для жизни.
Собственно, как будет для нашего представления сам собой излучаться этот звёздный образ, земное окружение, когда мы можем его рассматривать в свете антропософии, если мы её понимаем правильным образом? Какими родственными нам становятся Солнце и Луна, когда мы таким образом рассматриваем их, как внешне-космические образы нашего прошлого и нашего будущего!? Насколько глубоко-интенсивно несём мы тогда сознание родства нашего мира в нас с Космосом?! – Мы тогда видим в себе сплетение прошлого и будущего нашей судьбы. Мы взираем наружу и видим Солнце и Луну, видим, как Солнце и Луна во внешнем откровении встречают мировую судьбу.
В нашем прошлом мы чувствуем нечто такое, что вставлено наряду с настоящим и будущим, как Луна наряду с Солнцем во Вселенной. Наше благоговение, наша самоотдача, наша жертвенная способность по отношению ко Вселенной исчезнет, если мы наше собственное бытие так распространим в мировое бытие, чтобы разглядеть в отдельном человеке родство того, что в нём живёт, с тем, что ткёт во Вселенной.
Видите ли, то, что человек так сросся с миром, является также одной из задач, которую ставит себе антропософия в своей деятельности. Я надеюсь, что мы, так часто собирающиеся в наших ветвях, именно через рассмотрения этой задачи антропософии, будем всё более углублять не только мысли, но и ощущения людей, срастим их сердца. И именно для того, чтобы это происходило всё лучше и интенсивнее, имело место Рождественское собрание.
Это Рождественское собрание указало на то, что, если Антропософское Общество в дальнейшем должно правильно развернуть свою деятельность, оно должно оставить пройденные в последние десять лет пути, оно должно перейти из внешне-общественного в духовное. Оно должно полностью приобрести эзотерический характер.
То, что учреждается в качестве Высшей Школы Духовной Науки в Дорнахе, должно иметь эзотерический характер, и всё Антропософское Общество должно иметь эзотерический характер. Через это Общество приобретёт спиритуальную жизнь, в которой оно нуждается. Оно не должно становиться формально-общественным, угроза чего нависала последние десять лет. Что мы пережили десять лет назад и до этого? – В качестве примера возьмём только факт, что очень действенная конфронтация, вражда, как раз сейчас очень действенно разворачивающаяся, происходит из того, что противники могут указывать на то, что у нас есть не открытые для свободной продажи циклы лекций, записи докладов. Не правда ли, многие хотят, чтобы были доступны такие циклы, записанные доклады.
Как же часто нам приходилось уступать подобным желаниям в прошлом, даже зная, что именно так оппозиция получает столь необходимое ей преимущество. Сейчас мы живем во времена, когда подобные вещи невозможны. Поэтому на Рождественском собрании необходимо было привлечь к участию в деятельности Общества всю общественность. Это, с другой стороны, не противоречит тому факту, что делает мероприятие еще более эзотерическим. Но более глубокое осознание должно пронизывать всё руководство Общества. Общество должно, так сказать, управляться антропософским образом.
Поэтому процесс составления того, что можно было бы назвать уставом, на Рождественском собрании проходил совершенно иначе, чем при обычном создании уставов. В обычном уставе говорится, что человек обязуется придерживаться тех или иных принципов. У нас в Теософском Обществе в прошлом тоже были такие принципы. Первый принцип: формирование всеобщего братства человечества, второй принцип: демонстрация равенства религий и так далее.
Я часто указывал, что именно здесь должно начаться нечто, что действительно могло бы послужить основанию Антропософского Общество, как реальности. И вот, на Рождественском собрании эта реальность действительно была основана. Не было разговоров о принципах, а скорее указывалось, что в Дорнахе живет нечто живое. И тот, кто видит нечто закономерное в живом существе, живущем в Дорнахе, вступает в Общество. Указывалось не на абстрактные принципы, а на существующее нечто живое.
И жизнь Общества не диктуется в форме абстракций этих так называемых уставов, которые на самом деле не являются уставами, а скорее представляют собой повествование о том, что существует в Дорнахе и что предполагается делать, исходя оттуда. Параграфы «Устава» – повествование, а не законы.
Я указывал, что у Общества должно быть Правление, которое действует, которое видит в действиях, в своей инициативе то, что их формирует, то, что их создает. Таким образом, была предпринята попытка заменить все абстракции чисто человеческим, непосредственно человеческим, уже заложенным в параграфах «Устава». И только так может жить Общество, которое призвано быть организмом для духовной силы, текущей в мир.
Видите ли, я хотел бы сказать: это Правление, сформированное в Дорнахе на Рождество, основано на своего рода гипотетическом суждении. Если Общество хочет принять то, что оно делает, то оно будет Правлением; если Общество не захочет его принимать, то оно будет ничем. Но его можно понимать лишь, как, я бы сказал, центр бурной деятельности.
Этим я могу лишь намекнуть – ведь, как я уже сказал, я хочу сказать лишь несколько слов, всё остальное ясно изложено в «Сообщениях», – что Рождественское собрание действительно было попыткой привнести в Общество новый дух. Но желательно понять, что это за новый дух: дух жизненной силы в противовес духу абстракций, дух, который стремится говорить не к разуму, а к сердцу.
Поэтому это Рождественское собрание по сути является либо ничем, либо всем для антропософского дела. Оно будет ничем, если за ним не последуют дальнейшие события, может быть это будет просто праздник, где кто-то почувствует немного радости; после этого всё забывается, и жизнь продолжается по старой рутинной схеме.
Тогда у него нет содержания; ничто не возвращается к нему. Оно получает своё содержание только из жизни в различных сферах Общества; оно становится реальностью только благодаря тому, что происходит через него, тому, что постоянно происходит через него в жизни Антропософского Общества.
Рождественское собрание становится реальностью только благодаря тому, что из него вытекает. Взгляд в будущее, связанный с Рождественским собранием, уже подразумевает определённую ответственность души за его истинное осуществление, иначе оно отстраняется от земного существования, двигаясь в том же направлении, которое я описал сегодня относительно лунного бытия. Конечно, в определённом смысле оно присутствовала в мире. Будет ли оно эффективно для жизни как Рождественское собрание, зависит от того, будет ли продолжение. Как видите, мы это довольно ясно выразили.
Духовный краеугольный камень Антропософского общества был заложен в сердце каждого участника. Хотя мы формально закрылись, это Рождественское собрание никогда не предназначалось для закрытия, а должно было бесконечно продолжаться в жизни Антропософского общества. Поэтому я хотел бы попросить вас отнестись к представленному в информационном бюллетене с предельной серьёзностью, всерьёз обдумать то, что постепенно дойдёт до вас не только в описании, но и в реальности.
Не правда ли, что не всё можно ускорить? Первоначальный вопрос всегда: как следует сделать то или иное? Конечно, не всё может произойти за один день. В качестве одного из следующих шагов вы увидите, что в информационном бюллетене «Что происходит в Антропософском Обществе» каждую неделю будут появляться – выражаясь абстрактно – тезисы, содержащие определённые указания. Там, вы будете находить краткую информацию об антропософских истинах, касающихся человечества – в области человеческой жизни, религии, искусства и так далее – и о том, что происходит в Антропософском Обществе. И в различных антропософских ветвях появится возможность сказать: «Из Дорнаха нам поступает та или иная идея в качестве руководства: давайте, среди прочего, будем каждую неделю обсуждать в отделениях то, что нам поступает из Дорнаха, как идею, выраженную в информационном бюллетене».
Это обеспечит единство антропософской жизни в различных областях. Таким образом, постепенно возникнет множество вещей, которые, подобно крови, действительно будут пронизывать Антропософское общество, не просто для того, чтобы говорить о единстве, но для того, чтобы к нему добавилось нечто, что сможет течь сквозь него единой духовной кровью. На это следовало обратить внимание на Рождественском собрании. Тогда можно было почувствовать, что это будет продолжаться. Но, это особенно необходимо здесь, в Германии.
Действительно, в Германии человек занимает совершенно иное положение в антропософской жизни, чем где-либо ещё. В других местах оппозиция не так выражена, как здесь. Можно заметить, что там, где она возникает в других местах, она часто заимствована отсюда, хотя определённый вид оппозиции существует повсюду, особенно вокруг самого Дорнаха. Но оппозиция, с которой мы сталкиваемся в Германии, – это особый вид оппозиции, я бы сказал, очень сильная оппозиция, которая действует систематически, осознанно и организованно.
Поэтому решение перевернуть Антропософское общество с ног на голову было трудным. Именно это и произошло. Когда Антропософское общество было основано в 1912/1913 году – да, достаточно вспомнить, что я не занимал никакой должности в Антропософском Обществе и даже не был его членом. Я не являлся членом Антропософского Общества с момента его основания; я часто это подчёркивал.
Люди просто недостаточно внимательно прислушивались к его значению, потому что я хотел, чтобы Антропософское Общество имело во мне лишь учителя, того, кто указывает на истоки антропософской жизни и так далее. И сначала нужно было попытаться понять, чего можно достичь таким образом.
Теперь, как видите, случилось так, что я, в возрасте, когда обычно уходят на пенсию, должен начать всё заново. Действительно, я считаю то, что произошло на Рождественском собрании в Дорнахе, новым началом, обновлением жизни. И я хочу, чтобы люди почувствовали, что мы стоим на пороге начала. И если человек действительно чувствует, что он стоит на пороге начала, то, поскольку это начало уже содержит в себе многое, из этого начала может что-то возникнуть.
Как я уже сказал, я стал членом, и председателем этого Всеобщего Антропософского Общества лишь по необходимости, и я хотел бы, чтобы люди по-настоящему поняли всю серьезность того, что связано с Рождественским собранием.
Если это получит признание, то, возможно, благодаря этому начинанию действительно станет возможным подлинное антропософское течение в Антропософском Обществе посредством сотрудничества всех мест, областей с тем, что должно исходить из Дорнаха.
С этим чувством – и это чувство будет иметь первостепенное значение в Антропософском Обществе – я хотел бы самым теплым образом ответить на приветствие, которое я получил сегодня от доктора Колиско после Рождественского собрания, теперь, когда я снова среди вас впервые, и я хотел бы ответить столь же теплым приветствием, так чтобы это приветствие говорило от приветствия к приветствию, от сердца к сердцу: «Мы хотим работать вместе в духе, который подразумевался на Рождественском собрании, таким образом, чтобы действенный импульс Рождественского собрания никогда не угас среди антропософов, стремящихся правильно понять условия антропософской жизни; чтобы благодаря этому антропософскому начинанию Дорнахское собрание всё больше приобретало свой истинный смысл; чтобы эта Дорнахская конференция, благодаря тому, как ее понимают антропософы повсюду, никогда по-настоящему не переставала существовать, чтобы дух, к которому там стремились, этот дух всегда присутствовал благодаря доброй воле, преданности, и глубокому пониманию членами Общества антропософии и антропософской жизни!».
Так мы хотим работать вместе, и именно так мы хотим воспринимать Дорнахское собрание, как нечто закономерное, как нечто серьезное, не как нечто, что может быть для нас безразличным, а как нечто, что действительно глубоко проникает в наши сердца, наши умы, нашу совесть. Тогда, в правильном смысле, у нас будет не просто память о неделе празднеств на Рождество, а нечто, имеющее глобальное влияние, нечто, что определяет судьбу человечества. И все, что формирует мир и определяет судьбу человечества, может стать правильным импульсом для антропософской работы, антропософской деятельности и антропософской жизни.