Зеркало отражало идеальную картинку. Алиса поправила невесомую фату, скользнув взглядом по тончайшему французскому кружеву, облегавшему ее хрупкую фигуру. Сегодня она должна была стать самой счастливой женщиной на свете. Сегодня она выходила замуж за Артура — мужчину своей мечты, успешного, блестящего, с улыбкой, от которой замирало сердце.
До начала церемонии оставалось полчаса. Загородный клуб гудел от голосов двухсот гостей, официанты разносили шампанское, а в саду, украшенном тысячами белых роз, играл струнный квартет.
— Алиса, ты просто ангел! — щебетала Жанна, ее лучшая подруга и свидетельница, поправляя складки шлейфа. — Я оставлю тебя на минутку, пойду проверю, как там наш жених. Не волнуйся, дыши!
Жанна упорхнула, оставив в воздухе шлейф сладковатых духов. Алиса глубоко вздохнула. Сердце колотилось от радостного предвкушения. Вдруг она вспомнила, что забыла передать Артуру фамильные запонки дедушки — традиция, которую она так хотела соблюсти. Подхватив тяжелые юбки, Алиса тихонько вышла из комнаты невесты и направилась по коридору к мужской раздевалке.
Она уже занесла руку, чтобы постучать в приоткрытую дверь, как вдруг услышала знакомый, до боли родной смех Артура. А затем — женский голос. Голос Жанны.
— …ты уверен, что сможешь играть в эту любовь каждый день? — мурлыкала подруга.
— Ради контрольного пакета акций компании ее отца я готов играть в Ромео хоть до пенсии, — усмехнулся Артур. В его голосе не было ни капли той нежности, которую Алиса привыкла слышать. Только холодный расчет. — Потерпи, малышка. Как только мы поженимся, тесть введет меня в совет директоров. Я переведу активы, и мы оставим эту наивную дурочку ни с чем. А пока — иди ко мне.
Алиса замерла. В щель между дверью и косяком она увидела то, что навсегда выжгло клеймо на ее сердце. Ее идеальный жених, ее Артур, страстно целовал ее лучшую подругу, сминая руками шелк ее платья подружки невесты.
Воздух в легких закончился. Мир, еще секунду назад сиявший красками, рухнул, разлетевшись на миллион острых осколков. Она не закричала, не ворвалась в комнату с обвинениями. Удар был такой силы, что парализовал голосовые связки. Медленно, шаг за шагом, она попятилась назад.
Развернувшись, Алиса бросилась прочь. Она бежала по длинным коридорам клуба, мимо изумленных официантов, мимо зала, где уже собирались гости. Вырвавшись на улицу, она не остановилась. Небо, словно сочувствуя ее горю, стремительно затянуло свинцовыми тучами. Хлынул ливень, мгновенно превращая идеальную прическу в спутанные пряди, а дорогой шелк платья — в тяжелую, грязную тряпку.
Алиса бежала по обочине трассы, не замечая сигналящих машин. Слезы смешивались с дождем. Предательство. Какое страшное, грязное слово. Вся ее любовь, все ее мечты о будущем оказались лишь инструментом для вора и циника.
Она остановилась только тогда, когда силы окончательно покинули ее. Это была небольшая заправка с круглосуточным придорожным кафе. Алиса толкнула стеклянную дверь. Внутри было пусто, лишь за самым дальним столиком сидел мужчина в строгом темном костюме, перед которым стояла чашка черного кофе.
Алиса подошла к барной стойке. Вода ручьями стекала с ее платья, образуя лужу на дешевом линолеуме.
— Налейте мне виски. Двойной. Без льда, — хрипло сказала она пожилому бармену, который смотрел на нее округлившимися глазами.
Опрокинув обжигающую жидкость, она разрыдалась. Горько, навзрыд, не стесняясь.
— Сбежавшая невеста — это клише. Но сбежавшая невеста, которая пьет виски на заправке в платье за полмиллиона — это уже арт-хаус, — раздался спокойный, низкий мужской голос.
Алиса обернулась. Мужчина из-за дальнего столика подошел к стойке. Ему было на вид около тридцати пяти. Жесткие черты лица, пронзительные серые глаза, в которых не было ни насмешки, ни жалости — только спокойное, уверенное внимание. Он снял свой пиджак и накинул ей на продрогшие плечи. Пиджак пах дорогим табаком и каким-то древесным парфюмом. Запах надежности.
— Я не сбегала, — сквозь зубы процедила Алиса, кутаясь в чужую вещь. — Я просто спасала свою жизнь. Мой жених… он оказался мерзавцем. Он спал с моей подругой и планировал разорить моего отца.
Она сама не знала, зачем рассказывает это первому встречному. Наверное, потому что внутри образовалась зияющая пустота, которую нужно было хоть чем-то заполнить.
Мужчина кивнул, жестом заказав бармену еще кофе.
— Меня зовут Роман. И, судя по всему, сегодня худший день в вашей жизни.
— Алиса. Да. Моя жизнь разрушена. Я не могу вернуться туда. Не могу смотреть им в глаза. Я хочу исчезнуть. Хочу сделать что-то такое, чтобы перечеркнуть всё это! Чтобы он понял, что он для меня — ничто!
В ее глазах зажегся лихорадочный, отчаянный блеск. Она посмотрела на Романа. В голове мелькнула совершенно безумная, дикая мысль, порожденная шоком и алкоголем.
— Вы женаты? — вдруг спросила она.
Роман приподнял бровь.
— Нет. В моем графике на это нет времени.
— Женитесь на мне! — выпалила Алиса, хватая его за рукав рубашки. — Прямо сейчас! Вы же явно из тех людей, которые могут всё решить. Устройте это. Давайте распишемся. Я отдам вам… не знаю, я богата! Я заплачу. Просто помогите мне стереть этого ублюдка из моей биографии!
Бармен за стойкой уронил полотенце. Повисла звенящая тишина. Только шум дождя бил по стеклам.
Роман долго смотрел на нее. Его взгляд изучал ее лицо: размазанную тушь, дрожащие губы, отчаяние, бьющееся в каждой черточке.
— Вы пьяны и в состоянии аффекта, Алиса. Завтра вы пожалеете об этом, — спокойно сказал он.
— Не пожалею! — крикнула она. — Я никогда в жизни не была так уверена. Если вы не согласитесь, я выйду на трассу и остановлю первого попавшегося дальнобойщика!
Роман тяжело вздохнул. Он достал телефон и набрал номер.
— Вадим? Да, я. Мне нужен нотариус и выездной регистратор. Срочно. Да, прямо сейчас. В мой загородный дом. Плачу тройной тариф.
Он сбросил вызов и посмотрел на Алису.
— Поехали. Если суждено совершить безумие, пусть оно хотя бы будет юридически грамотным.
Следующие несколько часов слились для Алисы в сюрреалистичный калейдоскоп. Огромный загородный особняк Романа, строгий нотариус, быстрое составление брачного контракта (в котором Роман, к ее удивлению, отказался от любых претензий на ее имущество), штампы, подписи. Когда за регистратором закрылась дверь, Алиса опустилась на кожаный диван и провалилась в тяжелый, спасительный сон, так и не сняв грязного свадебного платья.
Она проснулась от того, что сквозь панорамные окна били лучи утреннего солнца. Алиса лежала в огромной кровати, укрытая мягким пледом. Платье было аккуратно снято, а на ней была надета безразмерная мужская футболка.
Воспоминания вчерашнего дня обрушились на нее бетонной плитой. Предательство Артура. Дождь. Заправка. Роман. Свадьба.
Она сглотнула подступивший к горлу ком и спустилась на первый этаж. Роман сидел на кухне за ноутбуком, попивая кофе. На нем были простые джинсы и свитер.
— Доброе утро, жена, — спокойно сказал он, не отрываясь от экрана. — На столе аспирин и вода. Твой телефон разрывался всю ночь, я его выключил.
Алиса села напротив, обхватив голову руками.
— Боже мой… Что я наделала.
— Ты совершила импульсивный поступок. Но не смертельный, — Роман закрыл ноутбук. — Давай проясним ситуацию. Я не маньяк и не брачный аферист. Я руковожу инвестиционным фондом. Ты вчера просила защиты — ты ее получила. По документам ты теперь Алиса Воронцова. Твой бывший жених больше не имеет к тебе никакого отношения. Мы можем развестись через месяц, когда ты придешь в себя. А до тех пор ты можешь жить здесь. Места много, я целыми днями на работе.
Его голос был таким ровным и успокаивающим, что Алиса вдруг почувствовала, как спадает внутреннее напряжение. Он ничего не требовал. Он просто дал ей убежище.
— Зачем вам это? — тихо спросила она.
Роман усмехнулся.
— Моя мать плешь мне проела тем, что я не женат. Считай, что ты оказала мне услугу — ближайший месяц она будет счастлива, обсуждая мою внезапную свадьбу. А потом сошлемся на несовпадение характеров.
Так началась их странная семейная жизнь. Алиса позвонила отцу, всё ему рассказала. Опытный бизнесмен был в ярости от предательства Артура. Он немедленно отменил все сделки, закрыл Артуру доступ в компанию и приставил к дочери охрану, хотя Роман заверил, что в его доме Алиса в полной безопасности.
Первые дни Алиса была похожа на тень. Она бродила по дому, плакала по ночам, чувствуя себя раздавленной. Роман вел себя безупречно. Он не лез в душу, не задавал лишних вопросов. Но каждое утро Алиса находила на столе свежий кофе и теплые круассаны. Вечерами он возвращался с работы, и они молча ужинали.
Постепенно лед начал таять. В один из вечеров разразилась гроза. Раскаты грома заставили Алису вздрогнуть — она всегда боялась грозы, а сейчас шум дождя напомнил ей о дне сорванной свадьбы. Она сжалась в комок на диване в гостиной.
Роман спустился со второго этажа. Увидев ее состояние, он молча подошел, сел рядом и накинул ей на плечи плед.
— Хочешь, я расскажу тебе, как однажды потерял миллион долларов из-за одной глупой ошибки? — вдруг спросил он.
Алиса шмыгнула носом и подняла на него глаза: — Хочу.
И он начал рассказывать. Смешно, самоиронично, рисуя перед ней картину своей прошлой неудачи. Алиса впервые за эти недели искренне рассмеялась. В ту ночь они проговорили до рассвета. Оказалось, что за строгим фасадом бизнесмена скрывается глубокий, ранимый и невероятно заботливый человек. Он любил старые фильмы, разбирался в архитектуре и терпеть не мог лицемерие.
Шаг за шагом безумная ошибка превращалась в нечто настоящее. Алиса стала ждать его возвращения с работы. Она начала готовить ужины — не потому что была должна, а потому что ей хотелось порадовать его. Она изучала его привычки: как он морщит лоб, когда читает документы, как улыбается уголками губ, когда она шутит.
Рядом с ним Алиса чувствовала то, чего никогда не испытывала с Артуром — абсолютную, непоколебимую безопасность. Артур всегда заставлял ее чувствовать, что она должна соответствовать какому-то идеалу. Роман же принимал ее любой: заплаканной, растрепанной, в смешной пижаме.
Прошел месяц. Срок их негласного договора подходил к концу. Эта мысль всё чаще заставляла сердце Алисы болезненно сжиматься. Она влюбилась. Влюбилась в собственного мужа, за которого вышла от отчаяния.
В пятницу вечером Роман вернулся домой необычно рано. В руках у него была папка с документами. Лицо его было серьезным.
— Алиса, присядь, — сказал он, бросая папку на стол.
Ее обдало холодом. Неужели документы на развод?
— Твой бывший жених, Артур, — начал Роман, садясь напротив. — Я просил своих юристов и службу безопасности присмотреться к нему. То, что он планировал сделать с компанией твоего отца — это лишь вершина айсберга.
Алиса удивленно моргнула: — О чем ты?
— Этот человек — мошенник со стажем. Оказалось, что он уже провернул подобную схему в двух других городах, оставляя женщин с долгами и разрушенным бизнесом. Он строил финансовые пирамиды, подделывал документы. И когда твой отец отрезал его от своих счетов, Артур запаниковал. Он попытался вывести деньги инвесторов через подставные фирмы, оставив огромные следы.
Роман пододвинул к ней ноутбук. На экране было открыто новостное агентство. Заголовок гласил: «Крупный финансовый скандал: арестован бизнесмен Артур Соколовский по подозрению в мошенничестве в особо крупных размерах».
На видео Артура в наручниках выводили из офиса. Его лицо было искажено злобой и страхом. Журналисты суетились вокруг, задавая вопросы.
— Следователи вышли на него пару дней назад. Мои юристы немного помогли им с доказательной базой, — скромно добавил Роман. — Сегодня состоялся суд по мере пресечения. Ему грозит от восьми до пятнадцати лет. Без права на залог.
Алиса смотрела на экран. Мужчина, из-за которого она хотела умереть месяц назад, теперь казался жалким и ничтожным. Карма настигла предателя. За Артуром с лязгом захлопнулась дверь тюремной камеры, отрезая его от роскошной жизни, которую он хотел построить на чужих костях.
Она закрыла ноутбук. Чувство глубокого, очищающего облегчения накрыло ее с головой. Прошлое окончательно отпустило.
— Спасибо, — прошептала она, поднимая глаза на Романа. — Ты не должен был этого делать.
— Я должен был защитить свою жену, — твердо ответил он.
Повисла пауза. Роман смотрел на нее так пронзительно, что Алисе стало жарко.
— Месяц прошел, Алиса, — тихо сказал он. — Я принес еще одни документы.
Он достал из папки листы. Алиса зажмурилась, готовясь увидеть заявление на развод.
— Я хочу, чтобы ты их порвала, — вдруг произнес Роман.
Алиса открыла глаза. Это был их брачный контракт.
— Я бизнесмен, Алиса. Я умею просчитывать риски, — Роман встал, обошел стол и опустился перед ней на одно колено, беря ее руки в свои. — Но в ту ночь, на заправке, я не просчитывал ничего. Я просто увидел девушку, ради которой мне захотелось перевернуть весь мир. Я думал, что смогу отпустить тебя через месяц. Но я не могу. Я не хочу возвращаться в пустой дом. Не хочу пить кофе один. Я люблю тебя. И если ты уйдешь, это будет самой большой потерей в моей жизни. Не миллион долларов, Алиса. Ты.
Слезы покатились по ее щекам, но это были слезы абсолютно, кристально чистого счастья. Она спустилась с кресла на пол, прямо к нему, и обхватила его лицо руками.
— Я никуда не уйду, — прошептала она, глядя в его серые, полные нежности глаза. — Потому что я тоже люблю тебя. Ты — мое самое лучшее безумие.
Роман притянул ее к себе и поцеловал. Это не был поцелуй отчаяния или страха, как всё, что происходило в начале их знакомства. Это была клятва. Настоящая, не требующая белых платьев, пышных церемоний и сотен свидетелей.
Через год они стояли на палубе небольшой яхты, рассекающей бирюзовые волны Средиземного моря. На Алисе было легкое льняное платье, а волосы развевал ветер. Роман обнимал ее сзади, положив руки на ее уже заметно округлившийся живот.
Они не стали устраивать вторую свадьбу. Их штамп в паспорте, поставленный ночью в загородном доме, оказался крепче любых клятв, произнесенных у алтаря. Иногда судьба забирает у нас всё, чтобы мы сбежали в правильном направлении. И иногда нужно разрушить иллюзию, чтобы шагнуть под проливной дождь — прямо в руки своей настоящей любви.
