Голос свекрови дрожал от праведного гнева, но слова она чеканила как по металлу:
— Сынок… бросай всё. Твоя жена — бл…дь. Я их в вашей постели застукала.
Марина сидела на кровати, вцепившись в одеяло, и тихо выла, не от боли от пощечины, а от того осознания того, что на самом деле произошло. Свекровь ушла, хлопнув дверью так, что в соседней квартире собака заскулила, испугавшись….
Игорь не приехал сразу. У него был договор на вахту, разорвать который — потерять большие деньги. Он не звонил Марине два месяца. Полная тишина. Марина за это время превратилась в тень. Осунулась, почернела лицом. Ходила на работу как на автопилоте, домой — и в пустоту. Глеб сначала отвечал на звонки сухо, а потом и вовсе перестал. Когда она дозвонилась с чужого номера, он просто рыкнул в трубку:
— Ну тебя с твоей родней чокнутой, Марина. Мне проблемы с сердцем у матери не нужны, ясно? Еще неприятности начнутся из-за тебя. У меня семья! Жена в Москве!
— Какие неприятности? — растерянно, по-детски спросила Марина. Она все еще надеялась на какие-то слова утешения.
— Да мало ли! От твоей чокнутой свекрови можно ожидать чего угодно. Она ж бешеная! Забудь мой номер. Лучше бы я тебя и не встретил тогда в клубе. Одни проблемы из-за тебя.
— У тебя семья? А у меня, значит, нет семьи? — голос Марины сорвался на крик. — Ты подумал, как я теперь?!
— А почему я должен об этом думать? — Глеб даже, кажется, удивился такой постановке вопроса. — Это ты, милая моя, должна была думать о своей семье, когда в койку ко мне прыгала. О чем ты думала, а?
И он бросил трубку. А потом добавил в черный список. Марина сидела и тупо смотрела на темный экран телефона. «О чем я думала?». Она думала, что хочет пожить, как девчонки из офиса. Как нормальные молодые люди. Хотела, чтобы ее обнимали крепкие руки, а не давали задание купить мешок сахара. Вот и додумалась.
Через два месяца вернулся Игорь. В квартиру он зашел, не разуваясь. Прямо в грязных ботинках по ковру, чего сроду не делал. Посмотрел на Марину тяжелым взглядом, и в этом взгляде не было ни боли, ни любви. Только холодный расчет человека, у которого украли время.
— Мы разводимся, — сказал он коротко и весомо. Без «здрасьте» и «как дела». — Ты разбила семью. Своими погаными руками разбила. Поэтому наша общая квартира теперь моя. За свои поступки нужно отвечать, дорогая. Не вздумай претендовать на квартиру. Это тебе в наказание. Как ты со мной, так и я с тобой. Ипотеку я сам закрою.
— Куда же мне теперь? — тихо спросила Марина. Сил спорить не было.
— А я откуда знаю? — пожал плечами Игорь. — К матери езжай. Или арендуй квартиру. Ты у нас барышня самостоятельная, карьеристка. Проживешь как-нибудь.
*****
Развод прошел буднично и быстро. Как сходить в паспортный стол за пропиской. Марина молча собрала свои вещи в старые клетчатые сумки и уехала в родную двушку к Тамаре Тимофеевне. В свою детскую комнату, где на стене все еще висели плакаты с Анжелиной Джоли и стояли старые книжки с закладками.
Только вот незадача. Мать ее, Тамара Тимофеевна, встречала дочь на костылях. Выходила из маршрутки, неудачно наступила на камешек, и нога — хрясь! — перелом лодыжки. Гипс, больничный на три месяца. Лежит бедная женщина, стонет, но как увидела дочь с вещами и потухшим взглядом, так про свои кости и забыла.
— Проходи, Мариш, проходи, — засуетилась Тамара Тимофеевна, неуклюже прыгая на одной ноге. — Ничего, доча, прорвемся. Зато ты дома, под боком у матери.
Вечером, похлебав куриного супчика, Тамара Тимофеевна решилась на серьезный разговор. Марина рассказала всё как на духу: и про измену, и про Глеба, и про скандал, и про то, что Игорь квартиру забрал.
— Погоди, — мать аж ложку уронила в тарелку. — Ты хочешь сказать, что за семь лет совместной жизни, когда вы вместе вбухивали в эту бетонную коробку деньги, ты ушла в том, в чем пришла? Без копейки? Он тебе что, хоть часть денег вернул за ипотеку?
— Нет, мам, — помотала головой Марина. — Я не претендую. Я виновата. Пусть живет.
У Тамары Тимофеевны от возмущения даже гипс на ноге заскрипел. Она попыталась встать, но охнула и села обратно.
— Да ты что, доча, дура совсем?! — развела она руками, да так эмоционально, что кошка Дымка с перепугу под диван сиганула. — Я, конечно, понимаю, согрешила ты, бабья совесть тебя мучает. Но грех грехом, а жизнь-то на что-то строить надо?
Марина плакала в подушку по ночам. Она чувствовала себя так, будто ее сначала вываляли в грязи, а потом еще и выжали, как половую тряпку. Стыд перед Игорем, перед свекровью, перед матерью, перед всем честным народом сжигал ее изнутри. Она похудела килограмм на десять, ходила на работу в серых кофтах, ни с кем не разговаривала. Девчонки на работе поначалу сочувствовали, а потом плюнули — с тоскливым человеком и рядом находиться тяжело.
Мать каждый день за ужином заводила одну и ту же пластинку:
— Марин, ты хоть юриста найми! Да пусть они эту квартиру хоть продадут! Тебе положена половина того, что выплачено! Ты что, забыла, как ты по ночам отчеты строчила и зарплату свою до копейки в ипотеку вносила? Это труд твой!
— Отстань, мама! — огрызалась Марина. — Не буду я унижаться. Если бы мы просто так развелись, не сошлись характерами – другое дело, а я… я его опозорила.
Так прошло еще полгода. Марина превратилась в засохший цветок на подоконнике — вроде живой, но толку никакого.
А потом… ей позвонила старая знакомая, которая жила в том же доме, что и Игорь.
— Марин, привет. Ты это… держись там, что ли. Игорь твой с девушкой живет уже месяца четыре. И не просто живет. Она с пузиком ходит. Беременная. Соседки с колясками у подъезда шепчутся, что свадьбу на днях играть будут.
Вот тут Марину будто кипятком ошпарили. У людей жизнь бьет ключом. Игорь, который строил из себя оскорбленного и обманутого рыцаря, вовсе не печалился, сразу новую бабу в их койку привел. Уже и ребенка ждут. Ну а что? Квартира-то есть. А она, Марина, тут сопли на кулак мотает и от чувства вины помирает?
Словно пелена с глаз упала. Да, она поступила плохо. Подло. Глупо. Но наказывать себя пожизненной бедностью и прозябанием в девках? Ну уж нет. Она оделась, накрасилась и поехала к адвокату.
И началось. Чеки, выписки из банка, бумажки с работы о перечислении зарплаты — всё у нее было сложено аккуратно, как учил Игорь. Всё по полочкам. Суд длился недолго. Приезжала Алла Семеновна. Она стояла в коридоре суда, размахивала кулаками и орала на весь этаж:
— Тв…рь! Иуда! Сына обокрасть хочешь?! Сперва перед..ом торговала, теперь последнее тянешь?!
Игорь тоже звонил. Шипел в трубку матом, обзывал «шал…вой подзаборной» и «алчной тва…ью», грозил, что она без квартиры и без денег останется. Но Марина впервые за долгое время стиснула зубы и выдержала. Она смотрела на судью холодным, уставшим взглядом и тихо говорила: «Я внесла в оплату ипотеки за семь лет сумму такую-то. Прошу взыскать половину уплаченной за семь лет суммы, согласно статье закона».
Судья посмотрела на Игоря, который рвал на себе рубаху, и на Марину, которая сидела с прямой спиной и мешками под глазами, и вынесла решение — выплатить. Часть денег, что были внесены в период брака, вернуть бывшей жене. Не квартиру делить пополам, но за выплаченное — гони монету, дорогой.
Игорь скрипел зубами, но выплатил. Сумма была приличной, хоть и не хватало на квартиру, даже однокомнатную.
Сейчас Марина живет с мамой. Тамара Тимофеевна уже давно без гипса ходит, работает. На дочь нарадоваться не может — ожила девка. Деньги, полученные от Игоря, Марина положила на накопительный счет под проценты. Работает, старается, копит на первый взнос. Хочет купить свою собственную, маленькую, однокомнатную квартирку. Чтобы ни от кого не зависеть и иметь свое собственное жилье.
Иногда она вечерами смотрит в окно и думает о том, какая же она все-таки была дура. И что семейная жизнь — это не только борщи и верность. Это еще и уважение. А с Игорем у них была не семья, а совместное хозяйство и график погашения кредита. И что Глеб — просто ошибка, которая чуть не стоила ей будущего.
Вот такой вот расклад. Кто прав, кто виноват — пусть теперь люди судят. Бабки у подъезда спорят до хрипоты: одни говорят, что Марина получила по заслугам за бля…ство, другие — что Игорь козел, раз бабу до ручки довел скукотой и ящиками этими. А правда в том, что каждый в этой жизни отвечает сам за свои поступки. Марина ответила. И, кажется, научилась жить дальше.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подписаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.