В Уфе я чувствую себя почти Габдуллой Тукаем. Ну, ладно, возможно, я преувеличиваю. Но по меркам города я — «достаточно татарин». Более-менее знаю язык, интересуюсь культурой, веду канал, который вы сейчас читаете. В городской среде этого набора хватает с лихвой.
Но так было ровно до тех пор, пока я не приехал в настоящую татарскую деревню.
Это случилось в селе Лаклы, Салаватского района Башкирии. Я делал репортаж об этой деревушке, где нашел местного жителя — обычного бабая, убирающего снег, который согласился поговорить. Говорим с ним на татарском. Казалось бы, обычный опрос: как живёте, чем дышите, какие проблемы.
И зачем-то я задал тупейший вопрос:
— Это татарская деревня?
«Нет, блин шведская...», - мысленно осекаю себя за тупую журналистскую привычку, все уточнять. Стоим, говорим по-татарски же, зачем переспрашивать?
Бабай кивает: да, татарская. И сам он татарин. И вообще — всё как положено.
Вообще, немного странно изучать со стороны своей же народ как «аборигенов» и делать вид, как-будто ты не знаешь чем живут местные. Это долбанные журналистские штампы. Но в итоге я сам стал предметом зеркального исследования уже со стороны местного жителя. Он поинтересовался кто я по национальности следующим вопросом:
— Вы русский?
Мы 20 минут назад стояли и балакали по-татарски. Спасибо. Я сказал, что я татарин, но в моей интонации звучало негодование и улыбка. Услышав ответ, бабай все же уточнил, что я «похож на татарина с виду». Что он хотел услышать? Что я недавно поставил свечку в церкви?.. Вместе посмеялись.
Что тут пошло не так?
Для меня этот случай стал исследованием своей идентичности. Но не с точки зрения науки и прочей лабуды, а взглядом людей, живущих «на земле».
В городе я привык к другой системе координат. Для нас, городских татар, любой человек, способный связать два слова на татарском, — автоматически «настоящий». Потому что норма городского татарина — не знать языка вовсе. Или знать, но с акцентом. Уровень «минимально» здесь уже подвиг.
А в деревне Лаклы — другая норма. Там родной язык знают все. Поголовно. И даже русские, которые живут по соседству, говорят на татарском. Тяп-ляп, с ошибками, но говорят.
И вот тут-то и кроется главный подвох.
С точки зрения бабая, заплутавший в их аул непонятный блогер-журналист, говорящий по-татарски коряво — это с вероятностью 99% русский. Ну а что? Русские же часто говорят татарча. Это нормально для них. А для татарина в деревне не знать языка — нонсенс.
Да, мне с непривычки было балакать по-татарски. С городским акцентом, с неправильными конструкциями, с этим вечным «забыл слово — вставлю русское». В его картине мира такой говор мог принадлежать только неродному. Только русскому.
Моя «городская татарскость», на которую я, в общем-то, полагался, в Лаклы дала трещину. Оказалось, что для настоящей деревни я не «свой». Я — «чей-то там», говорящий на языке с посторонним акцентом. Смешная ирония, но она больше говорит о реальном положении вещей, чем тысячи исследований и выступлений с трибун.
Что я вынес для себя?
Эта история перевернула моё представление о собственной идентичности. Оказывается, «быть татарином» бывает очень разным. В городе это один набор правил. В деревне — совсем другой.
И главное, что я понял: деревня Лаклы — это не какое-то исключение. Это просто место, где традиционная норма не умерла. Где язык — это не предмет гордости или результат осознанного выбора, а просто воздух, которым дышат. Ежедневно и без рефлексии.
А что вы думаете по этому поводу? Свое мнение пишите в комментарии.