Сантехник дядя Коля как-то сказал: если у тебя сломался унитаз — это знак свыше. Я тогда посмеялся, а зря.
Всё началось в четверг, в половине седьмого утра. Я стоял в одних трусах посреди ванной и смотрел, как вода медленно, но уверенно подбирается к моим тапкам. Унитаз, верой и правдой служивший мне десять лет, решил, что с него хватит. Он не просто сломался — он устроил бунт. Сливной бачок издал звук, похожий на предсмертный хрип мамонта, и вода хлынула наружу. Я, как опытный борец со стихией, рванул к вентилю, перекрыл воду и замер, слушая, как в тишине капает с потолка соседям.
— Ну что, попал? — раздался голос из-за стены. Это был сосед Петрович, который, судя по всему, тоже не спал и слышал мои водные процедуры.
— Да нет, всё нормально, — соврал я, пытаясь голосом изобразить безмятежность. — Просто решил пол помыть.
— В шесть утра? — не поверил Петрович. — Ты бы лучше в магазин сходил, а то вон, унитаз у тебя скоро лопнет.
Петрович был человеком редкой прозорливости. Он работал всю жизнь на заводе, а на пенсии занялся философией. Как он сам говорил: «Я теперь не сантехник, я мыслитель. Просто инструменты у меня те же». И действительно, его советы всегда сбывались. Если Петрович говорил, что у меня лопнет унитаз — значит, так и будет.
Я вздохнул, натянул штаны и пошёл в магазин. Не то чтобы я верил в приметы, но Петрович — это не примета, это диагноз.
Магазин «Всё для дома» находился через дорогу. Я зашёл, поздоровался с продавщицей тётей Зиной, которая дремала за кассой, и направился в отдел сантехники. Там, среди груды труб и краников, стоял Он. Унитаз моей мечты. Белый, глянцевый, с надписью «Премиум-комфорт» на бачке. Я подошёл ближе, погладил его по крышке, как любимую кошку.
— Берёшь? — раздалось за спиной. Я обернулся. Тётя Зина стояла с каким-то странным выражением лица — смесь любопытства и подозрения.
— Думаю, — ответил я. — А сколько стоит?
— Пять тысяч, — сказала она и добавила шёпотом: — Но я тебе секрет скажу: этот унитаз — счастливый.
— В смысле? — не понял я.
— Ну, — она замялась, — говорят, что тот, кто его купит, выиграет в лотерею. Два раза уже выигрывали. Первый раз — мужик из соседнего дома, второй — бабка из двадцать третьей.
Я посмотрел на унитаз. Он выглядел как обычный унитаз, но в его глянцевых боках чудилось что-то мистическое. Может, это был просто отблеск лампы дневного света, а может — знак свыше, о котором говорил дядя Коля.
— Беру, — решился я.
Дома я установил унитаз самостоятельно. Процесс занял три часа, два нервных срыва и одну молитву, адресованную неизвестно кому. Но когда я закончил, унитаз стоял ровно, не шатался и даже, кажется, одобрительно поблёскивал.
Вечером я сидел на кухне и пил чай. Настроение было приподнятое. Я включил телевизор, и первое, что увидел, — рекламу лотереи «Золотая подкова». Девушка с ослепительной улыбкой обещала каждому, кто купит билет, безоблачное счастье. Я вспомнил слова тёти Зины, усмехнулся и решил: «А почему бы и нет?» Купил один билет, просто так, ради смеха.
На следующий день я забыл о лотерее. Жизнь вошла в привычное русло: работа, дом, унитаз, который работал как часы. Но через неделю, когда я проверял почту, мне на глаза попался конверт. Я открыл его, и у меня перехватило дыхание.
«Поздравляем! Вы выиграли 100 000 рублей!» — было написано в письме.
Я перечитал несколько раз. Потом ещё раз. Потом позвонил Петровичу.
— Петрович, я выиграл! — заорал я в трубку.
— Что, унитаз всё-таки лопнул? — спокойно спросил он.
— Нет! В лотерею! Сто тысяч рублей!
— А, — протянул Петрович. — Ну, я же говорил — знак. Поздравляю. Теперь ты должен купить новый холодильник.
— Зачем?
— Чтобы примета сработала, — объяснил он. — Унитаз — это деньги. Холодильник — это удача. Если купишь, то выиграешь миллион.
Я задумался. С одной стороны, это звучало как полный бред. С другой — унитаз-то сработал. А Петрович — мыслитель.
В общем, на следующий день я пошёл в магазин бытовой техники. Холодильник я выбрал быстро — большой, белый, с морозилкой на три ящика. Продавец посмотрел на меня с подозрением, когда я сказал, что покупаю его для приметы, но деньги взял.
Через месяц я снова купил лотерейный билет. На этот раз — пять штук, на всякий случай. Сидел дома, смотрел на унитаз и холодильник и ждал. Прошла неделя, другая. Тишина. Я начал нервничать. Звонил Петровичу, спрашивал, не ошибся ли он. Петрович уверял, что всё идёт по плану, просто надо подождать.
И вот, в пятницу вечером, когда я уже собирался ложиться спать, в дверь позвонили. Я открыл. На пороге стоял мужчина в строгом костюме, с дипломатом в руках.
— Вы Иван Сергеевич? — спросил он официальным тоном.
— Да, — ответил я, чувствуя, как сердце начинает колотиться.
— Поздравляю! Вы выиграли в лотерею «Золотая подкова» один миллион рублей!
Я чуть не сел на пол. Схватился за косяк, чтобы не упасть. Мужчина протянул мне какие-то бумаги, я их подписал, даже не глядя. Когда он ушёл, я стоял посреди коридора, сжимая в руках чек, и смотрел на унитаз. Он стоял, гордый и белый, и, кажется, улыбался.
Я позвонил Петровичу.
— Петрович, я выиграл миллион!
— Ну, — сказал он спокойно, — я же говорил. Теперь тебе надо купить машину.
— Зачем?! — закричал я.
— Чтобы выиграть десять миллионов, — объяснил он. — Унитаз, холодильник, машина — это полный набор. Дальше только квартира.
Я положил трубку и задумался. С одной стороны, я уже выиграл миллион. С другой — Петрович ни разу не ошибался. А с третьей — у меня сломался унитаз, и это оказался знак свыше.
Я посмотрел на чек. Потом на унитаз. Потом на холодильник.
— Ладно, — сказал я вслух. — Куплю машину. Но если не выиграю десять миллионов — Петрович будет должен мне новый унитаз.
Унитаз, кажется, одобрительно булькнул.