Алина заблокировала экран телефона, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость. Мама только что прислала видео из магазина: «Алиночка, гляди, какой пуховик на распродаже! Тёплый, как раз для моих коленей». Алина, не раздумывая, перевела пятнадцать тысяч. Она хорошо зарабатывала и хотела, чтобы родители ни в чём не нуждались.
Через неделю Алина приехала в гости без предупреждения. На пороге её встретила мама в той же старой, залоснившейся куртке, которой было лет восемь.
— Мам, а где новый пуховик? — удивилась Алина.
Мама отвела глаза, засуетилась у плиты.
— Ой, доченька... понимаешь, Леночка зашла, увидела деньги на столе. Расплакалась. У неё ведь тоже куртка совсем тонкая, а ей с двумя детьми гулять. Ну, я и отдала. Мать я или кто?
Алину словно током ударило. Это был не первый раз. Прошлым летом деньги «на зубы» ушли на празднование дня рождения племянника в детском центре с аниматорами. Деньги «на ремонт кухни» растворились в новых кроссовках для мужа сестры, который «ищет себя» уже второй год.
— Мам, Лена — взрослая женщина, — твердо сказала Алина. — Ей двадцать три. У неё муж есть. Почему мои деньги на твоё здоровье уходят на роллы и косметику для сестры, которая палец о палец не ударила?
— У неё дети! — привычно вскрикнула мама. — Тебе легко говорить, ты одна, сама на себя работаешь. А ей тяжело! Ты сволота, Алина, если считаешь каждую копейку для родной крови.
И Алина перестала высылать деньги родителям. Она просто обрезала этот канал и реакция последовала мгновенно. Сначала были жалобные звонки от мамы: «Деточка, в холодильнике пусто, всё Леночке отдала, помоги хоть на хлеб». Но Алина стояла на своём: «Привезу продукты сама. Денег не дам». Мама от продуктов отказалась — видимо, их нельзя было обналичить в пользу сестры.
Настоящий взрыв случился, когда отец Алины, человек суровый и до этого момента не вникавший в бюджет (мама всегда уверяла, что «Алиночка помогает по чуть-чуть»), залез в семейную заначку. Там лежали деньги на их общий санаторий — отец два года копил на лечение спины.
Конверт, где лежали деньги, был пуст.
— Где? — только и спросил отец, глядя на побледневшую жену.
— Ванечка... внукам одежда нужна была. Лена говорит, младший не может донашивать за старшим, это плохая примета. И там дырочка была на штанишках... Мы купили всё новое, из эко-хлопка...
Алина, оказавшаяся свидетельницей этой сцены, увидела, как у отца побелели костяшки пальцев. Он понял всё: и про пуховики, и про «лекарства», на которые мама просила у Алины.
— Значит так, — спокойно, но страшно сказал отец. — С этого дня ты, мать, копейки в руках не подержишь. Я закупаю продукты и плачу за свет. Твоя пенсия — в общий котел под мой ключ. А ты, Лена... — он повернулся к младшей дочери, которая как раз зашла «за молочком», — забирай своего лодыря и идите оба на работу. Чтобы я вас в этом доме не видел, пока муж твой трудовую книжку не принесёт.
Сестра тут же устроила форменную истерику. Она звонила Алине, проклинала её, обвиняла в том, что та «разрушила семью» и «натравила отца».
— Ты богатая, тебе жалко! У моих детей из-за тебя отца дома не будет, он на стройку пошёл в две смены! — кричала Лена в трубку.
— Вот и отлично, — ответила Алина. — Значит, дети увидят пример работающего мужчины, а не диванного критика.
Мама пыталась хитрить. Просила у Алины денег «на срочное лекарство», но когда Алина предложила заказать доставку прямо в аптеку и оплатить картой, мама бросила трубку. Перевод деньгами был единственной целью.
Алина сидела в своей тихой квартире и наконец-то чувствовала мир. Да, для мамы она была «сволотой». Для сестры — «врагом номер один». Но зато отец впервые за много лет поехал в профилакторий — Алина сама оплатила путёвку напрямую медучреждению.
Она поняла важную вещь: помогать тем, кто нуждается — это благородство. Но кормить паразитов, отбирая у родителей последнее — это соучастие в преступлении против собственной семьи.
Лена всё-таки погнала мужа на работу. Оказывается, когда исчезает «добрый спонсор» в виде сестры и «тайная кубышка» в виде мамы, голод становится отличным стимулом для трудоустройства. А Алина просто ждала, когда мама наконец поймет: любовь — это не когда ты отдаешь чужие деньги бездельникам, а когда ты бережешь тех, кто о тебе по-настоящему заботится.