Автор - Дамир Исхаков
Завоевание Монгольской империей восточной зоны Дешти Кыпчака и его последствия
Победа монгольских войск над меркитами и найманами, позволившая им выйти к бассейну р. Иртыш уже к 1205–1207 гг., создала в дальнейшем предпосылки к столкновению Еке Монгол Улуса во главе с Чингиз-ханом с государством Хорезмшахов, тесно связанном с восточными кыпчаками, которых правильнее было бы именовать кимаками (более подробно о взаимосвязях восточных кыпчакско-кимакских групп с государством Хорезмшахов.
Завоевание войсками во главе с Джучи в 1207 г. Алтайской зоны с последующим усмирением им же восставших киргизов и туматов в 1218 г., показывает, что эта территория продолжала ещё принадлежать к владению Джучи. И пока не был определён наследник престола Монгольской империи после Чингиз-хана, что произошло не ранее 1219 г., а в окончательном виде возможно лишь в 1226 г., территория владения Джучи продолжала сохранять конфигурацию, полученную после присоединения «Лесных народов».
Поэтому, когда в 1219 г. было принято решение начать поход на государство Хорезмшахов, оказавшиеся в бассейне Иртыша весной 1220 г. монгольские войска во главе с Чингиз-ханом в реальности находились во владении Джучи и оттуда затем начали наступление на государство Хорезмшахов. И когда монгольские войска в 1220 г. осаждали г. Отрар (там же находился и сам Чингизхан, с которым были также его сыновья Чагадай и Угэдэй), Джучи с другой группировкой войск был отправлен на захват Янгикента, Дженда, Барчанлыгкента с окрестностями, после подчинения которых одна группа войск из этого объединения ушла на захват канглы. После успехов тут Чингиз-хан всех троих своих сыновей – Джучи, Чагадая и Угэдэя отправил на завоевание столичного центра – г. Хорезма (зима 1220/1221 гг.).
Параллельно этим боевым действиям, в 1221 г. войска во главе с прославленным военачальником Субэдеем-багатуром были отправлены «на север» с задачей завоевать 11 стран и народов: канглы (канлин), кипчак (кибчаут), бачжигит (башкир), орсут, мачжарат, асуд, хасут, сосуд (сангут), серкесут, болар (буляр), кэрэл (рарал/лалат), что предполагало выход к Волге (Идил/Иджил) и Яику (Джайхан, Аях) и далее до «Кивамен-кермена» (Кий-э, то есть Киева).
Но эта общая задача была на время оставлена, ибо Джебэ-нойну и Субэдей-нойону пришлось срочно заняться погоней за бежавшим хорезмшахом Мухаммедом.
Как видим, 1221 г. задача завоевания кыпчаков и канглы ещё только ставилась, следовательно последние, населявшие бассейн Кок-Иртыша, в ходе предыдущих походов не были окончательно покорены. Но центр владения Джучи к 1222 г. несомненно находился в «стороне Иртыша», так как Рашид ад-дин об этом пишет следующее: «Все области и улус, находившийся в пределах реки Иртыша и Алтайских гор, летние и зимние кочевья в тех окрестностях, Чингис-хан пожаловал в управление Джучи-хану», добавив, что тот издал указ, согласно которому Джучи предстояло завоевать и включить в свои владения «области Дешт-и Кыпчак и находящиеся в тех краях государства». Но из «Алтан Тобчи» видно, что тогда «двенадцать туматов» были уже в личном подчинении у Чингиз-хана.
А так как туматы жили в «стране киргизов», похоже, что южно-сибирские земли, примыкавшие к территории Тувы, были отнесены к «Коренному юрту». Вообще, чтобы разобраться с тем, куда должен был расширяться удел Джучи, надо внимательнее присмотреться к ставившейся Чингиз-ханом задаче дальнейших завоеваний.
Так вот, Рашид ад-дин сообщает об этом так:
«…[Ещё] раньше Чингис-хан приказал, чтобы Джучи выступил в поход и покорил северные страны: Келар (видимо, Биляр – Д.И.), Башгирд, Урус, Черкес, Дашт-и Кыпчак и другие области тех краёв».
В принципе можно заметить, что эта задача совпадает с той, которая была поставлена перед Субэдеем-багатуром в 1221 г., но ее выполнение было на время отложено. Известно, что в ходе завоевания государства Хорезмшахов после захвата г. Хорезма весной 1222 г., Чагадай и Угэдей ушли к Чингиз-хану, а Джучи «ушел в свое становище и улус», местонахождение которых персидский историк уточняет так:
«Джочи-хан … направился в сторону Иртыша, где находились его обозы и присоединился к своим ордам».
Что происходило затем до начала «великого похода» на запад 1235–1242 гг., для нас представляет особый интерес, ибо эта информация позволяет понять ход дальнейшей операции монголов против восточных кыпчаков.
Прежде всего, на покорение северных областей в 1229 г. был отправлен Субэдей, для которого после его затянувшегося похода 1221–1223 гг., связанного с преследованием хорезмшаха Мухаммеда и его наследников (куда вошла и битва на Калке), эти земли уже были частично знакомы.
Заметим, что до начала этого похода Субэдей в 1223 или в 1224 г. на имя Чингиз-хана написал докладную записку, в которой предлагал создать отдельную войсковую единицу из «тыяч» меркитов, найманов, киреев (кереитов), канглы и кыпчаков. А это свидетельствует о том, что к данному времени часть восточных кыпчаков (канглы, собственно кыпчаки) и ряд других тюркских групп (меркиты, найманы и киреиты) уже были подчинены монголами. Но так как армейские подразделения, находившиеся под командованием Джучи, оказались «в Кипчакской степи и рядом с ней», указанное выше обращение Субэдея в адрес Чингиз-хана означало целесообразность привлечения к дальнейшей военной операции тюркских подразделений из уже завоеванных групп.
Действительно, после возвращения Чингиз-хана в 1225 г. из победоносного похода на государство Хорезмшахов, он решил «отделить Джучи, назначив его правителем кыпчаков». Согласно Лубсан Данзану, речь шла о том, чтобы отправить Джучи «главным даругачи над кыпчаками».
Арабский историк ан-Нувайри об этом пишет так: Чингис-хан «назначил» Джучи «летовья и зимовья от границ Кыялыка и земель Хорезмских до окраин Саксинских и Булгарских, крайних пределов, куда доходили кони их полчищ при набегах». Именно до «окраин Саксинских и Булгарских» и дошли отряды Субэдея в 1223 г. Между тем, отношения Чингиз-хана со своим старшим сыном Джучи испортились, ибо наследником трона Великой Монгольской империи был выбран Угэдей, а затем в 1227 г. Джучи внезапно скончался, в том же году умер и сам Чингиз-хан, а на императорский трон 19 сентября 1229 г. был посажен Угэдей. Вслед за этим крупный воинский контингент из 30 тыс. воинов во главе с Субэдей-бахадуром и Кокетеем был отправлен «в сторону Кипчака, Саксина и Булгара».
Но в ходе столкновений с восточными кыпчаками (прежде всего из клана албыр) и волжскими булгарами в 1229/1230 гг., монголам не удалось достичь решающей победы. В «Сокровенном сказании» сообщается, что «Субэтай-багатур встречал сопротивление со стороны тех народов и городов, завоевание которых ему было поручено ещё при Чингис-хане». В Лаврентьевской летописи же под 1279/1230 г. сообщается: «Саксины и половцы взбегоша от Татар, близ реки, ей имя Яик».
Ясно, что рассматриваемый рейд был направлен против части ещё не покорённых восточных кыпчаков и булгар. Несмотря на то, что зимой 1231/1232 г. монголы скорее всего подошли к «Великому городу» – Биляру, они не смогли одолеть булгар и союзных с ними кимаков (йемеков), то есть объединение албыр с центром со столицей в Актюбе, находившейся на месте современного г. Оренбурга в бассейне р. Яика. В итоге отряды Субэдея отошли от Биляра и монголы весной 1234 г. вынуждены были собрать всемонгольский курултай на р. Онон, ибо у монгольской верхушки, как указал китайский эмиссар Ц’ент Та-я, тогда чувствовался «страх от того, что бесконтрольный огонь мог перекинуться в степь, если остающиеся угольки кыпчакского сопротивления не будут погашены».
В итоге было принято решение о начале в 1235 г. «великого западного похода», ибо было намечено «завладеть странами Булгара, асов и Руси». В ходе весны 1235 г. с Волжской Булгарией было покончено, а последовавшее вскоре восстание булгар было жестоко подавлено, в ходе облавы монгольских войск вдоль левого берега Волги были захвачены и кыпчаки клана олбурлик, а их вождь Бачман был пленён, затем казнён. Это был последний аккорд по подчинению Монгольской империей восточных кыпчаков. И сейчас мы можем в целом оценить это вхождение восточно-кыпчакских (фактически, кимакских кланов) в состав населения Улуса Джучи в 1220–1230-х годах.
Начнем с того, что одобрение Чингиз-ханом указанной выше докладной Субэдей-бахадура означало, что начавшиеся после покорения территории государства Хорезмшахов походы проходили уже при активном участии тюркских контингентов, оказавшихся в первую очередь в составе войск Джучидов. Теперь нам следует детализировать некоторые данные о вошедших в Улус Джучи тюрок.
Дело в том, что при описании похода хорезмшаха Мухаммеда в 1218/1219 г. на кыпчаков, находившихся «в Туркестане», на деле далеко на востоке, там, куда бежали разбитые монголами меркиты, где также находились и канглы – а это была территория где-то в междуречье Кайлы и Кимача, в бассейне р. Иргиза, писавший об этом Джуджани называл предводителя этих кыпчаков (кимаков) Юсуфом «Татарским». Несмотря на то, что это «татарство» у данного предводителя восточных кыпчаков было связано с их принадлежностью к кимакам, оно должно увязываться с прежней реальной ролью татар в Кимакском каганате. Точно так же мы у Джуджани обнаруживаем сведения о том, что предводители знакомого нам уже клана албыр (ильбары) также были частью кимаков (йемеков), следовательно, они тоже обладали «татарским» этническим компонентом. То же самое было характерно и для найманов.
Поэтому создание крупного воинского контингента из тюркских тысячных подразделений, таких как меркит, найман, кирей/киреит, канглы, кыпчак после 1225 г., означало, что вместе с ними в Улусе Джучи усиливалось и «татарское» составное и особое самосознание. Между прочим, проведенный нами анализ исторического контекста дастана «Ак Кубэк» позволяет заключить, что уже во время правления в Монгольской империи Угэдея (не позже 1227/1229 г.) некоторые кланы восточных кыпчаков, в данном случае – племя токсоба, враждовавшее с другим кланом – дурт (терть, Тертеровичи рус. летописей), имевшем татарскую аффилияцию, были подчинены монголам. В реальности в составе этих восточных кыпчаков-кимаков имелись и другие крупные кланы, например, уран/оран, то есть, кай и байаут.
Пожалуй, когда Джуджани рассказывает о переходе власти в Улусе Джучи после смерти Джучи к его сыну Бату, он не зря уточняет, что последний покорил «все племена кыпчак, канглы, йемек, ильбари». В данном случае определение «все племена кыпчак» относится к тем восточным кыпчакам, которые выделились из среды кимаков и родственных им канглы, имевших выраженное «татарское» этническое составное. Надо полагать, что найманы и меркиты в ходе монгольского наступления бежали к кыпчакам и канглы не только из-за их территориальной близости, но и благодаря старым этническим связям тюрок Центральной Азии (найманов, татар, меркитов, кереитов и др.) с кимаками и канглы. Важно также отметить, что у Берке, в одно время находившемся около г. Сыганака и г. Ходженда, имелось под началом 30 000 мусульманское войско, не исключено, из вышеуказанных потомков кимаков и канглы, исламизированных еще ранее и вместе со ставшим правителем Золотой Орды Берке перебравшимися затем в центральные регионы государства.
Если учесть старое замечание известного тюрколога Э.Н. Наджипа относительно того, что «племена, называвшиеся татарскими, жили в Дешт-и Кыпчаке и до прихода монголов на эту территорию», с учетом роли татар на востоке Дешт-и Кыпчака с его кимакским населением, имевшем обширные контакты с центральноазиатскими тюрками, в том числе и вобравшим татарский этнический компонент, будет понятно, что закрепление в Золотой Орде этнонима «татар» произошло отнюдь не только под внешним воздействием, но и имело внутренние причины этнического характера. И этот фактор достаточно хорошо прослеживается на исторических данных, имеющих отношение к западной зоне Центральной Азии, а также к прилегающим территориям Западной и Восточной Сибири.