Старенькая мама и моя текущая подработка на удаленке стали в этом году уважительной причиной моего освобождения от работы на местных выборах. Немного сожалел, так как уже несколько раз потенциальные депутаты приятно пополняли наш с мамой семейный бюджет, а также давали исключительно вкусную пищу для ума. Даже не столько духовная пища, а сплошное эстетическое наслаждение доставляла мне временная должность льстивого биографа кандидата.
Работа, кстати, не была легкой. И вставать приходилось чуть свет, и ложиться иной раз далеко за полночь. А все «путешествия» по городу в хорошем автомобиле заканчивались, обычно, в невероятно засранных местах – именно в проблемные части округа обычно зовут избиратели своего будущего «слугу народа». И там, среди жутко воняющего мусора, в жирной грязи и глянцевом бездорожье, приходилось умильно целовать сопливых детей и подобострастно-уважительно жать руки откровенным маргиналам, видя последних исключительно необходимый кандидату «Голос Избирателя», как видел лондоновский герой Ривера винтовки вместо лица каждого орущего зрителя в его главном в жизни боксерском поединке.
Но, с другой стороны, я даже рад, что в своем нынешнем почтенном возрасте я утешаюсь в эти выборы не работой, но относительным комфортом маленькой нашей квартиры, и не рискую здоровьем на поприще pr-журналиста. Под традиционный кофе вдруг вспомнил историю, произошедшую в Омске пять лет назад, как один омский депутат вдруг полез на дерево, и оттуда, с птичьим восторгом и звериным криком, грохнулся на грешную землю. Будь я в то время его «жизнеписцем», разумеется бы находился под этим деревом, чтобы во всех красках, с нижнего ракурса, описать его трудовой подъем. Я бы, восторженно глядя снизу в верх на своего боса, с огромной скоростью прокручивая в голове будущий хвалебный текст.
Что-то типа: «Жизнь кандидата, который каждую минуту думает только о России и своих избирателях, всегда сродни подвигу. И вот, наш Имя Отчествовович, уже превозмогая притяжение Земли, решает проблемы избирателей в неземной сфере. Его мужественные, крепкие руки, привыкшие к трудной работе на благо электората, быстро и умело поднимают тело на головокружительную высоту. Рукам помогают ноги, потому что наш будущий депутат считает, что…»… и в этот самый момент депутат бы грохнулся. Конечно же, на меня.
Не думаю, чтобы я – получивший судьбой предназначавшиеся моему патрону многочисленные увечья, – заслужил бы приводимого в скрине текста. Возможно, что ради «пиара» депутат бы и принес мне разок мешочек апельсинов в больницу. А возможно, что и нет. Так что, знаете ли: как же все-таки хорошо, что мне не надо будет в этом году стоять под деревьями, на которые в Омске, за каким-то дьяволом, лезут депутаты. И позволю себе маленький совет: никогда не печальтесь о том, чего с вами не случилось – как знать, может вы просто избежали значительных проблем.
