1959 год.
Варвара Денисова стояла перед зеркалом в коридоре коммунальной квартиры и думала о том, как же ей добиться того, чтобы родители поняли, что она выросла, что ей уже девятнадцать лет и она вполне может позаботиться о себе.
Из кухни тянуло жареным луком и раздавался звон посуды. Это ее мама, Мария Ивановна, варила щи. А из комнаты доносился храп отца, который пришел с ночной смены и теперь отсыпался.
- Вот отец проснется, я посмотрю как ты ему скажешь о том, что собралась на стройку, - мать вышла в коридор и осуждающе посмотрела на дочь.
- Мама, я думаю, что он меня поймет. Он ведь сам уезжал на заработки, когда у них с бабушкой в семье трудности были.
- Знаешь, Варь... - мать вздохнула и поправила фартук. - Конечно, мы не можем позволить тебе нарядов, и стол у нас не ломится от всяких вкусностей, но нам хватает же! Не голодаем, раздетые-разутые не ходим. Ну сдалась тебе эта стройка! Что ты там делать будешь?
- Как что! - Варя удивленно посмотрела на мать. - так дома же строятся, а в квартирах надо красить, шпатлевать, белить. Я же училась на это! Мы с Оксанкой уже все решили, и заявление написали. Комсомол одобрил, так что через пять дней уезжаем.
Отец в это время как раз проснулся. Он вышел в коридор, натягивая на плечи старую рубашку, и встал рядом с дочерью, затем тихо спросил:
- О чем спорите?
- Скажи, Варь! - потребовала мать. - Скажи отцу, куда ты собралась.
- Ты куда-то уходишь?
- Сейчас да, я к Оксанке иду. А вообще, пап, я уезжаю через пять дней, - раздраженно ответила Варвара, ведь она не так собиралась отцу все говорить.
- Куда? - отец удивленно посмотрел на дочь.
- В Омск. Там стройка вовсю идет, и я еду...
- Вот, значит, как? - отец повысил голос. - А посоветоваться с родителями? А разрешения спросить?
Варя тяжело вздохнула. Какой был толк спрашивать разрешение, если все равно они бы его не дали?
Варвара была не единственным ребенком в этой семье, но единственной, кто выжил. У Марии и Георгия родилось в браке трое детишек. Но Семен, старший сын, рожденный в 1938 году, умер от болезни в четыре годика. Тогда Варе всего два года было, она не понимала, как страдает мать, оплакивая своего ребенка. Отца не было рядом - он воевал в Великой Отечественной войне. Георгий вернулся в сорок пятом в ноябре, а в конце сорок шестого года Мария родила еще одного ребенка, девочку, но та не прожила и пяти дней. Поэтому всю любовь и всю тревогу они перенесли на Варвару. Девушка, повзрослев, стала понимать, что она задыхается в этой клетке. Ей сейчас 19 лет, она хочет гулять с подружками, ходить в кино с парнями, купаться на речке, бегать на танцы, но... мать с отцом коршунами над ней летали. Чуть стоило ей чихнуть, так тут же мать с лекарством подбегала. Отец во всех мальчишках видел непутевых ребят, недостойных его дочери. Она была обязана в восемь часов вечера вернуться домой, ей нельзя было завивать волосы и красить губы. Потому что советская девушка должна быть скромной.
И, когда она узнала о том, что набирается бригада в Омск, не раздумывая написала заявление, мечтая лишь о том, чтобы вырваться из родительского гнета.
Варя тронула его за руку.
- Пап, не волнуйтесь. Со мной всё будет хорошо. Я ведь взрослая уже, сама могу принимать решение.
- Раз взрослая...- отец хмуро посмотрел на нее, - тогда, конечно, поезжай. Но знай: натворишь глупости - разбирайся с ними сама.
- Гоша! - ахнула Мария. - Ты что такое говоришь?
- Папа, все будет хорошо, слышишь? - повторила дочь. - Я буду осторожной и осмотрительной.
****
Поезд из Кургана в Омск отходил вечером. К огорчению Вари ее подруга Оксана не поехала - мать попала в больницу с аппендицитом и девушке пришлось остаться с маленьким братиком.
В поезде Варя смотрела на мелькавший за окном пейзаж и волновалась, не зная, что ее ждет. Она никогда не уезжала далеко от дома. Каким будет жилье, где их поселят, какой будет коллектив? Найдет ли она новых подруг?
Но всё это не страшило ее, так как Варвара чувствовала, что держит путь к свободе. Она вырвалась из душной комнаты в коммунальной квартире, из-под надзора матери и отца, и постоянного беспокойства за нее. Она хотела строить свою жизнь, любить и быть любимой...
****
Варвару поселили в общежитие, где было много молодых людей - парни и девушки, что приехали сюда из деревень или других городов. Шумные, веселые, вырвавшиеся, как и Варя, из-под родительской опеки.
Варвара поселилась в комнату с тремя девушками, довольно быстро свела с ними дружбу и держались они друг друга и в работе.
- Варька, видала, как Гриша на тебя глядит? - спустя три месяца спросила как-то Оксанка, которая все же приехала в Омск и поселилась в соседней с Варварой комнате.
- Какой Гришка? - опуская кисточку в зеленую краску, спросила Варя.
- Да подсобник!
- Ну и пусть глядит, - буркнула Варвара, проводя кисточкой по стене за трубой. Она не поворачивалась к подруге, чтобы та не видела ее довольного лица. Девушка и сама заметила, как Григорий к ней не равнодушен. То поможет краску наверх поднять, то приносит кефир с булочками для девчат, чтобы они перекусили, а сам глаз с нее не сводит.
- Чего ты, Варь? Почему бы не обратить внимание на парня? Я вот с Пашей гулять стала и ничуть не пожалела. Какой парень хороший, из Челябинска, мать его врачом работает, жизни людей спасает. Отец на войне погиб, героем был. Я слыхала, что и Гриша сирота, вроде его отец под Москвой в бою свою голову сложил.
- Оксанка, давай красить, нам комнату сегодня закончить надо, - разозлилась Варя на болтовню подруги. Она отвлекала ее от мыслей об этом симпатичном парне.
- Ну и ладно, - ничуть не обидевшись, произнесла Оксана. - А вообще, Варька, я думала, что ты от родителей своих уехала, чтобы получить свободу и начать встречаться с парнями. Батя твой-то ни одного не подпускал, все у него были кривые да косые.
Варя отложила кисточку и наконец посмотрела на подругу:
- Да нравится мне Гриша, нравится! Только вот он... Ветренный, что ли. Думаешь, он только мне улыбается, да помогает? И Наташке вон подмигивает, и с Ольгой в кино ходил.
- Ну и подумаешь, Ольга да Наташка! - фыркнула подруга. - Он ни на одну из них не глядит так, как на тебя. Послушай, я сегодня в столовую не пойду, сядешь за столик одна, вот увидишь, он подойдет к тебе. Поговорите, пообщаетесь.
- А ты где будешь?
- А мы с Пашей гулять пойдем, потому я отправлюсь в общежитие и буду прихорашиваться, - улыбнулась Оксана.
То ли она подговорила Григория, то ли он сам проявил инициативу, но за ужином в столовой он подсел к Варваре.
- Можно?
- Конечно, - она засмущалась и ляпнула: - Столы-то общие.
- Варь, а ты всегда такая... Пугливая...?
- Ничего я не пугливая, - дерзко посмотрела на него девушка. - Просто ты меня еще не знаешь.
- Так давай познакомимся получше. Ты откуда?
- Я из Кургана, - произнесла она, прожевав кусочек рыбы. - Училась на штукатура-маляра.
- Родители есть? - поинтересовался он.
- Да, мама и папа. Мать работает в заводской столовой, отец так же, слесарем. он войну прошел.
- Мой тоже отец был на войне, но погиб... - вздохнул Григорий. - И матери не стало в сорок четвертом. У меня брат остался, Володя, он старше меня на пять лет. Строгий, жуть! Вот я и поехал сюда, от него подальше. Он женат был, развелся с супругой, так теперь еще строже и будто злее стал.
- А ты откуда сам? - спросила она.
- Из Ростовской области. В станице небольшой с братом живем.
- Ростовская...- она печально глянула на него. - Небось, немцев видел в детстве.
- Видал, как тебя вот. Близко очень. Они год у нас в станице были. Это самое трудное и страшное время для нас было. Но давай не будем о грустном. Хочешь еще компота?
Варя кивнула, а Гриша встал и пошел за компотом, потом за столом они разговорились, парень рассказывал ей как они с братом Володей ловили рыбу, как собирали грибы, вспоминал смешные случаи из детства, которые все же, несмотря на горе и потери, у него были, как и у любого ребенка.
Уже из столовой они переместились на лавочку в сквере, засиделись допоздна, затем Гриша проводил ее до комнаты в общежитии.
Так началась их любовь, в которую Варя погрузилась с головой. А через два месяца Гриша позвал ее замуж.
- Может быть, нам дождаться отпуска? - шептала она, оторвав свои губы от его. - Поедем в Курган, познакомишься с моими родителями.
Говорила, а сама сомневалась, что отец и мать его одобрят. Им все мальчишки не нравились.
- Это долго, очень долго. К тому же Оксанка сказала, что батя твой строгий, что лучше расписаться здесь, а потом уже сказать.
Потеряв голову от любви, Варя все же согласилась с его доводами и они расписались в местном ЗАГСе, а спустя неделю молодоженам дали отдельную комнату.
***
Молодые супруги были счастливы, надышаться друг на друга не могли. Только радость омрачало письмо от родителей. Конечно, Варя понимала, что она неправильно поступила, выйдя замуж без благословения матери и отца, но не ожидала она, что они напишут ей гневное послание, в котором отец жестко высказался о её поступке. Он написал, что полностью разочарован в ней, что не думал, что она столь легкомысленна, что вышла замуж за первого встречного. И, если с мужем у нее не срастется, то чтобы не бежала к ним и не жаловалась. Сама выбрала такой путь. Свободы хотела? Главное, чтобы не задохнулась от неё.
- Не расстраивайся, Варь, - утешал Гриша. - Они просто обиделись. Но они простят тебя, вот увидишь. А отпуск будет - так поедем к ним и познакомимся. Они поймут, что я не первый встречный.
Но отпуск пришелся на увольнение - через полгода после регистрации брака Варя с радостью поняла, что ждет ребенка.
- Мы поедем ко мне в станицу! - решительно произнес Григорий. - Я не допущу, чтобы моя беременная жена дышала красками и растворителем.
- Ты оттуда уехал на заработки, так как же мы там будем?
- Я не столько на заработки уехал, сколько от брата. А вообще, в станице и молокозавод есть, я могу там работать. И тебе что-то подберем.
****
Уволившись, они поехали в станицу под Ростовом, но по пути заехали в Курган, чтобы познакомить родителей с Гришей и обрадовать, что скоро у них будет внук или внучка.
Но... Обида Марии и Георгия была так велика, что зятя они не приняли тепло, не высказали радости и по поводу её беременности, говорили, что это очень быстро, что торопятся они.
- Да чем он вам не угодил? - спросила Варя, когда Гриша вышел на улицу покурить.
- Не доверяю я таким вот... - отец поморщился. - Экий прыткий! Два месяца погуляли и сразу замуж позвал! А сейчас куда он тебя везет? В станицу! Ты ведь городская, что ты там будешь делать?
- А что и все. Ничего, и в станицах люди живут, - пробурчала Варя.
- Почему здесь не остаться? Может быть, вы подумаете? И мы с матерью будем рядом.
- Потому что вы рядом, вот почему! - впервые так сильно позволила себе дерзить отцу Варвара. - Вы же Гришу со свету сживете, а меня вновь лишите свободы! Мы здесь три дня, а он каждой клеточкой тела чувствует вашу неприязнь. Нет, папа, мы уедем. А как родится ребенок, так вы сами приезжайте.
- Вот как... Свободы мы тебя лишаем... Что ж, дочка, это твой выбор и твоя жизнь. Только не говори потом, что мы с матерью тебя не предупреждали. Надоест сельская жизнь, сама сюда приедешь.
Но Варя искренне верила, что с Гришей она многое преодолеет и всему научится.
И что любовь между ними самая крепкая и сильная. А отец... Ему никто никогда не нравился.
Только вот не знала она, что чутье родителей их не обманывало!