Полиция может медлить. Их могут купить. А правда должна выйти наружу. Я вспомнила о Сергее — журналисте, который не боялся власти. Алексей нашёл его номер. Мы встретились на заброшенной стройке — подальше от лишних глаз. «У вас есть доказательства?» — спросил он. Я высыпала на стол папки. Фото, документы, дневник Вероники. Он листал, и его лицо менялось. Скепсис сменился ужасом. «Вы понимаете, что это война? — спросил он. — Вы готовы?» Я кивнула. «Печатайте». Через два дня статья вышла. И мир узнал правду.
Полиция медлила.
Следователь Виктор Петрович звонил, говорил «процесс идёт», но ареста всё не было. Алексей хмурился, Елена плакала по ночам, а я сидела у окна и смотрела на дорогу.
— Они боятся, — сказала я.
— Или их купили, — он покачал головой.
— Что тогда?
— Тогда нужен другой путь.
— Какой?
— Пресса, — он посмотрел на меня. — Нужен журналист, которому доверяют.
Я вспомнила Сергея. Мы познакомились случайно, на выставке. Он писал статьи о коррупции, о людях, которые грабят страну. Его не раз били, угрожали, но он не замолкал.
— Я знаю такого, — сказала я. — Если он согласится.
— Где он?
— Не знаю. Мы не общались три года.
— Найдём, — Алексей достал телефон. — Название газеты?
Я назвала.
Через час у меня был номер.
Встреча была на заброшенной стройке.
Сергей приехал один — в потрёпанной куртке, с диктофоном в кармане. Увидел меня — улыбнулся.
— Олеся, ты изменилась.
— Ты тоже, — он постарел. Седые волосы, морщины вокруг глаз.
— Работа такая, — он усмехнулся. — Не стареешь.
— Мне нужна твоя помощь.
— Знаю. Алексей сказал.
— Что он сказал?
— Что ты попала к монстру. Что тебе нужен свидетель.
— Не мне, — я покачала головой. — Ей.
Я показала на Елену. Она стояла у стены, куталась в куртку.
— Расскажите, — Сергей включил диктофон. — Всё, что знаете.
Елена рассказывала два часа.
О трассе, о фургоне, о старом доме. О женщинах, которые были до неё. Об именах. О том, как Андрей приходил по ночам и говорил: «Если ты заговоришь, умрёшь».
Сергей слушал, не перебивал. Кивал, записывал.
— У вас есть доказательства? — спросил он, когда Елена замолчала.
— Есть, — я высыпала на стол папки. Фото, документы, дневник Вероники.
Он листал. Медленно, внимательно. И лицо его менялось. Скепсис сменился ужасом.
— Боже, — прошептал он. — Это… это война.
— Я знаю.
— Вы готовы?
— Мы готовы, — сказала Елена. — Лишь бы он сел.
— Он может подкупить суд. Может запугать свидетелей. Может…
— Печатай, — перебила я.
Он посмотрел на меня.
— Ты не боишься?
— Боюсь, — ответила я. — Но делаю.
Он кивнул.
— Послезавтра статья выйдет.
Два дня тянулись бесконечно.
Я спала плохо, ела через силу. Елена молчала. Алексей проверял новости каждые пять минут.
— Где статья? — спрашивала я.
— В процессе, — отвечал он.
— А если он передумает?
— Не передумает, — Алексей сжал мою руку. — Я его знаю.
Статья вышла утром.
Заголовок — огромными буквами: «Остров страха: как олигарх строил рай для пыток».
Я читала и не верила своим глазам.
Фото — чёрно-белые, страшные. Документы — крупным планом. Дневник Вероники — цитаты, от которых застывала кровь.
— Он опубликовал, — прошептала я.
— Он опубликовал, — Алексей кивнул.
— Что теперь?
— Теперь ждём реакции.
Реакция не заставила себя ждать.
К вечеру новость подхватили другие каналы. Telegram, YouTube, даже государственное телевидение.
«Олигарх Андрей Миронов объявлен в розыск», «Следственный комитет начал проверку».
Елена смотрела на экран и плакала.
— Он сядет? — спросила она.
— Сядет, — ответила я.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Ночью я стояла у окна.
Смотрела на звёзды, и думала о тех, кто не дожил до этого дня.
Вероника. Анна. Маргарита. Женщины, чьи имена я знала теперь. Чьи папки лежали в рюкзаке.
— Мы победим, — прошептала я. — За вас. За Елену. За себя.
В комнате заиграла музыка. Елена включила старый плеер.
— Помнишь эту песню? — спросила она.
Я вспомнила. В институте мы танцевали под неё на кухне.
— Помню, — я улыбнулась.
— Потанцуем?
— Потанцуем.
Мы танцевали в темноте, под звуки старой музыки. Две женщины, которые выжили. Две подруги, которые не сдались.
Алексей смотрел с порога.
— Вы сумасшедшие, — сказал он.
— Да, — ответили мы хором.
Я смотрела на новости.
Андрей в бегах. Его счета заморожены. Особняк на острове опечатан.
Я вспомнила тот день, когда приехала туда впервые. Белое платье, шампанское, улыбки. Я думала — рай.
А оказалось — ад.
Но теперь ад разрушен.
Я свободна.
Продолжение следует…