Елена молчала три дня. Сидела на диване, обхватив колени, смотрела в одну точку. Я приносила еду — она не ела. Я говорила — она не слышала. А потом ночью она закричала. Я прибежала, обняла её. Она плакала и шептала: «Я всё расскажу. Всё, что знаю. Только обещай, что он сядет». Я обещала. Наутро мы пошли в полицию.
Елена молчала три дня.
Сидела на диване, обхватив колени, смотрела в одну точку. Я приносила еду — она не ела. Я говорила — она не слышала.
Алексей предлагал вызвать врача.
— Не надо, — сказала я. — Ей нужно время.
— А если не придёт в себя?
— Придёт, — я посмотрела на подругу. — Она сильная.
Я вспомнила, какой Елена была в школе. Первая красавица, первая спортсменка, первая умница. Никого не боялась. Даже хулиганов из старших классов.
— Лена, — позвала я. — Ты меня слышишь?
Ничего.
— Елена.
Она моргнула.
Ночью она закричала.
Я спала на полу рядом с диваном. Проснулась от звука — пронзительного, страшного.
— Лена! — я подбежала. — Что с тобой?
Она сидела, прижимая руки к груди. Глаза — дикие, бешеные.
— Там, — прошептала она. — Он там.
— Кто?
— Андрей. Он пришёл за мной.
— Лена, ты в безопасности. Он не знает, где мы.
— А если узнает?
— Не узнает.
Я обняла её.
— Я боюсь, — прошептала она.
— Бойся, — я погладила её по голове. — Но делай то, что нужно.
— Что нужно?
— Расскажи всё. Полиции. Следователям. Суду.
— А если не поверят?
— Поверят, — я сжала её руку. — У нас есть документы. Есть Алексей. Есть я.
Она помолчала.
— Я расскажу, — сказала она наконец. — Всё, что знаю.
Утром к нам пришёл следователь.
Алексей привёз его на старой машине, с заклеенными номерами. Никто не должен был знать, где мы.
— Здравствуйте, — он протянул руку Елене. — Меня зовут Виктор Петрович. Я буду вести ваше дело.
— Вы из полиции? — спросила Елена.
— Был, — он покачал головой. — Уволился, когда дело Вероники закрыли.
— Почему?
— Потому что мне приказали забыть. А я не забыл.
Он сел напротив, достал диктофон.
— Рассказывайте всё, что знаете. Имена, даты, места.
Елена начала говорить.
О тишине похищения. О том, как её вывезли с трассы. О тёмном фургоне. О старом доме.
Я сидела рядом, держала её за руку.
— Он приходил по ночам, — голос Елены дрожал. — Спрашивал, что я знаю.
— Что вы знали? — спросил следователь.
— Что он делал с другими, — она выдохнула. — С Вероникой. С Анной. С Маргаритой.
— Вы видели их?
— Документы. Он хранил их в старом доме. Папки с именами.
Следователь кивнул.
— У нас есть эти документы?
— Да, — я кивнула. — Мы их скопировали.
Разговор длился три часа.
Елена рассказывала, пока голос не сел. Следователь записывал, кивал, задавал вопросы.
— Этого достаточно, — сказал он наконец. — Чтобы начать расследование.
— Арестуют его? — спросила Елена.
— Не сразу. Нужно собрать доказательства. Но мы на правильном пути.
— Вы не боитесь? — я посмотрела на него.
— Чего?
— Его. Его денег. Его связей.
— Боюсь, — он усмехнулся. — Но страх — плохой советчик.
Он встал.
— Я позвоню, когда будут новости. А пока — сидите тихо. Не высовывайтесь.
— Хорошо, — сказала я.
Он ушёл.
Елена сидела на диване, сжимая мою руку.
— Я сделала это, — сказала она. — Я рассказала.
— Ты молодец.
— А если не посадят?
— Посадят, — я обняла её. — Обязательно посадят.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что правда на нашей стороне.
Я вышла на крыльцо.
Алексей курил, глядя на звёзды.
— Как она? — спросил он.
— Лучше.
— А ты?
— Я — нет, — я села рядом. — Я боюсь.
— Чего?
— Что он уйдёт. Что следователь испугается. Что мы проиграем.
— Не проиграем, — он обнял меня. — Мы не проигрываем.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что я с тобой, — он улыбнулся. — А мы — команда.
Ночь была тёплой.
Звёзды горели ярко. Где-то за горизонтом — остров. Где-то — Андрей.
Я сжала кулаки.
Ты не уйдёшь, Андрей. Ты сядешь. Мы сделаем всё, чтобы ты сгнил.
Окно открылось. Елена выглянула наружу.
— Олесь, иди спать. Завтра будет новый день.
— Иду, — я встала. — Иду.
Продолжение следует…