Мы готовились спасать Елену. Карта, маршрут, люди на материке. Я чувствовала — мы близко. А потом я заметила, что охранник слишком часто смотрит в мою сторону. А мой телефон, который Андрей наконец вернул, стал жить своей жизнью. Алексей проверил его — жучок. Прослушка. Андрей слушал каждый мой вздох. Мы не могли говорить при встречах. Не могли обсуждать план. Мы перешли на шёпот и записки. Но камеры — их было не обмануть. Или всё-таки можно? Алексей сказал: «У нас будет пять минут». Пять минут, чтобы спасти её. Пять минут, чтобы разрушить его империю.
План был почти готов.
Мы с Алексеем встречались каждую ночь в гараже. Карта, маршрут, время. Он нашёл человека на материке — бывшего коллегу, который согласился спрятать Елену.
— Ему можно доверять? — спросила я.
— Он спас мне жизнь, — ответил Алексей. — Дважды.
— Этого достаточно.
— Более чем.
Мы разработали детали. Лодка у старой станции. Отплытие в три пятнадцать. До материка — сорок минут. Нас будут ждать.
— А если Андрей проснётся?
— Не проснётся, — Алексей достал маленький пузырёк. — Снотворное. Как в прошлый раз.
— А если охрана заметит?
— Я отключу камеры на пять минут. Этого достаточно, чтобы добраться до старого дома.
— А если Елена не захочет идти?
— Захочет, — он посмотрел на меня. — Она умная.
Я кивнула.
Но что-то шло не так.
Я начала замечать.
Взгляд охранника, который задерживался на мне дольше обычного. Горничная, которая слишком часто протирала перила у моей спальни. Садовник, который работал в одном и том же месте уже третью неделю.
— Нас пасут, — сказала я Алексею.
— Я заметил, — он помрачнел. — Андрей что-то подозревает.
— Откуда?
— Не знаю.
— Может быть, он нашёл дневник?
— Дневник надёжно спрятан.
— А телефон?
Алексей замер.
— Телефон, — повторил он. — Он вернул его?
— Да. Два дня назад.
— Дай сюда.
Я протянула телефон. Он покрутил его в руках, открыл заднюю крышку.
— Вот, — он показал маленькую чёрную пластинку. — Жучок.
— Что?
— Жучок. Он слушает тебя. Каждый твой разговор.
У меня подкосились ноги.
— Он знает?
— Если бы знал, — Алексей покачал головой, — ты была бы уже в старом доме. Или хуже. Он только подозревает. Но не уверен.
— Что нам делать?
— Мы не можем говорить по телефону. Не можем обсуждать план в доме. Камеры везде.
— Тогда как?
— Записки, — он достал из кармана маленький блокнот. — Я буду оставлять их в условленном месте. В саду, под третьим кустом слева. Ты будешь забирать.
— А если их найдут?
— Не найдут. Я буду прятать глубоко.
Он отдал мне блокнот.
— Сжигай после прочтения.
Мы перешли на шёпот.
Встречались в гараже, говорили тихо, почти беззвучно. Я чувствовала, как напряжение растёт.
— Камеры, — сказал Алексей. — Это главная проблема.
— Ты говорил, что можешь их отключить.
— Могу. Ровно на пять минут. Но если мы не успеем…
— Успеем, — перебила я. — Должны.
Он показал мне схему.
— Вот камеры у входа, вот у старого дома, вот по периметру. Я отключаю все сразу.
— А если охрана заметит?
— Заметит, — он усмехнулся. — Но к тому моменту мы уже будем на лодке.
— Ты всё продумал?
— Почти всё.
— Что значит «почти»?
— Есть кое-что, — он помолчал. — Елена может быть не одна.
— Кто ещё?
— Не знаю. Но Андрей держит в старом доме не только её. Я видел документы. Там были и другие имена.
Другие женщины.
Те, кого мы не знали. Те, кто исчез до Вероники. Те, от кого не осталось даже дневника.
— Мы заберём всех, — сказала я.
— Не сможем. У нас лодка на четверых.
— Тогда тех, кто сможет идти.
— Хорошо, — он кивнул. — Договорились.
За день до операции я смотрела на камеры.
Красные огоньки мигали в темноте. Глаза Андрея. Сотни глаз.
— Ты меня не слышишь, — прошептала я. — Ты не знаешь, что я задумала. Ты думаешь, я боюсь.
Я улыбнулась.
— Скоро ты услышишь, Андрей. Когда будет поздно.
Я отвернулась от камеры и пошла в дом.
Завтра — последний день в клетке.
Я должна была выспаться.
Но не спала.
Я лежала на шёлковых простынях, сжимала в руке блокнот с планом.
Андрей спал рядом. Даже не подозревал, что его жена — не послушная кукла. Что у неё есть план. Что она готова бежать.
— Прости, — прошептала я. — Я не могу быть твоей игрушкой.
Он не ответил.
Я закрыла глаза.
Завтра.
Продолжение следует…