Лодка разрезала воду. Ветер дул в лицо. Я смотрела на удаляющийся остров и не верила — мы сделали это. Мы свободны. А потом завыла сирена. Катера охраны вырвались из-за мыса, прожекторы ударили в глаза. «Лечь!» — закричал Алексей. Пули засвистели над головой, вода вокруг нас вскипела. Я прижалась к днищу лодки, чувствуя, как она набирает воду. Мы не доплывём. Мы умрём здесь.
Вода была чёрной, как чернила.
Лодка скользила по поверхности, почти невесомая. Мотор урчал тихо, чтобы не привлекать внимания. Алексей вёл её уверенно, объезжая скалы, держась теней.
Я смотрела на удаляющийся остров.
Особняк — маленький, белый, игрушечный. Огни на причале. Катера охраны, пришвартованные у пирса.
Мы почти ушли.
— Ещё десять минут, — сказал Алексей. — И мы вне зоны доступа.
— Он не проснётся?
— Не должен, — он посмотрел на часы. — Снотворное на шесть часов. Он спал всего три.
— А если проснётся?
— Не проснётся, — повторил он.
Но проснулся.
Сирена завыла внезапно.
Раздирающий, противный звук, от которого заложило уши. Прожекторы зажглись — белые, ослепительные, как солнце.
— Лечь! — крикнул Алексей.
Я рухнула на дно лодки. Руки прижала к голове.
Пули засвистели над нами.
Трах-тах-тах — автоматные очереди. Вода вокруг лодки вскипела.
— Он нас убьёт! — закричала я.
— Не убьёт! — Алексей схватил вёсла, оттолкнулся от скалы. Лодка нырнула в расщелину.
Пули ударили в камень, высекая искры.
— Катера, — я подняла голову. — Три штуки. Догонят.
— Не догонят, — он выругался. — Если мы доплывём до скал.
— А если нет?
— Не будем об этом.
Погоня длилась вечность.
Может, пять минут. Может, час. Я потеряла счёт времени.
Катера приближались. Мы петляли между скалами, прятались в тени, уходили из-под прожекторов.
Пули свистели, вода кипела.
— Сюда! — Алексей резко повернул руль.
Лодка нырнула в узкий проход между двумя скалами. Я зажмурилась — сейчас разобьёмся.
Не разбились.
— Они не пройдут, — сказал Алексей. — Узко.
— А мы?
— А мы пройдём.
Лодку подбили у выхода.
Очередь прошлась по корме. Мотор чихнул, закашлялся и заглох.
— Уходим! — Алексей схватил меня за руку. — Прыгай!
— Я не умею плавать! — закричала я.
— Умеешь, — он посмотрел мне в глаза. — Ты умеешь всё, что нужно, чтобы выжить.
Он прыгнул первым. Я — за ним.
Вода была холодной. Тёмной. Я погрузилась с головой, открыла глаза — ничего не видно. Паника сжала горло.
Не тонуть. Не тонуть.
Я вспомнила, как училась плавать в детстве. Речка за домом, отец держит меня на руках, смеётся: «Не бойся, я рядом».
Отец далеко. Вместо него — Алексей.
Он схватил меня за руку, потянул вверх. Мы вынырнули.
— Дыши, — сказал он. — Глубже.
Я жадно глотнула воздух.
— Плыви к скалам.
— А ты?
— Я за тобой.
Мы поплыли. Я не чувствовала рук, не чувствовала ног. Только одну мысль: плыть, плыть, плыть.
Мы доплыли до грота.
Маленькой пещеры, скрытой за камнями. Алексей подсадил меня, я вскарабкалась на камни.
Он с трудом выбрался следом.
— Ты ранен, — я увидела тёмное пятно на его плече.
— Царапина, — он поморщился. — Пуля задела.
— Пуля?
— Пуля, — он сел, опёрся на стену грота. — Доставай аптечку. В моей сумке, боковой карман.
Я достала. Руки тряслись, но я работала быстро. Перекись, бинт, пластырь.
— Как ты? — спросила я, перевязывая.
— Жить буду, — он усмехнулся. — А ты?
— Жива, — я выдохнула. — Мы живы.
— Это ещё не конец, — он посмотрел на выход. — Они будут искать.
— Что будем делать?
— Ждать рассвета, — он прикрыл глаза. — А там посмотрим.
Мы сидели в темноте.
Я слышала его дыхание — спокойное, ровное. Своё сердце — бешеное, колотящееся.
— Алексей, — позвала я.
— М-м-м?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что не бросил.
— Я не бросаю своих, — он открыл глаза. — А ты — своя.
— Твоя?
— Наша, — он поправился. — Мы в одной команде.
Я кивнула.
За стенами грота плескалась вода. Где-то выли сирены.
Нас искали.
Но пока не нашли.
Продолжение следует…