Андрей улетел. Я осталась одна — если не считать охраны, которая следила за каждым моим шагом. На второй день я нашла способ позвонить. Набрала номер Елены. Длинные гудки. Я набрала снова — тишина. Двадцать раз. Тридцать. Потом я позвонила её редактору. «Елена не выходила на связь три дня, — сказал он. — Её машину нашли на трассе. Пустую». У меня подкосились ноги. Я поняла: она предупреждала меня. Она знала правду. И теперь её нет.
Андрей улетел утром.
Я стояла у окна, смотрела, как вертолёт поднимается в небо. Маленькая точка, чёрная на голубом. А потом — пустота.
— Вернусь послезавтра, — сказал он перед отъездом. — Не скучай.
— Не буду, — ответила я.
Он поцеловал меня в щёку. Улыбнулся. Ушёл.
Я осталась одна.
Сорок восемь часов.
Впервые за долгое время — без него.
Дом опустел.
Не в прямом смысле — охрана, горничные, садовники были на местах. Но присутствие Андрея ушло. И воздух стал легче.
Я могла дышать.
Я ходила по комнатам, смотрела на вещи. Его кресло, его чашка на столе, его запах в спальне.
Я открыла шкаф. Его костюмы, рубашки, галстуки. Всё идеально разложено.
Ничего личного.
Ни фото, ни писем, ни старых вещей.
Будто у него не было прошлого.
Я вспомнила, как мы познакомились. Он пришёл на мою выставку. Сказал, что мои картины — лучшее, что он видел за последние годы. Я растаяла. А теперь думаю: что он видел? Меня? Или очередную жертву?
Я закрыла шкаф.
На второй день я решилась.
Спутниковый телефон — в карман. Дневник — не трогала, не время. Я вышла в сад, отошла подальше от дома.
Никого. Только камеры.
Я спряталась за старой липой — подальше от объективов.
Включила телефон.
Зелёный экран, одинокая полоска заряда.
Я набрала номер Елены.
Гудки.
Раз. Два. Три.
Десять.
Никто не взял трубку.
Я набрала снова.
Тишина.
Снова.
Снова.
Двадцать раз.
Тридцать.
— Алло? — голос чужой, мужской.
— Здравствуйте, — я сглотнула. — Это Олеся, подруга Елены. Она дома?
— А кто это?
— Я её подруга. Мы учились вместе.
— Елены нет, — голос стал жёстче. — Кто вы?
— Я… я её подруга, я сказала. А вы кто?
— Редактор.
У меня ёкнуло сердце.
— Извините, а где Елена?
— Я как раз хотел спросить у вас, — его голос напрягся. — Вы не знаете, где она?
— Нет. Я её не видела две недели.
— Она не выходила на связь три дня, — сказал редактор. — Я уже начал волноваться.
— Три дня?
— Да. Последний раз мы говорили во вторник. Она сказала, что у неё есть важная информация. Сказала, что скоро всё расскажет.
— Какая информация?
— Не знаю, — он помолчал. — Она сказала, что это касается… впрочем, не важно.
— Касается кого? — я сжала трубку.
— Не важно, — повторил он. — Я звоню в полицию. Если вы что-то знаете…
— Я ничего не знаю, — перебила я. — Но если узнаете что-то… позвоните на этот номер.
— Какой у вас номер?
Я продиктовала.
— Я позвоню, — сказал он. — Если что-то найду.
— Спасибо.
Я отключилась.
Сердце колотилось.
Мы встретились в гараже через час.
Алексей возился с двигателем старой «Волги». Увидел меня — отложил ключ.
— Что-то случилось?
— Елена пропала, — сказала я. — Её машину нашли на трассе. Пустую. Три дня назад.
Он побледнел.
— Вы уверены?
— Мне сказал её редактор.
— Он звонил в полицию?
— Сказал, что позвонит.
— Этого мало, — Алексей вытер руки. — Я сам узнаю.
— Как?
— Есть люди, которые мне доверяют, — он посмотрел на меня. — Я позвоню, потом расскажу.
— Я хочу знать всё.
— Знаете, — он взял меня за руку. — Но не здесь. Не сейчас.
— А когда?
— Вечером. В доме. У вас в спальне.
— Там камеры, — я покачала головой.
— Я их отключу, — он усмехнулся. — Это не проблема.
— Хорошо, — я кивнула. — Вечером.
Он пришёл в час ночи.
Я ждала, сидя на кровати. Сердце колотилось. Вдруг Андрей следит? Вдруг он знает?
— Никого, — сказал Алексей, заходя. — Камеры отключены, охрана внизу. Мы в безопасности.
— Что ты узнал?
— Плохие новости, — он сел рядом. — Елена пропала. Не просто пропала — исчезла.
— Что значит «исчезла»?
— Её машину нашли на трассе. Двигатель работал, дверь открыта. Телефон остался в салоне. Кошелёк — тоже.
— Её украли?
— Или она сама вышла, — он покачал головой. — Но зачем бросать машину с работающим мотором?
— Она убегала от кого-то?
— Или её увезли насильно, — Алексей посмотрел на меня. — Олеся, вы понимаете, что это значит?
— Андрей, — прошептала я. — Это он.
— Доказательств нет, — он взял меня за руку. — Но я уверен.
— Что нам делать?
— Ждать.
— Ждать? — я вырвала руку. — Она может быть мертва!
— Если мы бросимся сейчас, сгорят и она, и мы, — он говорил спокойно, но в глазах — сталь. — У нас есть план. Документы. Доказательства. Мы должны действовать аккуратно.
— А если не успеем?
— Успеем, — он сжал мои пальцы. — Я не дам ей умереть.
Я не спала всю ночь.
Лежала, смотрела в потолок, прокручивала в голове разговор.
Елена предупреждала меня. Она знала правду об Андрее. Она умоляла меня уехать. Я не послушалась.
Теперь её нет.
Я вспомнила нашу последнюю встречу. Как она смотрела на меня — с болью, с отчаянием. Как шептала: «Обещай мне, что позвонишь». А я обещала. И не позвонила.
Я закрыла глаза.
Слёзы текли по щекам.
— Я найду тебя, — прошептала я. — Клянусь.
За окном темнело море.
Чёрное. Бесконечное. Как моё горе.
Продолжение следует…