Я проходила мимо кабинета и услышала его голос. Тихий, злой, такой, каким он никогда не говорит при мне. Я прижалась к двери. Он говорил по телефону. «Елена Самохина больше не проблема, — сказал он. — Пусть пока поживёт в старом доме». Моё сердце остановилось. Старый дом — тот, где я нашла дневник Вероники. Тот, откуда никто не выходит. Я отпрянула от двери, прижала ладонь ко рту. Елена жива. Но если мы не успеем — она умрёт.
После той ночи я жила двойной жизнью.
Днём — послушная жена. Улыбка, завтрак, поцелуй в щёку. «Как прошёл день, дорогой?» «Хорошо, а твой?» «Тоже хорошо».
Ночью — шпионка.
Я не спала. Смотрела в потолок, слушала дыхание Андрея, ждала. Ждала, когда он уснёт, чтобы выскользнуть в коридор, встретиться с Алексеем, обменяться новостями.
— Он ничего не подозревает? — спросил Алексей однажды.
— Ничего, — ответила я.
— Ты хорошая актриса.
— Я хорошая выживальщица.
Он усмехнулся, но в глазах не было веселья.
Андрей не замечал ничего.
Он был занят — встречами, звонками, бумагами. Иногда я слышала, как он кричит на кого-то, но когда я входила, замолкал.
— Всё в порядке? — спрашивала я.
— Всё отлично, — улыбался он. — Работа.
Я не верила. Но кивала.
Я вспомнила, как в первые месяцы он рассказывал мне о своих делах. Делился планами, советовался, спрашивал мнение. Теперь — тишина. Будто я стала мебелью. Красивой, дорогой, но неодушевлённой.
— Ты сегодня какая-то бледная, — заметил Андрей за ужином.
— Немного кружится голова.
— Отдохни.
— Отдохну.
Я улыбнулась. Он вернулся к телефону.
В тот вечер я проходила мимо кабинета.
Дверь была приоткрыта — Андрей забыл закрыть. Или не счёл нужным.
Я услышала его голос. Тихий, злой, такой, каким он никогда не говорил при мне.
— Елена Самохина больше не проблема, — сказал он.
Я замерла.
— Скажи своим людям, чтобы не спешили. Пусть она пока поживёт в старом доме.
Старый дом.
Тот самый. Где дневник Вероники. Где пахло духами и страхом.
Я прижалась к двери.
— Нет, не сейчас, — продолжал Андрей. — Я дам сигнал, когда она будет не нужна.
Пауза.
— Хорошо. Жди.
Я отпрянула от двери.
Прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать.
Елена жива.
Жива.
Но не надолго.
Я побежала по коридору, вниз по лестнице, в гараж.
Алексей был там — возился с машиной.
— Олеся Викторовна? — он поднял голову. — Что случилось?
— Он держит её в старом доме, — выдохнула я. — Елену. Она жива, но он сказал, что даст сигнал, когда она будет не нужна.
Алексей побледнел.
— Вы уверены?
— Я слышала своими ушами.
— Когда?
— Только что. Он по телефону. Кому-то приказал не спешить.
— У нас есть время, — он вытер руки. — Не много, но есть.
— Что будем делать?
— Ждать.
— Опять ждать? — я вырвала руку. — Она может умереть!
— Если мы бросимся сейчас — убьют нас всех, — он схватил меня за плечи. — Олеся, посмотри на меня. Мы должны быть умными. Должны подготовиться. Иначе погибнем.
Я смотрела в его глаза. Стальные, холодные — но внутри билась надежда.
— Сколько? — спросила я. — Сколько нам ждать?
— Два дня. Я подготовлю людей. Машины. Маршрут.
— А если он даст сигнал раньше?
— Тогда мы пойдём без подготовки, — он сжал мои плечи. — Но я надеюсь, до этого не дойдёт.
Я вернулась в спальню на подгибающихся ногах.
Андрей уже лёг. Я притворилась спящей.
Он не заметил ничего.
Ты даже не знаешь, кто лежит рядом с тобой, Андрей. Ты думаешь, я — послушная кукла. Ты думаешь, я боюсь. Ты думаешь, я сломана.
Я не сломана.
Я ждала.
Я копила силы.
Теперь время вышло.
На следующий день я вела себя как обычно.
Улыбалась. Готовила завтрак. Спрашивала «как дела». Андрей отвечал. Ничего не подозревал.
— Ты какая-то задумчивая, — заметил он.
— Просто погода, — я показала на окно. — Дождь наводит тоску.
Он посмотрел на небо. Серое, низкое. Дождь барабанил по стеклу.
— Да, — сказал он. — Но дома хорошо.
— Дома хорошо, — повторила я.
Дома — клетка. А клетка — это не дом.
Ночью мы встретились с Алексеем.
Он развернул карту на столе в гараже.
— Вот старый дом, — он показал пальцем. — За забором, у северной оконечности острова.
— Охрана?
— Два человека. Вооружены. Но отвлекаются на смене.
— Когда?
— В три часа ночи. У нас есть пять минут.
— Этого достаточно?
— Должно хватить, — он посмотрел на меня. — Ты останешься здесь.
— Нет, — я покачала головой. — Я еду с тобой.
— Олеся…
— Я еду с тобой, — повторила я. — Она моя подруга. Я не брошу её.
Он вздохнул.
— Хорошо, — он кивнул. — Но делаешь то, что я говорю.
— Договорились.
Завтра. В три часа ночи.
Я смотрела на карту, на отмеченный красным кружок. Там Елена. Живая, но напуганная. Одна.
Я сжала кулаки.
Держись, Лена. Мы едем.
Продолжение следует…