Когда к Эрнесту Пибблзу пришли отключать электричество за неуплату, он не расстроился. Он сидел в пустой гостиной на ящике из-под апельсинов и читал книгу при свете лампы, которая не была включена в розетку. Более того — у неё вообще не было шнура.
Электрик Монти Бёрнс, человек с усами, похожими на двух уставших хорьков, застыл на пороге.
— Мистер Пибблз, — произнес он голосом, каким говорят с опасными, но симпатичными сумасшедшими, — ваша лампа… она…
— Горит? — подсказал Эрнест. — Да. И знаете, что самое приятное? Счёт не приходит.
Монти обошел лампу кругом, заглянул под ящик, пощупал воздух вокруг. Лампа горела ровным, тёплым, каким-то абрикосовым светом, совершенно не подчиняясь законам физики и местной энергосбытовой компании.
— Как вы это сделали? — выдохнул Монти.
Эрнест отложил книгу. Лицо его было спокойным, как вода в колодце, куда давно не бросали камней.
— Раньше я, как и все, искал розетку снаружи. Платил, ждал, боялся темноты. А потом, когда обстановку вывезли, а шторы сняли — в доме стало так пусто, что я услышал собственный внутренний гул. И оказалось, что источник света всегда был здесь.
Он постучал себя по груди.
Монти хмыкнул. Он был человеком практичным. За пятнадцать баксов он мог подключить что угодно к чему угодно, но подключаться к собственной душе его не учили.
— И что, — спросил он, — всегда теперь так?
— Всегда, — кивнул Эрнест. — Когда находишь вселенную внутри, мир снаружи становится опциональным. Я больше не живу в мире. Теперь мир живёт во мне. А это, знаете ли, единственный способ не зависеть от тарифов.
Монти постоял ещё минуту. Потом медленно, словно во сне, вынул из нагрудного кармана квитанцию на отключение и порвал её. Конфетти медленно осело на пол, и каждая бумажка на секунду вспыхнула тем же абрикосовым светом.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал Монти. — У меня дома торшер сломался. Кажется, я знаю, где искать неисправность.
Он вышел, осторожно прикрыв дверь. А Эрнест Пибблз улыбнулся и добавил света — просто так, от щедрости. На улице фонари мигнули и загорелись чуть теплее, хотя провода к ним ещё не подвели. Впрочем, жители квартала этого не заметили. Они были заняты — искали снаружи то, что давно светилось внутри.