Я сидела в гостиной, смотрела в стену и не видела ничего. Дни слились в один бесконечный серый ком. Андрей зашёл, даже не поздоровался. «У меня для тебя новость, — сказал он. — Новый водитель. Можешь познакомиться». Я подняла голову. Он стоял в дверях — высокий, молчаливый, с татуировками на руках. Его глаза встретились с моими. И он отвёл взгляд первым. Я почувствовала: этот человек видит меня. Не «жену олигарха». Меня.
Дни после отъезда Елены превратились в один бесконечный серый ком.
Я вставала, пила кофе, смотрела в окно. Обедала, смотрела в окно. Ужинала, смотрела в окно. Ложилась спать.
Иногда я выходила в сад. Ходила по дорожкам, считала шаги. Раз-два-три. Двадцать. Сто.
Обратно.
Я перестала рисовать. Краски высохли, холсты пылились в углу. Я смотрела на них и не чувствовала ничего.
Андрей возвращался поздно. Целовал в щёку, спрашивал «как дела», не дожидался ответа. Уходил в кабинет, запирал дверь.
Иногда я слышала его голос — злой, резкий. Он кричал на кого-то по телефону. Я не спрашивала на ком. Боялась.
Я вспомнила, какой он был в первый месяц нашего знакомства. Нежный, внимательный, заботливый. Приносил завтрак в постель, дарил цветы без повода, смотрел на меня как на чудо. Куда делся тот Андрей? И был ли он вообще?
— Олеся, — горничная заглянула в гостиную. — Андрей Викторович просил вас спуститься.
— Зачем?
— Он хочет представить вам нового сотрудника.
Я нехотя встала. Поправила платье — то самое, которое выбрал Андрей, потому что «этот цвет тебе идёт».
Он ждал в холле. Рядом с ним стоял мужчина.
Высокий. Широкие плечи. Короткая стрижка, тёмные волосы с проседью на висках. Татуировки на руках — я разглядела череп, розу и какие-то руны.
— Знакомься, — сказал Андрей. — Это Алексей. Новый водитель.
— Здравствуйте, — я кивнула.
— Олеся Викторовна, — он чуть склонил голову.
Его голос — низкий, спокойный. Не похож на других слуг. Не было в нём этой… угодливости.
Он посмотрел на меня.
Одну секунду. Две. Три.
Не как мужчина на женщину. Как рентген — сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь кости.
И отвёл взгляд первым.
Мне показалось, или он сделал это не из почтения?
Он сделал это из… стеснения?
— Алексей будет возить тебя, если понадобится, — продолжал Андрей. — В город, в магазины, куда захочешь.
— А я могу захотеть? — спросила я.
Андрей замер.
— Конечно, — он улыбнулся. — Что за вопрос?
— Я спросила.
— Можешь, — он поцеловал меня в лоб. — Но я не советую. Здесь безопаснее.
Он ушёл в кабинет. Мы остались одни.
— Вы давно работаете на Андрея? — спросила я.
— Неделю, — ответил Алексей.
— И как вам?
Он помолчал. Посмотрел на дверь кабинета — закрытую.
— Нормально, — сказал он.
— Вы не очень разговорчивы.
— Я водитель, — он усмехнулся. — Нас не учат много говорить.
— А чему учат?
— Молчать, — он посмотрел на меня. — И слушать.
Я почувствовала, что краснею.
— Тогда я пойду, — я развернулась.
— Олеся Викторовна, — он окликнул меня.
— Да?
— Если вам нужно будет куда-то поехать... просто скажите.
— Спасибо, — ответила я.
Я поднялась к себе. Закрыла дверь.
Прижалась к стене.
Сердце колотилось.
Алексей оказался человеком из ниоткуда.
Кто он? Откуда пришёл? Что делал до этого? Никто не знал. Никто не спрашивал.
Я попыталась расспросить горничную.
— Не знаю, Олеся Викторовна, — ответила она. — Андрей Викторович привёз его из города.
— Откуда?
— Не знаю. Спросите у Андрея Викторовича.
Я не спросила.
Я вспомнила, как в первый раз увидела Алексея. В ту ночь, после свадьбы, он стоял у бассейна. Смотрел на меня. Тогда я подумала — просто совпадение. Теперь я думала иначе.
Вечером Олеся ходила по саду.
Дорожки, фонари, газон. Идеально. Скучно.
— Олеся Викторовна, — раздалось за спиной.
Я обернулась. Алексей.
— Вы меня напугали.
— Извините, — он сделал шаг назад. — Не хотел.
— Что вы здесь делаете?
— Проверяю территорию. Андрей Викторович просил.
— Ночью?
— Ночью самое время. Днём все видят.
Он говорил загадками. Или мне просто казалось?
— Вы странный, — сказала я.
— Многие так говорят.
— И что вы отвечаете?
— Ничего, — он пожал плечами. — Молчу.
Мы пошли рядом. Дорожка, фонари, газон. Тишина.
— Вам не нравится здесь? — спросил он вдруг.
— Что значит «не нравится»? — я удивилась.
— Ну… не нравится. Чувствуется, что вы не рады.
Я остановилась.
— Вы слишком много себе позволяете.
— Извините, — он опустил голову. — Больше не буду.
Он ушёл. Быстро. Почти побежал.
Я осталась одна.
Сердце колотилось.
Ночью я не спала.
Лежала, смотрела в потолок, слушала. Андрей вернулся в час. Вошёл в спальню, не раздеваясь, рухнул на кровать.
— Не спишь? — спросил он.
— Нет.
— Ты часто не спишь.
— Да.
Он повернулся ко мне.
— Олеся, я хочу, чтобы ты была счастлива.
— Я счастлива, — соврала я.
— Нет, — он покачал головой. — Ты врёшь. Я чувствую.
Он редко говорил так. Откровенно. Почти по-человечески.
— Что-то случилось? — спросила я.
— Всё нормально.
— Ты кричал по телефону.
Он замолчал.
— Андрей, — я коснулась его плеча. — Что происходит?
— Ничего, — он убрал мою руку. — Просто работа.
— Ты злой.
— Я устал.
Он отвернулся. Через минуту засопел.
Я лежала и смотрела в потолок.
Ты врёшь, Андрей. Ты всегда врёшь. Но я не знаю, что скрывается за твоей ложью. И боюсь узнать.
Потому что если узнаю — мне придётся что-то делать.
А что я могу сделать на острове, откуда нельзя уйти?
Продолжение следует…