Все, кто участвовал в делах по ст. 264 УК РФ (там, где нарушение ПДД завершилось смертью потерпевшего), понимают, насколько тяжело эмоционально переносить этот процесс. Особенно когда участвуешь со стороны потерпевшего в качестве представителя.
Безусловно, сторона защиты подсудимого, понимая, что с учетом таких негативных последствий для потерпевшего вероятность реального срока за данное преступление очень большая, а доказательства вины подсудимого бесспорны, пытается предстать перед судом в лучшем свете и показать покаяние и желание возместить причиненный вред (суммы по искам о моральном вреде по таким делам всегда внушительные).
Но всегда ли такие действия стороны защиты и подсудимого искренни и не несут ли они в себе скрытой тактики с целью максимально снизить срок и, возможно, получить условную меру? Вот с таким случаем мне и пришлось столкнуться…
Весь процесс сторона защиты показывала максимальную лояльность, иск признавала полностью, подсудимый обещал принять меры к возмещению вреда, пытался принести извинения, адвокат приобщал документы о состоянии здоровья подсудимого, его болезнях, положительные характеристики и прочее…
И вот здесь внимание! Перед завершением процесса подсудимый решил частично возместить ущерб… предложив потерпевшей принять 50 тысяч рублей. Это крохи от реального ущерба, и сумма несоразмерна причиненному моральному вреду! Ну как суд может воспринять эти действия? Как попытку загладить вред и добавить в копилку стороны защиты еще одно смягчающее наказание обстоятельство!
Но потерпевшая не желала принимать эту несоразмерную причиненному вреду и перенесенным страданиям сумму. У нее было убеждение, что она не может принять эту ничтожную сумму денег из рук человека, который своими действиями причинил смерть ее мужу.
Однако адвокат попытался воздействовать на потерпевшую через ее дочь, склоняя к принятию предложенной суммы и высказывая негативную оценку моим действиям как представителя потерпевшей (видимо, считая, что она придерживается моих советов, но это было ее самостоятельное решение). И в дальнейшем в судебном заседании защитником предпринимались действия по оказанию давления на решение потерпевшей об отказе от принятия данных денежных средств. Он все пытался получить от потерпевшей какие-то пояснения, почему она не берет эти деньги! Но она объяснила, что готова принять возмещение только по результатам исполнения решения суда.
На мой взгляд, адвокат делал все, чтобы суд воспринял данные действия стороны защиты как одно из смягчающих наказание обстоятельств, предусмотренное п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, — добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему.
И суд действительно воспринял эти действия стороны защиты как данное смягчающее наказание обстоятельство, однако с учетом других обстоятельств все-таки назначил наказание с реальным сроком отбывания в местах лишения свободы.
И вот здесь внимание! Адвокат подает апелляционную жалобу в интересах своего подзащитного, в которой помимо доводов о несправедливости размера и вида наказания указывает на то, что и присужденная судом компенсация морального вреда завышена (не указывая, согласована ли данная позиция с подзащитным)!
Как это можно воспринимать? На мой взгляд, так: полное согласие в суде первой инстанции с исковыми требованиями сыграло положительную роль в восприятии судом позиции защиты и срока наказания, а потом, получив с учетом смягчающих обстоятельств «нижнюю планку», защитник пытается снизить ее в апелляции и попутно еще «забрать обратно» часть присужденной компенсации морального вреда!
И если относительно доводов о размере и виде наказания возникает меньше вопросов, поскольку это право защиты, то оспаривание размера присужденной компенсации морального вреда вразрез с первоначальной позицией о полном признании исковых требований уже ставит вопрос: а не была ли та попытка продемонстрировать в суде заглаживание вреда всего лишь имитацией, имеющей целью только повлиять на восприятие судом подсудимого, чтобы снизить размер наказания и не получить реальный срок? А раз эта попытка оказалась не совсем успешной, то почему бы не сбросить «маску» и не попытаться уменьшить размер компенсации?!
И вот с этической стороны такая позиция выглядит очень «некрасиво» (мягко сказано)! И как ее должна воспринимать потерпевшая сторона? В суде подсудимый и защитник — «паиньки», а в жалобе — «перевертыши»! То есть весь судебный процесс в первой инстанции и сочувствовали, и соболезновали, признавали моральный вред, а получив приговор — вскрыли свои «карты»?
А теперь к вопросу судебной практики: насколько в данной ситуации можно оценивать эти действия как заглаживание вреда?
В соответствии с позицией, изложенной в п. 30.1 постановления Пленума ВС РФ от 22.12.2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под действиями, направленными на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, следует понимать оказание в ходе предварительного расследования или судебного производства по уголовному делу какой-либо помощи потерпевшему (например, оплату лечения), а также иные меры, направленные на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшего.
А что можно понимать под иными мерами, предпринятыми подсудимым? Можно ли засчитать принесение извинений по делам связанными со смертью потерпевших в данное смягчающее наказание обстоятельство?
А вот здесь судебная практика исходит из того, что «по смыслу уголовного закона, само по себе принесение осужденным извинений, в том числе по делам об убийстве, ввиду необратимости социальной реальности и невосполнимости утраты близкого человека, не может являться средством восстановления нарушенных прав и законных интересов потерпевшего, либо возмещения причиненного ему вреда в результате преступления, и, следовательно, не может быть расценено как иные действия, направленные на заглаживание причиненного вреда, предусмотренные п. "к" ч. 1 ст. 61 УК РФ» (Кассационное определение СК по уголовным делам ВС РФ от 28.01.2026 г. N 32-УДП25-15-А4).
Таким образом суд не вправе по делам такой категории учитывать принесение извинений и соболезнования потерпевшей, как элементов заглаживания причинённого вреда. Фактически такая «двойная игра» защиты подрывает доверие к искренности заглаживания.