На кухне коммунальной квартиры пахло подгоревшей кашей и керосином. Маленькая девочка потянулась к самовару. Секунда - и крик разорвал тишину.
Самуилу Маршаку было двадцать семь лет. Он ещё не написал ни «Двенадцать месяцев», ни «Кошкин дом». Но уже потерял первого ребёнка.
Как сложилась судьба семьи человека, чьи стихи знала наизусть вся страна?
Маршак женился на Софии Михайловне Мильвидской в 1912 году. Они познакомились в Петербурге - молодой поэт и студентка-естественница. Свадьба была скромной, без размаха. Денег почти не было, зато была любовь и общие планы.
В 1914 году родилась дочь. Назвали Натаниэль - имя непривычное, почти библейское. Маршак обожал девочку. Писал друзьям восторженные письма, строил планы.
А через год Натаниэль погибла.
Несчастный случай - ожоги от опрокинутого самовара. Девочке был всего год. София Михайловна винила себя. Маршак замкнулся. Много лет спустя он почти не упоминал дочь в разговорах, но близкие знали: эта рана так и не затянулась.
В 1917 году, когда страна разваливалась на части, в семье Маршаков появился сын. Иммануэль - или просто Эль, как звали его дома.
Мальчик рос в необычной атмосфере. Отец - уже известный детский поэт, редактор, человек, вокруг которого всегда толпились литераторы. Дом Маршаков был шумным, полным гостей и книг.
Но Иммануэль пошёл не в отца. Его тянуло не к словам, а к формулам. Физика, математика, точные науки. Маршак-старший не давил.
Он вообще старался не повторять ошибок собственного детства, когда родители настаивали на «правильном» выборе.
Иммануэль окончил Ленинградский политехнический институт. Стал физиком. Занимался вопросами электротехники и энергетики. Работал тихо, основательно, без отцовской публичности.
Карьера сложилась достойно: кандидат технических наук, автор научных работ, специалист по кабельной технике. Он перевёл несколько книг с английского — всё-таки языковой дар отца хоть немного передался по наследству.
А в 1925 году родился второй сын - Яков.
Младший. Любимый. Тот, на кого Маршак возлагал особые надежды.
Яков оказался натурой творческой. Он увлекался литературой, много читал, начал пробовать писать сам. Маршак осторожно радовался - не хотел спугнуть, не хотел давить авторитетом.
Но судьба распорядилась иначе.
Война. Яков был ещё слишком молод для фронта в сорок первом, но годы эвакуации, холод, недоедание подорвали здоровье. Туберкулёз - бич поколения. Болезнь, которая в то время означала долгую, изматывающую борьбу.
В 1946 году Якова не стало. Ему был двадцать один год.
Маршаку - пятьдесят восемь. За тридцать один год он похоронил двоих детей из троих. Дочь погибла в младенчестве, младший сын - едва вступив во взрослую жизнь.
Те, кто видел Маршака после смерти Якова, вспоминали: он постарел за несколько недель. Сгорбился. Стал рассеяннее. Но не перестал работать - наоборот, ушёл в работу с какой-то отчаянной энергией. Как будто только стихи и переводы удерживали его на плаву.
София Михайловна перенесла потерю ещё тяжелее. Она и раньше страдала от болезней, а горе окончательно подкосило здоровье. Жена Маршака ушла из жизни в 1953 году.
Маршак остался с единственным сыном - Иммануэлем.
Их отношения были ровными, тёплыми, но без сентиментальности. Иммануэль был человеком сдержанным, как и полагается физику. Он помогал отцу в бытовых вопросах, следил за здоровьем Маршака-старшего, который к шестидесяти годам видел уже совсем плохо.
Четвёртого июля 1964 года Маршак скончался. Ему было семьдесят шесть лет. Последние годы он почти ослеп, но продолжал диктовать стихи и письма. Работал до самого конца.
Иммануэль Самуилович стал хранителем наследия отца. Это была непростая роль - и не только потому, что архив Маршака был огромен. Нужно было разбирать рукописи, следить за переизданиями, отвечать на запросы исследователей.
Иммануэль занимался этим спокойно и методично, как привык делать всё в жизни. Он подготовил к изданию несколько томов собрания сочинений отца, передал часть архива в литературные хранилища.
При этом он никогда не пытался конвертировать имя отца в собственную известность. Не давал громких интервью, не мелькал на экранах. Жил своей жизнью - наукой, семьёй, книгами.
Иммануэль Самуилович Маршак скончался в 2003 году в возрасте восьмидесяти шести лет. Тихо, как и жил.
Внуки Маршака - дети Иммануэля - остались в тени. Информации о них в открытых источниках немного. Они не стали публичными фигурами, не писали мемуаров, не боролись за литературное наследство в судах.
Может быть, именно так и должно быть. Маршак всю жизнь писал для детей — чужих детей. А собственных не сумел уберечь. Двоих потерял, одного — вырастил. И этот один прожил долгую, достойную жизнь, не запятнав отцовского имени.
Из троих детей Маршака продолжить род смог только Иммануэль. Единственный, кто выбрал не слово, а число. Единственный, кто пережил и отца, и мать.
Как вы думаете, помогла ли Маршаку работа пережить эти потери? Или она была лишь способом не думать о том, что отнять нельзя?
Если статья была интересной - ставьте лайк и подписывайтесь на канал.
Впереди ещё много историй о тех, кого мы знали по книгам, но не знали по-настоящему.