Глава 15
Хорошее настроение – половина дела. Даже если это роковой шаг в глубокую пропасть. На самое глубокое дно. Ну и разумеется, конечно же обед по распорядку. Перекусить, чем бог послал и в обратный путь по бережку. «Шёл отряд по берегу, шёл издалека, шёл под красным знаменем командир полка». До командира полка мне далеко, мне бы тут справиться.
- Милые дамы, небольшой, вынужденный привал, после такого трудного и дальнего плавания. Перекус с дремотой. Отставить, дремота отменяется, а перекус самое время осуществить. Пожевать сухпай сублимированный и пошагаем осторожненько, навстречу солнцу.
У меня самого, от этих адских треволнений никакого аппетита не было, но силы измождённого организма, тем не менее, надо было поддержать. Иначе организм обидится и в нужный момент не поддержит меня. Долг платежём красен. Оно мне надо? Оно мне не надо. Шоколад с прессованными орехами, для этой высокой, благородной цели подойдёт идеально. И вкусно и калории необходимые. Пока мои «рыбки золотые», рассаживались, доставая свои походные пайки, я стоял, прислонившись к неизвестному мне по названию дереву (не до ботаники, не доходят руки до неё и ноги тоже) и автоматически жевал свою плитку шоколада. Как топливо в пустую, голодную топку забрасывал. Попутно, пытаясь размышлять, не делаем ли мы очередной ошибки. Сколько их уже наделали. Может быть, сразу к волшебным вратам, к загадочному перебрасывателю направиться и уже потом, снова всё тщательно взвесить и обдумать. А обдумав, снова наступить на грабли, снова на полном скаку, галопом влететь в очередную ловушку. Нет уж, всё равно посмотрим на местности вновь, что да как, надо посмотреть, иначе никак. А уж потом думать и взвешивать. Если будет чем думать и что взвешивать. И на каких весах контрольных. Надеюсь, не на тех, что в руках у Фемиды. Сдаётся мне эта почтенная дама, очень избирательно взвешивает, и повязка на её глазах, не такая уж непроницаемая. А красивая лужайка, живописная, не заболоченные устья иных рек. Где шаг шагнуть невозможно нормально и тучи гнуса к тому же. И дуб такой замшелый кстати, по внешнему виду очень на дуб похож. Жаль цепи нет золотой на нём, с котом учёным. Спросил бы этого учёного кота, о грядущем, о недалёком будущем. Что день, грядущий нам готовит, и что лень грядущая тоже. Или это не к коту на лукоморье надо обращаться, не по части предсказаний он? Не в его компетенции данный вопрос. И если уж я попал волею судеб или волею собственной глупости, в эту сказочную или фантастическую страну, государство, местность – нужное подчеркнуть. Так вот, если я попал в это измерение, такое чудесное, может здесь есть и другие разумные представители флоры и фауны. Всякие наяды и дриады, фавны, сатиры и прочие кентавры, не говоря уж об обычных, но говорящих животных. Было бы весьма забавно, с подобным встретиться, для оживления и разнообразия обстановки. А лужайка и правда весьма приятная, просто создана для весёлого и радостного пикника, не менее радостной и весёлой компанией. Компания. Тут не поспоришь, у меня на данный момент тоже зело впечатляющая и обалденно красивая. Блестящая компания. А уж если эту самую компанию в купальники облачить, да и речка рядышком, все условия. Ну сколько не оттягивай решающий момент, лучше от этого не будет, а посему труба зовёт? «Труба трубит, откинут полог». Увы, нам и до кавалергардов, как до китайской границы ползком. «Трубят рога: скорей, скорей! И копошится свита». Пора в путь. Словно прочитав мои тревожные мысли, а возможно и услышав мысленно песню, о погибшей паре лебедей, крутившуюся в моей голове, ко мне подошла Тина.
- Скоро стемнеет. Выступаем или переждём, чтобы нагрянуть утром ранним, в волка час.
- Сама как считаешь, верная помощница? Как специалист по местной обстановке и эксперт по здешним унылым реалиям? То, что реалии далеки от радостных и ярких фейерверков это доказательств не требует. Видно невооружённым взглядом. И учитывая, тот немаловажный факт, что нам противостоят не самые обычные люди, точнее вообще не люди. Не думаю, что Чёрные Стражи, будут зевать и протирать, слипающиеся ото сна, глаза, в ранний предрассветный час. Есть ли у них вообще глаза. Может локаторы какие-то или датчики. Час волка, кстати и в одиннадцать часов может быть, такая вот взаимосвязь с сухим законом (была такая страна СССР), театром кукол Образцова и открытием винных отделов, именно в это долгожданное время. Ох уж эти волшебные отделы, торгующие такими крепкими, креплёнными и слегка разбавленными напитками. Воистину, одни из самых мистических и загадочных мест, сколько с ними легенд и мифов связано, одному товарищу Бахусу известно. Одно заклинание «третьим будешь» чего стоит. Но мы, разумеется, не поклонники вышеозначенного Бахуса и не будем ждать столь позднего часа. Как дворяне, мы не может такого допустить. Мы не так дурно воспитаны. Чем раньше начнём, тем раньше и закончим и дома окажемся, в очередной раз, что называется с пустыми руками. Ну ничего, на де Голля покушались раз двадцать, если не больше. Один раз, товарищ, мсье, женераль, под шквалом из пуль оказался, из пулемётов и автоматов президентский кортеж обстреляли, но кто-то на небесах, генералу явно ворожил, а скорее всего, главный безопасник, был сугубый профессионал. Что-то почуял верхним чутьём и приказал увеличить скорость кортежа. Так или иначе, всё познаётся в сравнении и у нас. В сухом остатке у нас ещё уж всяко, несколько попыток есть. Если нас противник не опередит, вполне возможно, что в этот самый момент он занят, абсолютно тем же самым. Злостным вынашиванием, ну очень коварных планов по нашему физическому устранению, а возможно и претворением в жизнь этих самых коварнейших планов. Хочется верить, что никто к нам не подбирается украдкой, с ножами в зубах, пока мы тут предаёмся лиричным размышлениям. А лилипуты тут не водятся. И другой маленький народец. У мэтра Бушкова, уж очень бессердечные были и без души на самом деле. Много неприятностей причинили, даже принцессу угрохали.
- Ну это вряд ли. Не каркай, Саша. Мы тоже не вчера родились. Если я правильно поняла твоё многословие, нападать будем на рассвете. Остальное, как обычно не поняла.
- Правильно понимаешь. «Будил рассвет, грядущих вдов, тревожной нотой». Одно маленькое замечание с места. Нападать, это слишком громко сказано, скорее наблюдать, для очистки и успокоения совести. Задание, как ни крути, провалено. Как и почему это сейчас не важно, кто виноват и тому подобное. Важно выправить ситуацию, если это возможно и насколько возможно, а для этого и надо, хоть как-то заново осмотреться. Если нам нижайше, предоставят такую замечательную возможность. В чём я довольно сильно сомневаюсь. Все уже предельно разозлились, игра зашла слишком далеко, и мы в том числе, зачем скрывать очевидное, злость плохой советчик, но весьма хороший стимулятор и мотиватор. Так что командуй, и обязательно лихо и браво, дабы и следов уныния не наблюдалось, заместитель боевой. Как бы ни было плохо, командир должен быть хороший.
- Все необходимые распоряжения уже отданы. Охранение выставлено. Дежурства, очерёдность, распределены.
- Я в полном восхищении. И хотел бы что сказать, да нечего. Хорошо бы костерок запалить, да нельзя, слишком демаскирующее, ну да ничего, перебьёмся. Ночь, костёр, лес, какая романтика, увы, эти игры не для нас. Мы чужие на этом празднике жизни. До поры до времени, надеюсь, наше время придёт. Нечто подобное, вроде Кащей Бессмертный произносил, в неплохом фильме-сказке. Остаётся немного подождать, а сейчас всем кому положено отдыхать, чует моё сердце, завтра будет хлопотный денёк. Возможно и подраться придётся от души и удирать со всех быстрых ног. Не будем загадывать. Цыплят по осени считают, как-то всё неправильно, шаг вперёд и два назад. Только, увы, это не школа бальных танцев Соломона Кляра, где ещё два шаги налево и два шаги направо, и где галстук там перёд. Завтра, ни шагу назад, ни шагу на месте, а только вперёд и только все вместе. Ох как последнее актуально. Только все вместе, когда мы едины – мы непобедимы. Всё, стоп машина. Лозунгами заговорил.
- Сам-то спать намерен?
- Угу, на меня напал сон и я не смог от него отбиться. Как получится. А не получится, так не получится, значит резервы в организме ещё есть. На этой оптимистичной ноте и закончим. У нас итак сплошная оптимистическая трагедия. Иди отдыхай тоже, времени не так много, как кажется, а то так до подъёма и проболтаем. Не самое лучшее время и место, но пока лучшего не предоставляется. Всем надо отдохнуть, выдохнуть и успокоиться, не ровён час завтра: «Бой начнётся святой и правый, смертный бой не ради славы, ради жизни на земле».
- Вот так всегда, тебе слово, в ответ десять. И всё так складно, одно за другое цепляешь, как жемчужины на чётки, не остановишь.
- Отставить, товарищ замкомвзвода, хорошо не замком по морде. Это не то, что ты подумала, а заместитель командира или комиссара (не помню точно) по морским делам. Не ухмыляйся, сердце моё, была такая должность одно время. Соблюдаем субординацию и выполняем команду «отбой». Кругом, шагом марш. И чтобы корпус держать не как верблюд и ноги ровно класть или выкладывать, ать-два.
- Ну разошёлся. Есть, командир.
Тина отошла к своим стражницам и я остался в гордом одиночестве. Чему я нисколько не огорчился. Достал из походного рюкзака плащ-палатку, очень практичная штука, на самом деле. Ещё в самом начале своей изумительной (до сих пор сам изумляюсь, не устану изумляться) эпопеи в данном тридевятом царстве, посоветовал наладить производство подобных предметов экипировки. Объяснил, как мог на словах, но в принципе ничего сложного, выкройки, то сё, вот и сварганили. Только ткань была какая-то особая, когда надо согревает, а когда прямо противоположно – охлаждает. Любая армия мира, с большим удовольствием, приняла бы на вооружение такой дизайнерский изыск. Завернулся, прислонился к дереву, к шероховатой коре, от неё словно тепло исходило, а может и правда тепло было. Место силы. Вытянул натруженные, гудящие ноги. Я здесь сижу, я здесь творю. Неплохо совсем, в частности, в общем и целом. И шелест листьев. Мои воинственные сподвижницы, тоже расположились на ночлег, по всем правилам. Глядя на свой отряд, состоящий из одних амазонок, поневоле можно было умилиться. В памяти всплывали картины из очень далёкого и милого прошлого, из детства. «Посмотрите ребята, посмотрите девчата, память лица поставила в ряд». Старые и добрые времена. Прекрасный, южный город Туапсе. Наш лагерь. «Полярные Зори», там базировался летом. Дети разных возрастов, из славного заполярного города Ковдора в основном, ну и другие, не менее славные, населённые пункты Мурманской области, тоже были представлены. Апатиты, Умба, сам Мурманск. Сам лагерь размещался в школе имени Кондратьева (если мне склероз не изменяет), а непосредственно школа, стояла на такой значительной возвышенности. Небольшой горе. Классы, соответственно превращались в отрядные палаты. До этого, наш лагерь дислоцировался в посёлке Черноморский и в Сочи. Я был и там и там, в своё время, пройдя всю карьерную лестницу отрядов, от самого младшего, седьмого кажется (мне ещё и семи лет не было, включили в личный состав, по особому распоряжению) ну и конечно же до восхитительного первого, самого старшего отряда. Самого, можно сказать интересного. В Туапсе, мне понравилось больше всего. Глядя на затихающих стражниц, само собой вспоминалось, как мы мазали девчонок, зубной пастой по ночам. Мы тогда вроде в третьем отряде были. А для всех девчонок, нескольких старших отрядов, был выделен целый спортивный зал. И вот намечается это мероприятие или даже операция («ы»), договариваемся, что именно этой ночью, устроим лихой налёт ночной на сонное девчачье царство. Главное что? Главное, чтобы тихо. Главное самим не заснуть до часа, до момента, до часа Х. Обычно это в 2-3 часа ночи. Когда все должны окончательно угомониться, особенно вожатые наши замечательные. Лучше бы конечно под самое утро, но мы же тоже спать хотим. Южная ночь опускается резко и внезапно, плотным занавесом из чёрного бархата. Только светлячки шнырк-шнырк, в темноте малюсенькими фонариками мерцают. Красота, что и говорить, неописуемая. Время от времени, чья-то лохматая голова, приподнимается над подушкой и командует сонным уже голосом:
- Ребя, пацаны. Не спите? Не спать. Держимся.
- Да не спим, не спим. – в разнобой отвечают несколько, тем не менее, сонных голосов.
Была даже такая легенда, что если проглотить немного зубной пасты, то спать вообще не захочется, пропадёт сон. Если паста «Ягодка» то ещё куда ни шло, но вот «Лесная» не дай бог. А вот «Поморин», даже вроде мог слегка жечь кожу, если долго был на коже. От него кстати и просыпались. Но вот наступал заветный час, самому стойкому выделяли наручные часы, не у всех они были. Задача стойкого была проста, как перпендикуляр, дожить до рассвета, дотерпеть, не заснуть и поднять остальных. Было забавно, когда из всех потенциальных налётчиков, почти все, сами уже спали. Но в итоге команда собиралась в немалом составе. Азарт, кураж, хохот шёпотом. Выходит разведчик, вроде как в туалет, и если всё вокруг тихо и спокойно, возвращается обратно и даёт долгожданную отмашку. Тут же, на цыпочках, выдвигается вся группа вторжения, похохатывая и азартно блестя глазами. До спортзала, путь неблизкий относительно, по коридору направо, пошли пошли, бегом парни. И стремительным галопом босиком. Школа большая была, очень просторная и светлая по южному. С обширной, прилегающей территорией кстати, большой стадион, малый стадион. Хотя, почему была, может и сейчас существует. Хотелось бы, должно же хоть что-то светлое остаться. Строго на север, порядка пятидесяти метров. Коридор был, с несколькими ступенчатыми уступами и мы весело несёмся по коридору. Только приглушённый топот ног босых. Дверь в спортзал открыта, душновато южной ночью и это нам несказанно облегчает задачу, теперь главное не перепутать, где свои и где чужие. А если и перепутаем, то нестрашно. Просачиваемся на заветный объект, еле сдерживая неудержимый хохот. Словами это не передать, такие эмоции, такая веселуха, кто ездил в пионерские, спортивные и трудовые лагеря (ЛТО), тот итак сразу поймёт. Рассредоточиваемся по залу, тюбики в руках и начинаем мероприятие. Главное волосы не трогать, мы же галантные джентльмены, чёрт возьми. Был такой уговор с самого начала, волосы не трогать (у многих просто роскошные гривы были), так как вычищать, вымывать пасту из волос, потом архисложно. Так чуть по личикам красивым, чуть по рукам и другим открытым частям тела. А части тела были ого! Потом так же общий сбор и подталкивая друг друга, уносимся обратно, уже прыгая, как черти полосатые, по ступенькам вверх. Серёга Попихин, как-то задержался, потерялся, засмотрелся, на уж не помню кого, так она разметалась на койке, такая невинная эротика подростковая. Да все мы засматривались, чего греха таить. Девчонки прелестные были в отрядах. Умницы, красавицы, пионерки, спортсменки.
Утром на зарядке, которая физическая, очень активная, нам грозили кулаками, беззлобно ругали и весело хохоча, обещали отомстить. И мстили ещё как! Бывало, и мы тоже просыпались в зубной пасте. Бывало, кто-то просыпался и у нас и у них, в разгар самого процесса помазания, так сказать, тогда надо было сразу и быстро смыться. Случилась однажды и ночная баталия на подушках, практически бесшумная, когда к нам заглянули феи ночные прелестные, с тюбиками пасты наперевес и тоже засыпались. Мы один раз так на улице ночью оказались, потом через окно залезали в расположение. Пришлось нам выскочить на улицу, через дверь рядом с умывальниками и душевыми, переждать опасность, если можно так выразиться. Вожатые на обход неожиданно вышли, вот эти самые ночные обходчики дверку-то и закрыли изнутри. «Замуровали демоны». А мы остались в некотором роде, снаружи, в несколько диковинном виде, в одних трусах, но благо ночи тёплые стояли, замёрзнуть нам не грозило. Краснодарский край как-никак, субтропики. Но это совсем другая история, таких историй великое множество. А иногда, собирались у нас тайком (впрочем, сейчас уже понимаешь, что нашим командирам если не всё, то очень многое было известно), у нас это в нашей палате, и вовсю страшные истории рассказывали, кто какие знал, кто что читал. Чёрная-чёрная комната, кровавая рука, кровавое пятно и прочие необходимые атрибуты детского фольклора. Какие-то мистические (нам так казалось) обряды с зеркалом (опять зеркало), ножницами и свечой. И ведь жутко было, страшно, действительно, по-настоящему. Рассказчики были некоторые ребята, просто мастера художественного слова. Эх, были времена. Воспоминания стали меркнуть, пропадать и растворяться, как сахарный песок в очень горячем чае. Изображения милых далёких лиц, из такого прекрасного уже далёка, только не светлого будущего, а светлого далёкого прошлого, тоже стали исчезать, видоизменяться. Полусон-полуявь…
Нет, на самом деле это был самый настоящий сон.
Мне снился сон, короткий сон, длиною в жизнь
Земля в цветах, Земля в огнях, Земля в тиши
Спасибо жизнь, за праздник твой
Короткое свидание с Землёй.
Хороший сон был, светлый и добрый. Почаще бы мне такие снились, только просыпаться не хочется, когда такие сны снятся. Такая вот незадача. Значит вот так. Я так лежал, лежал, смотрел, с нежностью, на подчинённых принцессы, соратниц по заданию боевому и просто взял да и заснул. Как это зачастую бывает, спокойное течение мыслей ночных, плавно перетекло, трансформировалось в душевный, романтический сон. Усталость и переживания нешуточные, взяли своё. Не в кошмар жуткий хоть и на том спасибо, кошмары бывают весьма реалистичные, туды их в качель, можно и от собственного крика, обратно в явь вынырнуть. В холодном поту и не сразу различить где и что, кто и когда.
В непромокаемом коконе из плащ-палатки, лежать было довольно уютно и нисколько нехолодно, даже подниматься не хотелось. Как обычно и бывает, что не хочется делать, как раз и приходится, через не хочу и через не могу. С детства активного, любил ночёвки в походах, в лесах. Накидать лапник, на него брезент накинуть и лежать у ласкового костра, разглядывать звёздное северное небо. А невдалеке от нашей стоянки, ручей этак таинственно плещется, журчит и в ночи тёмной, в этих звуках водяных, зловещее всякое померещиться может. Нежиться, таким ранним утром, в импровизированной постели, было приятно конечно, но пора в путь, пока в короткий путь. В дальний путь нам ещё рано, в гости к богу не бывает опозданий. Поднимать незамедлительно, наш небольшой, но такой тесный и дружный коллектив и скоренько и тихенько подниматься на крыло. «Пора в путь дорогу, дорогу дальнюю, дальнюю идём». Воспоминания о ручье… А у нас было своё походное место, постоянная стоянка (точнее, одна из стоянок), километров в восьми -десяти от милого сердцу Ковдора. Через старый песчаный карьер и дальше лесными тропками до самой лесной, таёжной стоянки. Мы там и оставшиеся припасы в леднике оставляли. После одного из походов, меня одноклассники, на импровизированных носилках выносили из леса, когда я основательно разбил себе колено. Так получилось. Со стороны, подобная эвакуация, смотрелась, наверное, как съёмки героического фильма, об отважных партизанах. Некоторое расстояние я прошёл сам, а потом всё… Словно огонь в колене заполыхал, нестерпимо жаркий, и я просто свалился. Из подручных средств соорудили носилки и ребята стали меня выносить. У нас был очень дружный класс, а на национальности тогда никто и внимания не обращал, в классе был полный интернационал. На выходе из леса уже ждала машина скорой помощи. И где-то после половины пути, меня уже подхватили пограничники. Андрюха Мироненко, тренированный лыжник, носился туда-сюда, сообщил о несчастном случае и позвал помощь. В старом карьере, встречала целая делегация, с моими прекрасными родителями во главе. Та ещё эскапада была. Настоящее приключение. Ну что-то совсем ушёл в воспоминания. Подумал о ручье, с простой целью, чтобы умыться, а в итоге мысленно перенёсся в славное детство.
Время идёт. Надо вставать, сходить к реке умыться свежей речной водой, с привкусом жемчужной росы и ароматов высоких облаков. После такого яркого омовения, любая сонливость сбежит стремглав, да собственно, я чувствовал себя, вполне отдохнувшим. А потом молодецким свистом, созвать всю нашу ударную шайку-лейку и направиться дальше хулиганить, точнее, не дальше, а обратно, в логово к зверю. Свежесть лесного утра и приятные воспоминания, словно бы из другой жизни, как будто вставили в меня новые батарейки. Я откинул накидку и резко вскочил, раз уж решился, то нечего себе поблажки давать. Главное снега нет и Доцента, снегом растираться мне всё же никак не хотелось, хотя надо признать, данная процедура тоже бодрит несказанно. Но такие вещи, оставим на лучше после бани. Когда ещё эта баня будет, давно уже пора было заняться этим вопросом. Да где там, всё бежим, всё дерёмся с переменным успехом. И меня уже прикончить самым позорным образом успели. Воздух был на удивление прозрачен, хотя час был определённо ранний, та самая граница ночи и утра. В недалёком стане милых воительниц, целеустремлённо бродил одинокий силуэт. Тина, клянусь Аресом, к гадалке не ходить, проверяет посты ранней порой. Молодец какая, надо её орденом Диора наградить, потому что молодец. Чётко службу блюдёт, да и посты, судя по всему на высоте, никто наряды вне очереди не заслужит. Ночь прошла спокойно, никто нас беспардонно не побеспокоил, мы все до сих пор живы и это прекрасно.
Я поднялся, взмыл на ноги. Несмотря на довольно жёсткую ночёвку, практически на земле, моё тело не ломало и не крутило. Тина, чутко уловив движение боковым зрением, посмотрела на меня. Я, успокаивающе поднял руки и показал в сторону речки. Моя верная заместительница (спорный вопрос, кто у кого заместитель) всё поняла и тоже помахала мне рукой. Ну вот и славненько. Я пошагал к речке, как же она всё-таки называется. Неплохо бы поплавать, а потом пробежаться для сугрева, но тоже оставим на потом. Ограничимся умыванием с голым торсом, по утренней прохладе и это подвиг. Быстро оставшись в одних камуфлированных портках, я фыркая и ухая от избытка чувств, с большим удовольствием, но довольно быстро и не затягивая процесс, от души поплескался и растёрся чем-то вроде вафельного полотенца. Хорошо кровь разгоняет, которая сразу разогналась и побежала по жилам. Жить стало лучше. Жить стало веселей. Растёршись до клюквенной красноты, я спешно облачился обратно во всё что полагается и отправился обратно. Не сомневаюсь нисколько, что там уже всё готово и все готовы. Лично у меня от предвкушения очередных событий (можно сказать и приключений, кому как нравится) и переизбытка адреналина в крови, кусок бы сейчас, никак в горло не полез. Скорее всего, обойдёмся без завтрака. Будем надеяться, что организм на этот раз не обидится. Построение в походный ордер и вперёд без песен. «Мне осталась одна забава – пальцы в рот, да весёлый свист, прокатилась дурная слава, что похабник я и скандалист». Вот уж точно «и похабничал я и скандалил, для того, чтобы ярче гореть». Мы люди спокойные, но если вынудят, то сами виноваты. «Воображаю, что сейчас будет. Только бы не скандал, они так утомляют эти скандалы». Это уж как получится. Может вполне так получится, может получится вот этак: «Понимаешь, Шурик, как-то даже вот тянет устроить скандал».
Напоследок я швырнул в совсем уже пробудившиеся глаза, пригоршню холодной воды. Отфыркался, помотал просветлевшей головой, отгоняя приятные воспоминания, вытер лицо и направил свои тяжёлые стопы к отряду.