Размышления о «Евровидении»
(в качестве предисловия)
Внимательно следя за «Евровидением», поклонники артистов очень часто забывают: и этот конкурс, и его предшественник — легендарный «Сан-Ремо» — на самом деле состязание не стран и даже не звёзд. Это битва музыки и песни. Телезрители редко задумываются: победа здесь отнюдь не гарантия всенародной любви, успешной карьеры или финансового благополучия. Охваченные страстным желанием победить любой ценой, об этом часто забывают и сами участники.
В далёком 1967 году «Евровидения» ещё не существовало. Зато гремел «Сан-Ремо» — тот самый, которого по праву называют отцом будущего главного песенного конкурса Европы. В том году на итальянской земле царил невероятный накал стратей. Фестиваль собрал не только исполнителей итальянцев, но и целое созвездие мировых имён: звёзд американского шоу-бизнеса того времени Конни Фрэнсис, Джина Питни, Бобби Голдсборо, американку армянского происхождения непревзойдённую Шер, великую французскую певицу Далиду, соул-диву Дион Уорвик — двоюродную сестру самой Уитни Хьюстон и блистательную советскую певицу Анну Герман. Конкуренция была дикой, нервы — на пределе, а все горели лишь одним: победить. Страсти кипели не на шутку.
Один за другим прославленные музыканты терпели поражение. В финал не прошёл никто. Ни Шер, ни Дион Уорвик, ни Анна Герман. Когда выяснилось, что Далида даже не попала в первую двадцатку, её муж Луиджи Тенко, не выдержав горя и разочарования, покончил с собой. Следом за ним сама Далида проглотила горсть снотворного, пытаясь свести счёты с жизнью, но врачам удалось её спасти. А всего несколько дней спустя машина Анны Герман сорвалась в ущелье на опасном повороте горной дороги. Анна получила тяжёлые травмы и надолго впала в кому.
По иронии судьбы первые места на конкурсе заняли никому не известные имена. Словно яркие искры, они на миг вспыхнули на сцене «Сан-Ремо» — и тут же погасли, навсегда исчезнув с музыкального горизонта. А те, кто даже не попал в финал, впоследствии вошли в историю мирового шоу-бизнеса и по сей день наслаждаются любовью и признанием миллионов поклонников по всему миру.
Слава быстротечна. Сегодня ты победил — завтра о тебе забыли. Сегодня ты на вершине, а завтра тебя ждёт забвение. Время беспощадно. Оно стирает всё на своём пути. Лишь искренний труд, яркий талант и работа, сделанная с любовью, остаются в сердцах и памяти людей на долгие годы.
«МАМА»
Осень 1966 года. Стояла глубокая ночь. Уже несколько суток подряд Сони сидел за старым пианино и тихо перебирал клавиши в поисках новой мелодии. Шер, как всегда, спала в соседней комнате. Ночь вот-вот должна была уступить место рассвету, но упрямый Сони не сдавался. Он сочинял песню для нового альбома Шер. И на этот раз — в отличие от их прежних, весьма успешных работ — он решил полностью изменить музыкальный стиль дуэта.
Раньше песни этой талантливой пары были очень простыми. Мелодия и неглубокое содержание слов схватывались с первых секунд. Публика любила и боготворила их. Молодые люди нравились слушателям тем, что были похожи на своих поклонников, — молодёжь видела в Сони и Шер самих себя. А вот коллеги и музыкальная индустрия... те не уважали дуэт, не ценили их творчество и отказывались признавать заслуженную славу влюблённой пары.
Всё это должно было измениться после выхода нового альбома. Сони увлекла интересная идея: пластинка должна была состоять только из песен на острые социальные темы. Первым результатом стала композиция, написанная несколькими днями ранее, — «Дети, садитесь и слушайте».
В ней рассказывалось о разводящихся родителях, которые пытаются признаться маленьким детям в своём решении расстаться и читают им наставления, как себя положен вести в такой ситуации. Песня получилась очень тяжёлой. Главные герои песни то нежно разговаривают с детьми, то срываются на упрёки.
Первая песня была записана и готова. Настала очередь второй.
Сони сидел за пианино и одним пальцем нажимал на клавиши. Инструмент был старым и кое-где сломанным. Сони купил его несколько лет назад, когда они ещё не были знамениты, всего за восемьдесят пять долларов. Он очень гордился этой покупкой и любил хвастаться, как дёшево достался ему этот почти полноценный инструмент. «Все клавиши работают, кроме нескольких, но это низкие ноты, мы там всё равно не поём», — шутил Сони, радуясь своему приобретению.
Через несколько минут он закончил писать песню и записал ноты на старой картонке. Из-за бедности у пары не было нотной бумаги, и они записывали музыку на картонной бумаке, в котороую заворачивали вещи в прачечной. Шер всё ещё спала и не подозревала ни о новой песне, ни о планах Сони.
На следующее утро Сони первым делом отправился к знакомому джазовому музыканту Гарольду Баттисту. Уроженец Нового Орлеана, Баттист был разносторонне одарён: джазовый музыкант, аранжировщик, пианист, саксофонист и вокальный педагог в одном лице. Он всегда помогал Сони и умел создать такую аранжировку даже для самой простой мелодии, что она трогала сердца даже искушённых джазменов. Сони вновь попросил Гарольда применить свой гений, и через несколько часов мелодия была готова.
К этой невероятно печальной и проникновенной музыке Сони сочинил подходящие слова. Стремясь осуществить мечту о серьёзном альбоме, он решил, что эта песня будет о беременности юной девушки. Песня под названием «Мама» в первых строках рассказывала о маленькой девочке, которая наивно спрашивает у матери: «Мама, когда я вырасту, придёт ли ко мне принц на белом коне?». А в последнем куплете уже взрослая девушка сквозь слёзы признаётся: тот мужчина пришёл и ушёл, и теперь её маленькая дочка, так же как когда-то она сама, спрашивает маму о принце.
В те годы беременность одиноких юных девушек была обычным явлением. Публика, хоть и знала об этом, но не горела желанием слушать по радио песни на столь серьёзные темы. Тем более что песня выходила в рождественские дни, а исполняла её Шер — та самая Шер, чья жизнь до этого момента была, хотя и бедной, но безмятежно счастливой.
Слушатели не поверили ей и не приняли новый образ.
Потерпев неудачу в США, Сони решил покорить этой песней европейский рынок. Но в этот раз он постарался исправить предыдущие ошибки. Мелодия осталась той же, название — тем же. Но текст был переписан и переведён на итальянский язык. Теперь песня была уже не о юношеской беременности, а о безумном одиночестве певицы, потерявшей любимую мать. В новой версии девушка вспоминает свою мать и оплакивает её кончину.
Сони не стал тратить время и деньги на полноценную запись в студии. Все инструментальне партии, а также бэквокал были заимствованы из английской версии, вызывая диссонанс, когда в основном голосе на итальяском и в подпевке на английском звучали слова на разных языках.
Европейских слушателей так же, как и слушателей в США несколькими месяцами раньше, песня тоже не заинтересовала.
Тем не менее, всё ещё веря в возможности европейского рынка, Сони решил задержаться в Италии и заодно выступить на фестивале «Сан-Ремо». На том самом трагическом конкурсе «Сан-Ремо» 1967 года...
❃ ❃ ❃
Для Далиды 1967 год стал роковым. Рождённая и выросшая в Каире, неутомимая и одержимая сценой итальянка Далида с детства грезила шоу-бизнесом. Шаг за шагом, победа за победой она неуклонно приближалась к своей мечте: сначала первые места на конкурсах красоты в Египте, затем попытка покорить певческий Олимп во Франции. За десять лет три успешные пластинки принесли ей любовь слушателей в Египте и Франции, и она уже готовилась к триумфу в других странах Европы.
В ту пору Далида наслаждалась не только стремительным взлётом карьеры и любовью миллионов поклонников, но и ярким расцветом личной жизни. В начале шестидесятых она встретила и полюбила известного итальянского композитора Луиджи Тенко. Казалось, ничто не может омрачить их счастье. Красивые, талантливые, безумно влюблённые — они собирались завоевать всю Европу и не сомневались, что с лёгкостью достигнут своей дерзкой цели.
Самым верным путём к европейскому признанию было участие в «Сан-Ремо». Не раздумывая ни секунды, в 1967 году Далида выступила на конкурсе с песней Луиджи Тенко «Прощай, любимый», даже не подозревая, в какой ад вот-вот превратится это как ей казалось разумное решение.
Далида и Тенко проиграли...
Когда ведущие в свете софитов огласили имена финалистов и стало ясно, что Далиды среди них нет, Тенко — замкнутый, ранимый, с тончайшей душевной организацией — ушёл в свой номер и застрелился. Начался невообразимый переполох. Жизнь певицы рухнула в одно мгновение. Вслед за мужем Далида тоже попыталась свести счёты с жизнью, но врачи успели её спасти.
Несколько месяцев спустя, выйдя из больницы, она спела «Маму». Она пела так искренне, так безупречно, так пронзительно и благородно, так глубоко и печально, что никто не мог остаться равнодушным. Казалось, всю свою неутолимую боль от потери мужа она через песню обратила в скорбь об умершей матери. Далида уже не пела — она безутешно рыдала над смертью самого близкого человека, заставляя и слушателя пережить эту боль.
«Мама» в исполнении Далиды заняла первые места в итальянском радиоэфире. В следующие несколько месяцев певица записала «Маму» на французском и немецком языках и выпустила миньон. На одной стороне пластинки была «Мама», на другой — композиция «Прощай, любимый». Та самая песня, которая не принесла победы и из-за которой покончил с собой её любимый муж.
Но на этом история песни не закончилась. Судьбе было угодно, чтобы «Мама» продолжала жить и находить путь к сердцам слушателей в самых разных уголках земли.
Вдохновившись исполнением Далиды, известная чешская певица Марта Кубишова записала свою версию. Только теперь речь в песне шла уже не об умершей матери. Марта заговорила о советских войсках, вторгшихся в Чехословакию, и о политической ситуации в стране. Клип получился ещё более впечатляющим, чем слова: босоногие и голодные дети, оставшиеся без крова и ставшие сиротами, и грозно движущиеся советские танки, только что разрушившие деревню. Грустную лиричную песню Марта превратила в яростный протест против Советского Союза. Как и следовало ожидать, её записи вскоре запретили на радио, и она была предана забвению.
В советском эфире разрешалось транслировать лишь некоторые западные песни. «Мама» стала счастливым исключением. Но прежде худсовет выдвинул в отношении неё несколько жёстких условий. Во-первых, песня должна была исполняться только на русском языке. Во-вторых — исключительно советским артистом. В-третьих, в ней не должно быть ни тени грусти, ибо согласно официальной доктрине, в Советском Союзе живут счастливые люди, которые поют лишь о светлом будущем.
Чётко исполняя эти требования, гениальный Александр Дмоховский написал русский текст. В нём уже не было ни трагедии, ни боли — лишь трепетная любовь к нежной и прекрасной матери, безграничная верность и преданность ей.
В нашей стране песню исполняли два известных артиста — Муслим Магомаев и Лариса Мондрус. Если исполнение Магомаева было довольно привычным и не отличалось от его классических работ, то вариант Ларисы оказался любопытнее: она полностью копировала манеру пения Эдиты Пьехи. Видимо, в те годы Пьеха была настолько влиятельной фигурой в советской музыке, что служила образцом для подражания для молодых певиц.
Инструментальная версия «Мамы» в исполнении оркестра Поля Мориа прозвучала в советском фильме «Был месяц май», снятом в семидесятые годы, и в телепередаче «От всей души», которую вела всеми любимая ведущая «знаменитая бабушка всего Союза» Валентина Леонтьева.
Но и это ещё не всё. Микаэл Таривердиев использовал несколько фрагментов из этой песни в своём инструментальном сочинении «Дороги». А оно, в свою очередь, стало главной музыкальной темой легендарного телефильма «Семнадцать мгновений весны» о разведчике Штирлице.
❃ ❃ ❃
Песня "Мама" очень близка и мне тоже. Несколько лет назад, когда моя мама попала в больницу, я просто обязан был записать эту песню для неё. И в тот душный июньский день, когда в музыкальной студии я с огромным волнением записывал эту песню, я даже и не подозревал, что мир только что потерял одного из её создателей. Прямо в те секунды, пока в моей студии звучала "Мама", на другом конце земли ушёл из жизни гениальный аранжировщик, джазовый музыкант из Нового Орлеана Гарольд Баттист. Тот самый, кто своей рукой прикоснулся к этой бессмертной мелодии.