Минпромторг начал массово выставлять неустойки производителям микроэлектроники за срыв сроков: «Морион», СКТБЭС, НИАИ «Источник». И список пополняется.
Теперь в нём — Курчатовский институт. Штраф — 303,1 млн рублей. Просрочка — 1 381 день, почти четыре года. Проект — создание российского микропроцессора, который должен был заменить Intel Atom в бортовых вычислительных машинах.
Что было заказано
Контракт подписан в ноябре 2016 года на сумму 900,9 млн рублей. Задача — разработать и освоить серийное производство микропроцессора для малогабаритных бортовых вычислителей. По техническому заданию изделие должно было:
- содержать не менее двух отечественных ядер с архитектурой, близкой к MIPS64;
- включать графическое ядро;
- поддерживать контроллер PCI Express 2.0;
- работать на тактовой частоте не менее 1,2 ГГц;
- функционально заменять Intel Atom E680T
Бортовые вычислители — это не офисные компьютеры. Речь о системах управления, работающих в жёстких условиях: вибрации, перепады температур, ограниченное энергопотребление. Авионика, беспилотники, системы навигации — применения, где отказ процессора может стоить не денег, а жизней.
Что пошло не так
Завершить все работы планировалось к концу 2020 года. Четвёртый этап (освоение серийного производства) должен был быть закрыт до ноября 2019-го. Фактически институт отчитался только в сентябре 2023 года.
Причины задержки в карточке контракта на портале госзакупок не раскрываются. Но контекст знаком каждому, кто следит за российской микроэлектроникой: контракт заключался в 2016 году, когда санкционное давление было существенно слабее, доступ к зарубежным фабрикам — проще, а сроки оценивались без поправки на геополитические риски.
Архитектура MIPS64 — выбор, который тоже вызывает вопросы с позиции сегодняшнего дня. В 2016 году MIPS была живой коммерческой архитектурой. К 2020-му её владелец Wave Computing обанкротился, а архитектура была передана в открытый доступ. Мировая индустрия к тому моменту уже переключала внимание на RISC-V. Проектировать процессор на архитектуре, чья коммерческая судьба оказалась под вопросом, — риск, который при заключении контракта никто не учитывал.
Штраф: треть от суммы контракта
303,1 млн рублей — это треть от общей стоимости работ в 900,9 млн. Для Курчатовского института — организации с государственным финансированием и широким спектром проектов — сумма болезненная, но не фатальная. Для небольшого предприятия штраф такого масштаба мог бы означать банкротство.
Для сравнения с другими случаями, о которых мы писали:
- «Морион» — 87,3 млн (100% суммы контракта), просрочка 1 647 дней;
- СКТБЭС — 274 млн, просрочка более шести лет;
- НИАИ «Источник» — 181 млн;
- Курчатовский институт — 303,1 млн (33% от контракта), просрочка 1 381 день.
Системная картина
Каждый новый штраф Минпромторга — не изолированный случай, а фрагмент мозаики. И мозаика складывается в узнаваемую картину: российская микроэлектроника системно не укладывается в заявленные сроки разработки.
Причины — комплексные. Санкции ограничили доступ к оборудованию и фабрикам. Кадровый дефицит замедляет проектирование. Отечественная компонентная база не всегда готова к срокам, заложенным в контрактах. А сами сроки нередко задаются исходя из оптимистичных предположений, а не инженерных реалий.
При этом позиция Минпромторга понятна: без механизма ответственности контрактная дисциплина разрушается полностью. Если за просрочку в четыре года нет последствий, зачем укладываться в сроки? Штрафы — инструмент грубый, но единственный, который работает в рамках существующей контрактной системы.
Другой вопрос — не приведут ли массовые неустойки к тому, что предприятия откажутся браться за сложные проекты с высоким риском срыва. Разработка процессора — задача, где непредвиденные трудности не исключение, а правило. Если штраф за задержку сопоставим с прибылью от контракта, экономическая мотивация рискнуть и попробовать — исчезает.
Баланс между дисциплиной и готовностью к риску — задача, которую Минпромторгу ещё предстоит решить. Пока счёт штрафов идёт на сотни миллионов, а счёт серийных российских процессоров на единицы.