Изображение Яндекс/картинки
Весеннее солнце слепило глаза так сильно, что на небо было больно смотреть. Тамара жмурилась, но все равно подставляла лицо теплым лучам, ступая на ощупь, спотыкаясь о неровные края тротуарной плитки. «Весна! - думала она и улыбалась. – Дожила! А ведь могла и не дожить, зима выдалась тяжелая: сколько раз давление подскакивало под двести, сахар падал ниже некуда, так что почти теряла сознание. Тем более соседи то новые, звать на помощь некого! После переезда еще ни с кем толком не познакомилась. Да и захотят ли они дружбу водить со старухой. Теперь это не принято. Многие даже не здороваются. На мои приветствия смотрят удивленно, едва кивают. А вот, глядишь ты, дал Господь еще раз увидеть эту красоту, как природа пробуждается, как жизнь начинается сначала».
Тамара присела на скамью в любимом сквере, располагавшемся в центре города. Через сквер пролегала дорожка, сокращавшая путь от остановки автобуса к супермаркету, поэтому здесь всегда было многолюдно. Народ шастал туда-сюда мимо Тамары. Но ей это не мешало, напротив, она чувствовала себя в гуще событий, как будто тоже была участницей этой деловой суеты. Кому-то улыбалась, кого-то предупреждала: «Осторожно там лужа, не промочите ноги!» А уж если кто-то присаживался рядом, непременно заводила непринужденный разговор, как со старым знакомым: о погоде, о том, что уже весна или просто подбадривала человека, если лицо его казалось печальным.
Когда Тамара жила в родительской квартире, перешедшей ей по наследству, она могла общаться во дворе с соседками по дому. После переезда придумала себе новое развлечение, раз в день ходить в городской сквер, поскольку чувствовала себя в новой квартире немного одиноко несмотря на то, что ее сиамский кот Алик каждый день подкидывал сюрпризы: то землю из горшка с цветами на пол выгребет, то штору порвет, то панели в коридоре поцарапает. Видно, тоже не доволен был переездом. Дочь Дарья говорила, чтобы Тамара отдала кота кому-нибудь в добрые руки или усыпила у ветеринара. Но Тамара любила своего негодного Алика и пойти на такое не могла.
Тамара родила ребенка вне брака. Влюбилась по молодости в женатого мужчину, который обещал развестись и жениться. Когда же родилась Дашенька, растаял, как прошлогодний снег. Тамара пыталась достучаться до него, но он заблокировал ее номер телефона. Других же сведений об отце ребенка у Тамары не было.
Через год Тамара встретила Колю, который довольно быстро сделал ей предложение, потому что теперь спать с мужчиной до брака Тамара решительно отказывалась. Она не была уверенна, что любит Николая, но согласилась, боясь упустить этот шанс: Коля женат не был, хорошо зарабатывал, а она с ребенком. Вскоре Тамара поняла, что симпатичный Николай нравится ни ей одной. Она догадывалась, что муж изменяет, но еще долго жила с ним из благодарности. Через семь лет совместной жизни Тамара с Колей купили небольшую хрущевку и переехали туда из коммунальной квартиры, где снимали две комнаты. Но в новой квартире жизнь как-то совсем не задалась. Наконец наступил день, когда Коля объявил, что подает на развод: полюбил другую. Тамара не сильно переживала, ушла с дочерью жить к родителям. Бабушка и дедушка во внучке души не чаяли и чуть ли не полностью взяли на себя заботу о ней. В этом смысле Тамаре несомненно было легче растить дочь, но в то же время, их чрезмерная опека часто выходила боком. Тамара понимала, что теряет родительский авторитет, потому что Даша совсем перестала ее слушаться. Стоило Тамаре строго наказать дочь за плохие оценки или невыполнение домашних обязанностей, как бабушка и дедушка бежали на помощь любимой внучке и отменяли все наказания.
Тамара пыталась объяснить родителям, что так они портят ребенка, но те твердо стояли на своем: девочку нужно растить в любви и ласке, а не в скандалах и наказаниях.
- Лучше бы ты проявила характер в другом месте, - говорила мама. - Чего это ты подарила Николаю совместную жилплощадь, отсудила бы половину квартиры себе! Для Дашеньки бы пригодилось.
- Да что там делить, мама? Квартира маленькая, распашонка? – оправдывалась Тамара. – И кто будет разменом заниматься? Коле это не надо, а у меня нет ни сил, ни времени.
- Ну и дура, - возмущалась Наталья Вячеславовна. – Вот заведет себе другую семью, пропишет, потом сложнее будет свою долю вычленить.
- Да что нам жить с Дашей негде? У нас же квартира большая?
- У нас – то большая! – поправляла дочь Наталья Вячеславовна. – А ты вот свое упустила. Сколько лет на эту квартиру горбатилась, все экономила, себе лишнего платья не купила, теперь все мужу отдала.
- Ладно, мам, давай закончим этот разговор, - Тамара закрывалась в своей комнате, но еще долго слышала за дверью, как мама выговаривала отцу, чтобы он надавил на нерадивую дочь.
Годы шли. Дарья закончила школу и уехала учиться в большой город. Там вышла замуж. Молодые сняли квартиру, так как ни у жениха, ни у невесты квадратных метров за душой не было. Родители Тамары к тому времени умерли, оставив ей в наследство большую квартиру. Тамара бросилась искать варианты обмена или выгодной продажи, чтобы и себе хватило на маленькое гнездышко и дочери на решение жилищной проблемы. Однако, самая маленькая квартира в мегаполисе, где теперь жила Дарья, стоила больше, чем вся родительская квартира, а ведь Тамара тоже без угла остаться не могла. Возможно, хватило бы на первый взнос на ипотеку, но в эту пожизненную кабалу дочка влезать не хотела. Все же в последний момент, когда Тамара была на грани отчаяния, что не может помочь дочери, отношения с которой становились все более прохладными, попался более-менее хороший вариант. За родительскую квартиру давали малюсенькую гостинку для Тамары и приличную доплату, к которой молодые прибавили собственные накопления и купили однокомнатную квартиру на окраине своего мегаполиса.
Несмотря на это Тамара чувствовала себя виноватой, так как дочь в каждом разговоре по телефону пыталась выговорить матери за то, что та не потребовала свою долю на половину квартиры у отчима, сетовала, как им с Вадиком нелегко добираться до работы, не говоря уже о том, что с ребенком придется подождать. Тамара очень хотела внуков и все время думала, как бы еще накопить денег, чтобы добавить дочери на новую более просторную квартиру. Эти мысли одолевали ее, когда она оставалась дома одна. Алик пытался отвлечь хозяйку: выгибал спину, начинал кричать противным голосом, приглашая поиграть, или залазил на сервант и сбрасывал оттуда вещи, но это не помогало. Тогда Тамара шла в сквер, где иногда к ней подсаживались такие же, как она, пожилые женщины и видя участливое лицо Тамары, рассказывали ей свои невеселые истории про взаимоотношения с мужьями или детьми. Тамара думала тогда, что ей грех жаловаться на жизнь, у нее-то по сравнению с другими, все хорошо.
В этот весенний день у Тамары было хорошее настроение. Она наблюдала за пожилой парой, которая сидела метрах в двадцати на скамейке напротив. Тамара видела их уже не первый раз. Мужчина был небольшого роста немного полноват, весь седой, но с густыми, все еще кудрявыми волосами. Он с нежностью смотрел на свою спутницу, которая вся светилась от счастья. Это была примерно ровесница Тамары, но выглядела очень свежо и молодо. Кокетливый беретик, пестрый шарфик, красная помада на губах и сапоги на каблуке - все говорило о том, что дама не собиралась сдаваться. Она постоянно поправляла шарф на груди мужчины, то поднимала, то опускала воротник его пальто и смеялась довольно громко для своего возраста.
«Неужели они влюблены? - думала Тамара. – Вряд ли это муж и жена, которые прожили вместе долгую жизнь. Но если они сошлись недавно, то тем более удивительно, я всегда считала, что такие отношения в нашем возрасте невозможны. В общем-то приятно смотреть, как они изображают из себя молодоженов».
Тамара собралась уходить, как вдруг мужчина поцеловал свою подругу в щеку, поднялся и пошел по направлению к автобусной остановке. Тамара посмотрела на женщину, та поймала ее взгляд, встала и быстро направилась прямо к ней.
Тамара решила задержаться. Ей стало интересно, что будет дальше.
- Здравствуйте! – неожиданно звонким голосом крикнула женщина, когда до Тамары еще оставалось метров пять.
- Здравствуйте, - расцвела в ответ Тамара, видя, что женщина улыбается, как начищенный самовар. – Идите, на солнышке погреемся, - подбодрила она ее.
Женщина опустилась рядом с Тамарой на скамейку и, подогнув ноги, стала качать ими вперед-назад, задорно поглядывая на соседку. Она напоминала Тамаре школьницу, сбежавшую с уроков, а не молодящуюся даму лет шестидесяти.
- Вы здесь часто бываете? – спросила Тамара, потому что женщина не спешила объясниться, зачем она подошла к Тамаре.
- Мы с Павлом, - произнеся имя своего спутника женщина снова расплылась в улыбке, - часто приходим сюда, и Вас я вижу здесь не первый раз. Павлуша хоть и на пенсии давно, но подрабатывает охранником в детском садике. Вот я его и провожаю на автобус. Теперь только утром вернется, - женщина слегка вздохнула, как будто распрощалась с мужем на целый месяц.
Тамара решила ускорить повествование:
- Ваш муж симпатичный, - произнесла она, искоса поглядывая на собеседницу, - и сразу видно, что Вас очень любит.
И тут незнакомку прорвало:
- Да, не смотря на наши годы, мы очень любим друг друга! Знаете, такого чувства я даже в молодости не испытывала. Паша ко мне так относиться! Я физически ощущаю, что любима. Заботиться, предвосхищает все мои желания. Я чувствую себя самой красивой и желанной на свете женщиной.
Она подняла лицо к солнцу и блаженно раскинула руки и потянулась. Прохожие с интересом поглядывали на нее: что это старушка раздухарилась?
Но женщина ни на кого не обращала внимания.
- И давно Вы вместе? – спросила Тамара, в душе начиная немного завидовать незнакомке.
- Три месяца вчера было! – весело сказала женщина. - Вы не очень торопитесь? Мне без Паши теперь дома так одиноко. Давайте познакомимся, я расскажу Вам нашу удивительную историю.
Тамара подумала, что вообще-то уже хочет есть, желудок начинал ныть и резать в том месте, где в прошлом году у нее обнаружили эрозию, но ей все же было интересно, что дальше расскажет женщина.
- Нет, я не тороплюсь, - сказала она, прижимая ладонью живот, чтобы не было слышно его недовольное урчание. – Меня зовут Тамара, а Вас?
- А меня Виолетта, - обрадовалась женщина, заерзала на скамейке, пододвинулась поближе к Тамаре, взяла ее под руку, потом таинственно добавила, - вообще-то по паспорту Валя, но Павел зовет меня Виолеттой, потому что я очень люблю фиалки.
- Как же Вы познакомились? – Тамара старалась изобразить живой интерес, но желудок не давал сосредоточиться на истории Виолетты. В голове возникали неучтивые мысли: может встать и извинившись, пойти домой? Надо было срочно что-то съесть.
Слабо пошевелив рукой, Тамара поняла, что Виолетта крепко держит ее за локоть, так что незаметно вырваться не получится. Тем временем Виолетта уже начла свое повествование. Щеки ее горели от волнения, как будто она переживала все события снова.
- Перед Новым годом я пошла в магазин за продуктами и выходя из раздвижных дверей супермаркета, столкнулась с молодым человеком, который прошел мимо меня, как крейсер, не поднимая головы от телефона, который держал в руках. Я же от его толчка выронила сумку и рассыпала мандарины по полу. С трудом нагнулась, чтобы собрать их. Картина была плачевная. Люди, шедшие в толпе, не сразу замечали меня, наскакивали и подталкивали в спину и пониже, так что я пару раз падала на колени. Совершенно отчаявшись, я решила встречать Новый год без мандаринов. Еле выпрямилась. Болел бок, в который меня шуранул парень и мои ортрозные колени. Откуда ни возьмись, словно в сказке, передо мной вырос крепкий мужичок, который быстро растолкал людей и мгновенно собрал оставшиеся мандарины, раскатившиеся по полу. Он опустил их в мою сумку, затем взял меня под руку и вывел из магазина. Я, очарованная такой неожиданной помощью, даже не сопротивлялась.
- Не волнуйтесь, - нежно произнес незнакомец, - я помогу Вам дойти до дома. Вижу, Вы хромаете. Я донесу Вам сумку.
Его ласковые слова, а особенно взгляд черных цыганских глаз и прекрасные седые кудри произвели на меня неизгладимое впечатление.
Немного оправившись, я сказала:
- Спасибо большое, что помогаете мне. Я бы точно сама не доковыляла. Колени сильно разболелись. Надо было сумку-тележку взять, но кто-же знал, что я сегодня стану футбольным мячиком.
- Вы великолепная женщина! – восхищенно воскликнул мужчина. – Другая на Вашем месте ругалась бы и стонала, а Вы шутите. – Знаете, мне кажется, я влюбился в Вас с первого взгляда!
- Взгляда на мою пятую точку, лицо мое Вы вряд ли видели в толпе? – снова пошутила я, и с удовольствием почувствовала, что боль в коленях начала утихать.
Вот так мы и познакомились с Павлом. Он донес мне сумку до квартиры. Я пригласила его на чай. Дома он рассказал мне, что живет один в общежитии, так как квартиру при разводе оставил жене. Я к тому времени давно овдовела, поэтому подумала: «Была ни была, может это мне Бог послал подарок к Новому году». Короче говоря, я пригласила его к себе встречать Новый год. Через неделю Павел уже жил у меня. Квартира у меня просторная: две комнаты, так что вдвоем нам не тесно. Павел оказался мастер на все руки: и лампочку вкрутить, и кран починить, все может. Но самое главное относится ко мне так, что я снова почувствовала себя молодой. Делать мне ничего не дает. Сам и пылесосит, и мусор выбрасывает, и в магазин ходит. А готовит как! Особенно плов! Пальчики оближешь! Я сама не очень-то мастерица готовить. Иногда думаю, за какие такие заслуги послал мне Господь такого мужчину на старости лет!
Виолетта мечтательно закатила глаза. Тамара воспользовалась паузой и решила подвинуть монолог к завершению:
- Удивительная, конечно, история, - сказала она и осторожно высвободила свой локоть из цепких рук Виолетты, потом добавила, чтобы не было так очевидно, что она отлынивает от разговора: - Так Вы поженились?
- Конечно! – воскликнула Виолетта. – Я и в квартиру свою его прописала, что ж он будет по общежитию числиться.
Видя, что Тамара встала, подскочила и она:
- Извините пожалуйста, я Вас задержала. Но мне так хотелось поделиться своим счастьем с кем-нибудь.
- Что Вы, Вы меня совсем не задержали, – улыбаясь сказала Тамара. – Приходите в сквер, я здесь почти каждый день, поболтаем еще. - Желудок нетерпеливо рыкнул, Тамара развернулась и чуть ли не бегом направилась домой.
- Обязательно приду, когда Паша будет на дежурстве! – крикнула Виолетта в спину Тамаре и напевая какой-то мотивчик, двинулась в противоположную сторону.
Дома Тамара налила себе тарелку супа и уселась есть перед телевизором, включив свою любимую передачу, но, как только проглотила пару ложек, почувствовала сильную тупую боль в желудке. Тамара отодвинула суп, свернулась калачиком и легла на диван.
«Ой, как больно! – думала она, невольно жмурясь и сжимая ладонью живот. – Неужели эрозия опять, надо срочно к врачу сходить».
Тамара выпила обезболивающее лекарство и попыталась заснуть, но не тут-то было. Боль все усиливалась, пока не стала нестерпимой. Пришлось вызвать скорую помощь.
В больнице обнаружилось, что у Тамары язва желудка.
- Что ж Вы, довели себя до такого состояния! – с раздражением упрекнул Тамару хмурый седой врач, как будто она специально спровоцировала язву. – В Вашем возрасте нельзя есть жаренное, копченное, острое, - отчеканил он металлическим голосом, записывая что-то в карточку.
- Да не ем я ничего такого давно, - оправдывалась Тамара.
— Значит понервничали сильно, вспомните, может стресс испытали в последнее время? – доктор подозрительно посмотрел на Тамару сквозь круглые очки, съехавшие на самый кончик длинного носа. Его седые волосы стояли колючим ежиком на голове, как будто тоже осуждали Тамару.
- Да нет, все у меня хорошо, - говорила Тамара, виновато улыбаясь.
Врач недоверчиво покачал головой:
- Сдадите анализы, я назначу лечение. Придется полежать в больнице недели две.
- Две недели?! – всполошилась Тамара. – Кто же за моим котом присмотрит?
- Звоните соседям, знакомым, родственникам. Это уж не моя забота.
Врач ушел, а Тамара стала с волнением думать, куда ей пристроить Алика.
Прошло пару дней. Тамара переживала, что Алик съел весь корм, который она насыпала ему перед тем, как уехать в больницу.
Узнав о болезни матери Дарья взяла отпуск за свой счет и прилетела ухаживать за Тамарой. Тамара была приятно удивлена, едва сдерживая улыбку, ругала дочь, что та зря побеспокоилась. Но в душе у Тамары пели соловьи. «Надо же любит меня, всполошилась, приехала!» – думала она. Правда с Аликом у дочери отношения не складывались.
- Целый день сидит под твоей кроватью, а ночью вылазит, поест, попьёт и нагадит в свой лоток. Когда я встаю, он уже снова спрятался. Наклонюсь под кровать, ворчит, того и гляди нападет из укрытия. Отдала б ты его, мама, в хорошие руки, злой он какой-то, толку от него никакого. На руки не идет, ласкаться не умеет, разве это кот? – говорила Дарья, строго поглядывая на мать.
- Как же я отдам его, - жалостно отвечала Тамара. – Он мне, как ребенок. А детей не выбирают. Вот когда у тебя свой ребенок появится, тогда ты меня поймешь.
- Ну ты даешь! - возмутилась Дарья, наклонилась, достала из больничной тумбочки сок, налила себе и стала пить маленькими глотками. – Ребенка с котом сравнила! Это же животное, а то человечек будет! – Дарья быстро зыркнула на мать и рассмеялась.
Тамара приподнялась на локте и схватила дочь за руку, от чего сок чуть не выплеснулся на кровать:
- Ты что беременна? – воскликнула Тамара.
- Да, мамуль, уже четвертый месяц, - расплылась в улыбке Дарья. – И вот, что я хотела тебе предложить: давай жить вместе. Твое здоровье с годами не улучшается, тебе присмотр нужен. Да и нам бабушка не помешает, будешь с ребенком помогать.
Тамара от такого неожиданного предложения так расчувствовалась, что у нее снова заболел живот.
- Как же мы все там поместимся? – сквозь слезы, которые выступили толи от радости, толи от боли проговорила Тамара.
- Знаешь, мамуль, - Дарья придвинулась к матери поближе, - бабушка Вадика умерла и ему по завещанию досталась однокомнатная квартира, которую Вадик уже продал. Плюс мы хотим нашу продать и твою гостинку тоже, да еще твоя доля в совместной с отчимом квартире. Не волнуйся, я юриста найму, он все сделает, как надо. А что, пусть отчим раскошеливается, раз не хочет продавать? Так и наскребем на трехкомнатную во вторичке. Мы уже выбрали одну с Вадиком: комнаты изолированные, недалеко от метро. Ты не бойся, у тебя будет отдельная комната. И нам поможешь с ребенком и тебе спокойней: если что со здоровьем, присмотрим за тобой. Хорошо же я придумала, правда мам?
Тамара, ошарашенная новостью, не знала, что сказать. Она почему-то совсем расплакалась и промямлила сквозь слезы:
- А Алика куда?
- Отдадим кому-нибудь в добрые руки или усыпим у ветеринара. Вряд ли кто возьмет такого зверя. Ну что ты, мам, думаешь? Согласна? – снова повторила Дарья, вытирая слезы матери больничным полотенцем.
Тамара не успела ответить, как в палату влетел грозный врач и набросился на Дарью:
- Вы почему в неприемное время? Зачем больную расстроили? Все лечение насмарку пойдет! Ну-ка марш из палаты!
- Пожалуйста, не ругайтесь, - поспешила заступиться за дочь Тамара. – Это я виновата, такая неуравновешенная стала, плачу по поводу и без повода. А на дочь не кричите, она беременна, ей нельзя волноваться.
Дарья встала и пошла к выходу, метнув на врача презрительный взгляд и бросив матери напоследок:
- Мама, я вечером позвоню, будь, пожалуйста, готова ответить на мое предложение.
- Хорошо, хорошо, - заторопилась Тамара, размазывая слезы по щекам. – Не переживай!
Тамара не могла успокоиться до вечера. Слезы все текли и текли по ее впалым щекам, как будто она уже похоронила Алика. Она лежала лицом к стене и думала: «Если я откажусь, дочь разозлиться на меня, что не хочу помочь решить жилищную проблему. Еще, чего доброго, перестанет звонить и приезжать! Но куда же Алика деть?» Так и не приняв окончательного решения, Тамара со страхом ждала звонка дочери.
Принесли ужин. Тамара есть совсем не могла: болел живот и аппетита не было. Наконец позвонила Дарья. Она была очень расстроена и почти кричала в трубку:
- Я больше не могу этого урода выносить: представь себе, написал мне в новые кроссовки. Мыла-мыла, духами брызгала, все равно противный запах остался. Выбрасывать их теперь что ли?
- Прости, доченька, я заплачу тебе за испорченные кроссовки. Купишь новые, еще лучше. Скажи, сколько надо – я сейчас же переведу тебе деньги.
- Ладно, потом скажу, - немного смягчилась Дарья. - Ну что, ты подумала над моим предложением?
- Даже не знаю, - осторожно начала Тамара.
- Да что ты тянешь? – в голосе Дарьи послышались раздраженные нотки. – Надо быстрее решать, пока эта трешка не ушла. Продавцы согласились подождать месяц. Мы уже им задаток перевели. Покупателей на свою квартиру нашли, осталось с твоей гостинкой разобраться. Ты не волнуйся, я сама всем займусь, тебе не о чем беспокоиться не надо. Напишешь мне доверенность на продажу своей квартиры и на ведение дел по суду от твоего имени, чтобы стребовать с отчима деньги за одну вторую совместно нажитой квартиры. Пойми ты, мама, мне ведь скоро рожать. Потом уж не смогу по судам бегать. А для ребенка нужно создать условия. Куда мы его принесем из роддома? В однокомнатную нашу халупу?
Тамара слушала безапелляционный тон дочери, и ей становилось страшно от того, как быстро она все решила, особо не заморачиваясь ни на Алика, ни на Колю, ни на саму Тамару, которая еще не до конца освоилась в гостинке, после большой родительской квартиры, где прожила без малого восемнадцать лет.
- Может Вам пока купить двухкомнатную квартиру? – осторожно начала Тамара. - Наверное, на нее у вас денег хватит, если мою гостинку не продавать. А я к вам обязательно буду приезжать помогать с ребенком. А спать могу на полу хоть в кухне, хоть в детской. В крайнем случае сниму номер в гостинице. И тебе не стоит нервы мотать по судам, ты же ребеночка носишь. Оставь Колю в покое. У него все равно таких денег нет, чтобы заплатить за половину квартиры.
- Ах, вот как ты рассуждаешь? Мать называется! Я всегда знала, что бабушка с дедушкой меня больше любили. Откуда ты знаешь, что у отчима денег нет? Да у него наверняка миллионы накоплены. Он еще когда мы вместе жили все в банк бегал, откладывал на черный день! Зря ты так, мама, с нами поступаешь, ведь самой же скоро помощь потребуется, старость на носу. Ну смотри, я ребенка рожу, мне некогда будет за тобой ухаживать. Будешь одна лежать, кто тебе воды подаст, Алик твой что ли? Раз так, завтра же беру билет обратно. В больнице тебя лечат, моя помощь не нужна. А у меня своих проблем хватает!
Дарья бросила трубку.
У Тамары затряслись руки. Она положила телефон на тумбочку, накрылась с головой одеялом и заплакала. Минут через десять у нее сильно разболелась голова. Ей казалось, еще немного и сосуды лопнут. «Наверное, давление подскочило», - подумала Тамара, вытерла слезы, тихонько поднялась и потащилась на сестринский пост померить давление.
Из ординаторской высунулся нос лечащего врача.
- Инга, Вы обезболивающий укол Смирнову сделали? Сын третий раз звонит.
Заметив красное заплаканное лицо Тамары, раздражено вздохнул, вытащил из проема двери свой долговязый корпус, подошел к сестринскому посту и спросил у медсестры, которая снимала с руки Тамары тонометр.
- Какое давление?
- Сто восемьдесят на девяносто, Степен Сергеевич, - сказала Инга. – Я укол Смирнову сделала. Вы скажите сыну, пусть на пост звонит, а не в ординаторскую.
- Сам знаю, что мне кому говорить, - оборвал сестру Степен Сергеевич. – Сделайте магнезию больной. А Вы, - врач грозно посмотрел на Тамару, - потом зайдите ко мне.
Степан Сергеевич засунул руки в карманы халата и развернувшись, пошлепал обратно в ординаторскую.
- Пойдемте в процедурный кабинет, - расстроившись от грубых слов врача, сказала Инга.
После укола Тамара посидела немного на кушетке в процедурном кабинете, почувствовав себя лучше, направилась к врачу. Робко постучав в дверь, услышала резкий голос Степана Сергеевича:
- Войдите!
Тамара заглянула в кабинет:
- Вы просили меня зайти.
Говорю же: «Входите!»- повторил врач. Он сидел за столом и что-то печатал в ноутбуке. Очки висели на кончике носа, глаза строго смотрели на Тамару поверх очков, в зрачках отражался свет настольной лампы, отчего взгляд казался стеклянным.
Тамара вошла и села на стул, ноги мелко дрожали, ей хотелось побыстрее лечь.
Степан Сергеевич снял очки и первый раз, как показалось Тамаре, внимательно посмотрел на нее. В его глазах она поймала сочувствие:
- Вы лечиться пришли в больницу или умирать? – спросил он почти ласково.
Тамара опешила от такой перемены. Она насторожилась: что еще ждет ее в этот злополучный вечер.
- Конечно, лечиться, - слабо улыбнувшись сказала она.
— Вот и лечитесь себе на здоровье, - Степан Сергеевич снова надел очки, голос его стал обычным, как будто луч солнца смягчил его душу и снова спрятался за тучу. - Я не хочу, да и не имею права давать вам советы относительно Ваших семейных отношений, но, если Вы не прекратите волноваться, то я не смогу Вас вылечить. А мне, знаете ли, ни к чему портить показатели по отделению.
- Я постараюсь, - тихо ответила Тамара и поднялась, чтобы уйти.
- Ваша дочь давно выросла и стала такой же взрослой, как и Вы, - услышала она слова доктора за спиной. – Вы больше ей ничем не обязаны, думайте о себе и своем здоровье!
Тамара быстро повернулась, врач сидел, уставившись в ноутбук холодными стеклами очков. Сначала Тамара подумала, что ей послышалось, но все же слова сами сорвались с ее губ:
- А как же Алик? Я не могу не думать о нем, он же сам о себе не позаботиться. Дочь уедет завтра, а он умрет с голоду.
Врач в бешенстве содрал с носа очки и отбросил их на стол:
- Какой еще Алик? – со злостью сказал он, глядя на Тамару подслеповатыми глазами.
- Мой котик, - Тамара бросила на врача жалобный взгляд. – Сиамский.
- Сиамский? – переспросил Степан Сергеевич, сдвинув брови к переносице. – Злой, наверное, как собака.
- Не то, чтобы злой, просто чужих не любит, - поспешила заступиться за Алика Тамара.
Степан Сергеевич немного подумал, потом сказал:
- Ладно, если не боитесь, давайте мне ключи, буду заезжать два раза в день, кормить Вашего Алика.
Врач снова надел очки и застучал пальцами по клавиатуре, делая вид. что разговор окончен.
- Вы не шутите? – почти шёпотом переспросила Тамара.
- Больная, покиньте кабинет! – не отрываясь от ноутбука Степан Сергеевич показал указательным пальцем на дверь.
Но Тамара больше не верила его грозному виду. Она тихонько вышла, прошла в свою палату, легла и крепко заснула.
Через день дочь уехала домой, так больше и не позвонив матери. А еще через неделю Степан Сергеевич снова вызвал Тамару к себе в кабинет и показал фото в телефоне: Алик сидел у него на руках и вытаращив свои немного раскосые синие глаза, смотрел прямо на Тамару.
- Как Вам это удалось?! – воскликнула Тамара.
- Просто мы с ним похожи, - проворчал Степан Сергеевич. Но быстрый ласковый взгляд сказал другое, и Тамара заметила это.
Друзья! Если Вам понравился рассказ подписывайтесь на канал: