Для тех, кто не в курсе, зимник это не обычная грунтовка со снегом. Летом этой дороги нет вообще. Под ней тайга, болота, реки. Осенью, когда всё промерзает и ложится метровый слой снега, бульдозеры раскатывают полотно, и появляется временная трасса.
От Усть-Кута до Мирного по ней около 1200 км, из которых 836 км, от Верхнемарково до Тас-Юряха, это и есть зимник. Ни одной заправки. Сотовой связи на большей части нет, выручает только рация или спутниковый телефон. Скорость движения гружёной фуры 25-30 км/ч. Работает маршрут с декабря по конец марта, иногда до апреля.
Впервые по этому бездорожью машины пробились ещё в середине 50-х, когда алмазодобытчикам срочно потребовалось оборудование. Регулярным маршрут стал в 1975 году, после того как обмелела Лена и все грузы на год вперёд застряли на причалах Усть-Кута.
С тех пор здесь каждую зиму идут колонны фур с топливом, продуктами, стройматериалами и оборудованием для западных районов Якутии.
А потом наступает весна. Зимник не тает по чуть-чуть. Он "падает". Температура прыгнула, и за пару дней твёрдая дорога расползается в кашу, а каша в непролазное болото. Фура, которая ещё вчера шла нормально, сегодня сидит по мосты. Выехать из этого месива нельзя.
Весной 2020 года тепло пришло раньше срока, и на зимнике осталось больше сотни грузовиков. Водители уходили пешком, уезжали на попутках. Машины стояли.
Второй сценарий, мороз. В декабре 2020-го ударило -57. У многих грузовиков замёрзла топливная система. Кто сэкономил и залил обычный зимний дизель вместо арктического, тот встал. А когда движок при таком морозе остыл, завести его без внешней помощи не выйдет.
Третий вариант, поломка. Лопнуло что-то в движке, полетела коробка. На нормальной трассе приехал бы эвакуатор, привезли запчасть, починился. На зимнике до ближайшего города сотни км. Нужную деталь приходится передавать по цепочке через знакомых и попутные грузовики. Пока ждёшь, машина стоит без присмотра.
И вот тут с ней начинает происходить то, ради чего вы читаете эту статью.
Если грузовик простоял без хозяина хотя бы несколько дней, спасать его почти бесполезно. Местные из окрестных посёлков узнают о брошенной фуре мгновенно.
Первыми уходят колёса. Потом проводка, фары, зеркала, световое оборудование. Дальше снимают всё, что откручивается. Другие дальнобойщики тоже участвуют, если деталь подходит к твоей машинен. В итоге вдоль дороги остаются стальные скелеты, кабины, рамы, полуприцепы. Они ржавеют там годами.
Вот конкретный пример. В марте 2020-го на пикете (временные сезонные кафе на зимнике) Ужман застрял китайский грузовик с полуприцепом. Водитель не смог уехать из-за ранней оттепели, дотянул до пикета и уехал домой. Полуприцеп был набит пивом. Информация разнеслась за один день. Пиво растащили первым. Лимонад и минералка остались нетронутыми.
Спустя год контейнер с полуприцепа кто-то увёз, с тягача сняли колёса и всё, что можно было открутить. Хозяин нашёл свой грузовик, приехал, посмотрел и уехал обратно. Чинить обошлось бы дороже, чем купить новый. При этом марка тягача была непопулярной на зимнике, запчасти с него мало кому годились. Будь это КамАЗ, от него бы и рамы не осталось.
По российскому техрегламенту тяжёлые грузовики свыше 3,5 т не обязаны ставить зимнюю резину. Обязательна она только для легковых машин и грузовиков до 3,5 т с декабря по февраль. Фуры спокойно ездят на всесезонке.
На чистом асфальте это не проблема, но на обледенелом подъёме зимника всесезонная шина, да ещё изношенная или восстановленная, почти не держит. Бывалые водители надевают цепи на ведущие колёса перед подъёмом, а новички забывают. Результат, фура буксует, откатывается, складывается и перекрывает дорогу на часы, а то и на сутки.
В 1997 году произошла ещё более жёсткая история. Ранняя оттепель застала на зимнике больше 200 грузовиков. Выехать не смог никто. Водители бросали технику и уходили. К следующей зиме машины растащили по тайге, от многих не осталось ничего.
На одной площадке перед пикетом Чона скопилось около 50 грузовиков. Среди них стояла фура с водкой. Летом к ней пешком приходили мужики из ближайшего посёлка. 100 км в одну сторону. Куски рам от тех машин до сих пор лежат в тайге вдоль трассы.
Бывалые водители эти правила знают наизусть. Если фура встала, они делают что угодно, лишь бы не оставлять её. Тащат до пикета на тросе. Сидят в кабине и ждут запчасть. Некоторые остаются на всё лето, строят временное жильё рядом с грузовиком прямо в тайге. Кооперируются с другими застрявшими, дежурят по очереди.
Уйти - значит потерять машину. А грузовик для дальнобойщика это заработок. Часто единственный. Многие берут машины в кредит и работают на зимнике, чтобы его гасить. Потерять такой грузовик - это потерять всё.
Пикеты на зимнике это отдельный мир. Их несколько штук на всём маршруте, и в каждом столовая, иногда баня и площадка для стоянки. Открываются они в середине-конце декабря, когда встаёт зимник, и закрываются в марте-апреле, когда дорога "падает". Хозяева завозят продукты на весь сезон, потому что до ближайшего посёлка десятки км.
Для дальнобойщиков пикет это единственное место, где можно нормально поесть и поговорить с людьми. Если машина сломалась рядом с пикетом, водитель хотя бы может жить в тепле, пока ждёт помощь.
Бывает, люди торчат на пикетах неделями. Стены столовых обклеены купюрами с приветами из разных регионов и фотографиями перевёрнутых машин.
Что касается финансов. Грузовой эвакуатор, только подача, от 10 000 руб. Километр буксировки от 60 до 350 руб. в зависимости от веса. Фура застряла в 400 км от города, одна транспортировка выходит под 100-150 тыс. руб. Плюс ремонт. Плюс простой. Плюс испорченный груз.
Для старого тягача это часто его полная стоимость. Дешевле списать. КАСКО тоже не спасает, потому что страховые компании отказываются оформлять полис на грузовую технику старше 7 лет, считая такие договоры убыточными.
На зимнике действует негласное правило: увидел неподвижную машину, остановись. Даже если не просят. При -40 без работающей печки человек замёрзнет за несколько часов, а встречных на зимнике может не быть сутками.
Но если рядом с грузовиком никого нет, включается другая логика. Бесхозная фура за 500 км от города это не чья-то собственность, а набор запчастей. Так рассуждают не только местные.