Официант только успел разлить гостям игристое, как мой муж Артем встал, постучал вилкой по бокалу и, сияя от собственной щедрости, объявил на весь ресторан: «А теперь главный подарок — этот банкет и путевку в санаторий полностью оплачивает моя супруга Леночка, ведь она у нас теперь большой начальник!». В зале повисла секундная тишина, прежде чем разразились аплодисменты, а я почувствовала, как под столом мои пальцы судорожно сжимают кожаную папку, которую я принесла специально для этого вечера.
Юбилей свекрови, Нины Павловны, готовился с размахом, напоминающим подготовку к запуску космического корабля. Ресторан в центре Тюмени, живая музыка, морепродукты и пятьдесят приглашенных родственников, половину из которых я видела лишь на размытых свадебных фото десятилетней давности. Весь месяц Артем ходил гоголем, раздавая распоряжения по телефону, выбирая меню и заказывая декор. Я же, работая в отделе аудита, только и успевала, что кивать на его бесконечные «ну это же мама» и «у неё один раз в жизни шестьдесят лет».
— Артем, — тихо позвала я, когда он сел на место, продолжая улыбаться гостям. — О чем ты сейчас сказал? Мы же договаривались, что бюджет банкета мы делим пополам с твоим братом Игорем.
Муж даже не повернул головы, он увлеченно накладывал себе тартар из лосося. Его лицо выражало ту степень блаженного спокойствия, которая бывает только у людей, распоряжающихся чужим кошельком.
— Лен, ну какой Игорь? У него ипотека, двое детей, он же нам как родной. А у тебя премия была годовая, я же видел уведомление в твоем телефоне. Тебе что, жалко для мамы? Она тебя всегда любила, как дочку. Посмотри, как она светится!
Нина Павловна и правда светилась. В новом колье, которое Артем тоже «посоветовал» мне купить ей в подарок, она напоминала новогоднюю елку в разгар праздника. Свекровь поймала мой взгляд и величественно кивнула, будто принимала дань от верного вассала.
— Леночка, спасибо, дорогая, — громко проговорила она, перекрывая шум голосов. — Я всегда знала, что Артему досталась золотая жена. Не то что некоторые...
Она выразительно посмотрела на жену Игоря, Марину, которая сидела в углу стола в старом платье. Марина опустила глаза. Конфликт между «успешной» мной и «бедной» семьей брата Артема был любимым развлечением Нины Павловны. Она виртуозно стравливала нас, выбивая из меня деньги чувством вины, а из Марины — бытовые услуги бесконечными жалобами на здоровье.
— Артем, — я снова наклонилась к мужу, — счет за этот зал составляет двести восемьдесят тысяч. Плюс путевка. Это три мои премии. Мы планировали эти деньги на ремонт в моей квартире, которую мы сдаем.
— Ой, подождет твой ремонт, — отмахнулся он, прихлебывая вино. — Ты теперь руководитель отдела, еще заработаешь. Не порти праздник, Лен. Люди смотрят. Не будь крохоборкой.
Крохоборкой. Это слово ударило меня сильнее, чем если бы он просто забрал мои деньги. Всю нашу совместную жизнь Артем работал «в поисках себя», периодически устраиваясь менеджером то в одну, то в другую контору, но его доходы таяли быстрее, чем первый снег на асфальте. Я же строила карьеру кирпичик за кирпичиком, считая каждый рубль и отказывая себе в лишнем отпуске.
Я посмотрела на стол. На тарелки с черной икрой, на запеченных стерлядей, на довольные лица родственников Артема, которые уже начали обсуждать, какую машину мне стоит купить в следующем году, раз я «такая богатая». Это был не праздник Нины Павловны. Это был парад тщеславия моего мужа за мой счет.
— Знаешь, Артем, ты прав, — я медленно достала папку из сумки и положила её на стол рядом с его тарелкой. — Праздник портить нельзя. Поэтому я подготовила подарок, который расставит всё по местам.
— Что это? — он нахмурился, глядя на папку. — Сертификат на спа-процедуры?
— Почти. Открой.
Артем небрежно откинул завязки. Внутри лежали не сертификаты. Там были распечатки моих банковских выписок за последний год, выделенные маркером счета за его автокредит, который платила я, и — самое главное — проект брачного договора с полным разделом имущества и долгов, а также заявление на расторжение брака.
— Ты что, с ума сошла? — прошипел он, когда до него дошел смысл прочитанного. — Прямо здесь? На юбилее матери?
— Ты же сам сказал, что я большой начальник, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри закипает ледяная ясность. — А начальник должен уметь проводить аудит вовремя. И мой аудит показал, что наш брак — это убыточное предприятие, где я единственный инвестор, а ты — неэффективный менеджер по связям с общественностью.
— Лена, убери это! — он попытался схватить папку, но я прижала её рукой.
— Нет, Артем. Раз уж ты объявил всем, что я оплачиваю этот банкет, я хочу, чтобы все знали условия.
Я встала. Гул за столом начал стихать. Гости почувствовали, что сценарий юбилея меняется на глазах.
— Дорогая Нина Павловна! — начала я, и мой голос звучал удивительно твердо. — Артем прав, я оплатила этот вечер. Но поскольку мой муж забыл упомянуть, что он уже три месяца не вносит свою долю в семейный бюджет, а его премия, о которой он молчал, ушла на его новые диски для машины... я решила сделать вам еще один подарок.
Я посмотрела на Артема, чье лицо стало цвета скатерти.
— Артем теперь абсолютно свободен от финансовых обязательств передо мной. Он может полностью посвятить себя заботе о вас. А поскольку счет за этот ресторан я аннулировала десять минут назад через мобильное приложение, переведя оплату в статус «предоплата только за аренду зала», то остальную часть суммы — за еду и алкоголь — Артем, Игорь и вы, дорогие гости, можете оплатить прямо сейчас. Совместно. По-семейному. Ведь роднее никого нет, правда?
В зале наступила такая тишина, что было слышно, как на кухне звякает посуда. Нина Павловна схватилась за сердце, но как-то слишком картинно, поглядывая на Игоря. Игорь же вжался в стул, судорожно вспоминая баланс своей карты.
— Лена, ты не имеешь права! — выкрикнул Артем, вскакивая. — Это низость! Ты нас опозорила!
— Низость — это обещать людям пир за чужой счет, Артем. Я оставила администратору твой номер телефона и номер Игоря. Документы на развод лежат в папке. Вещи я уже собрала и выставила в коридор нашей съемной квартиры, за которую, кстати, завтра нужно платить, но это уже твоя забота.
Я развернулась и пошла к выходу. Мои каблуки стучали по паркету ритмично и уверенно. В спину мне летели проклятия Нины Павловны, крики Артема о «женском коварстве» и причитания родственников.
На крыльце ресторана я вдохнула прохладный вечерний воздух. Тюмень сверкала огнями, мимо проезжали машины, и мир казался огромным и свободным. В сумочке лежал телефон, на который уже начали приходить яростные сообщения от мужа, но я просто заблокировала его номер.
Завтра мне предстояло много дел: переезд в свою небольшую однушку, которую я наконец-то перестала сдавать, визит к юристу и, возможно, покупка тех самых новых штор, о которых я мечтала.
Я села в такси и посмотрела в окно на здание ресторана. Там, за ярко освещенными окнами, сейчас решался вопрос, кто же на самом деле будет платить за стейки и стерлядь. Это был самый дорогой ужин в моей жизни, но он стоил каждого рубля. Потому что свобода от людей, которые видят в тебе только банкомат, — это роскошь, которую я наконец-то смогла себе позволить.
Ирония судьбы заключалась в том, что Артем всегда хотел, чтобы о его щедрости узнал весь город. Что ж, завтра в соцсетях родственников наверняка появятся очень интересные посты. Но я их уже не прочитаю. У меня начался мой собственный юбилей — день рождения новой, независимой меня.
КОНЕЦ